Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)
— HI FEN OBLAAN! — снова прогремел Алдуин и набрал воздуха в грудь.
Вы когда-нибудь видели, как дракон, размером с трехэтажный дом вдыхает? Со свистом, словно включили мощный пылесос, откинув голову назад и мощно разворачивая грудную клетку. Пролетай мимо какая-нибудь дурная птица, ее бы засосало в черное дупло ноздри. Я смотрела на этот спектакль и понимала, что сейчас будет жарко. Не раздумывая, как наверно не раздумывали камикадзе, высунулась из-за камня и:
— ГОЛ-ХА-ДОВ!
Единственный крик «Подчинения воли», который освоила полностью. Но и тот не сработал. Пульсирующая волна энергии прокатилась над полем и ударила в Алдуина, сорвав несколько камней рядом. Черный дракон пошатнулся и повернул голову в мою сторону:
— Dovahkiin! Как смеешь ты, червь, говорить на языке истинных дов?!
— Я тебе на истинно-русском могу ответить, жопа чешуйчатая! Закрой хлебальник, а то на кожу для сумок пущу… — тут мой эпичный выход прервался.
Алдуин, возмущенный наглой выходкой, не сдержался и плюнул огнем в полсилы — на более серьезное не хватило воздуха в легких, а меня кто-то очень вовремя стащил с моего подиума. Перед глазами мелькнула серая стена камня, и сверху обрушилось нечто тяжелое. Я едва могла вдыхать раскаленный воздух, а со всех сторон трещала порода от долетевшей до нас волны огня. Сквозь треск услышала знакомый голос:
— Спятила?! — перед глазами оказалась рожа рейнджера, перемазанная землей и кровью, — ты башкой думаешь, бестолочь?! Я не буду вечно спасать твою задницу!
— Нормально же все, — я столкнула рейнджера с себя и, дождавшись, когда у Алдуина иссякнет силы на огненный Крик, высунулась из-за камня. — На то и был расчет, чтобы привлечь его внимание. Смотри, он хотя бы заткнулся и выдохся на какое-то время!
И вправду: освобожденные от давящей силы драконьих слов многие воины быстро (насколько это было возможно) поднимались и прятались в укрытие. Наши силы потихоньку приходили в себя, у нас появился призрачный перехватить инициативу.
— ФУС-РО-ДА! — чей-то зычный голос прокатился над полем и ударился в Алдуина.
— Так его! — не удержалась я, — наконец-то Седобородые включились!
Один за одним на черного дракона начали обрушиваться разные Крики: Ледяное дыхание, огненное, сбивающий крик и еще черти-пойми какие. Седобородые стояли полукругом и по очереди кричали на Алдуина. Это должно было задержать его на какое-то время, но не надолго: на три часа до портала у старцев никаких связок не хватит так орать. Дракон обиженно взревел, но в его голосе уже не чувствовалось той мощи, которая обрушилась на нас в начале. Алдуин не стал тратить сил на Крик и сильно взмахнул крыльями, посылая воздушную волну. Все, кто не успел спрятаться, покатились по земле, кроме Седобородых — старцы оказались крепче, чем выглядели.
Они снова и снова кричали на ящера — Алдуин получал удар за ударом от семи крутых дедов. Не вынеся такого позора, он оттолкнулся от скалы и заработал мощными крыльями, поднимая многотонную тушу в воздух.
— Лучники! ОГОНЬ! Жги эту мразь! — раздался знакомый генеральский бас, и десятки стрел взвились в воздух. — Не дайте падле уйти! Маги, стихийный огонь по его крыльям! ПЛИ!
Не знаю как, но, казалось, что Кречета услышали по всему полю. Со всех сторон начали мелькать молнии и огненные шары, со свистом взлетающие в воздух. Алдуин обиженно взревел и замахал крыльями, поднимаясь все выше и выше. Почти вертикально вверх. Что-то подобное, я уже видела, и оно мне совсем не нравилось… Он не пытался сбежать, словно просто набирал высоту, но зачем? Самому оттуда нельзя толком атаковать. Решил переждать атаку в воздухе, но такую тушу долго не удержишь. И тут я вспомнила одно видение из свитков — падение черного дракона… Я расценила вероятность этого события, как низкую, и совсем не подготовилась к ней! Надо что-то делать! Я выскочила из-за валуна и, что было сил, заорала:
— ВСЕМ В УКРЫТИЕ! ОН РУХНЕТ НА… землю, — беззвучно закончила я, сорвав голос.
Слава нейронам, ближайшие воины услышали, закричали, передавая остальным, но я с испугом смотрела, как черная туша вдруг медленно развернулась в воздухе и камнем понеслась вниз. Люди бросились врассыпную, но Седобородые остались стоять кругом, словно принимая свою участь.
— Их надо спасти… — едва просипела я, схватив Бишопа за нагрудник.
— Да пусть хоть в Обливион провалятся, — огрызнулся рейнджер, — эти древние жопы свое отжили.
Он вдруг схватил меня поперек туловища и бросился бежать в обратную сторону.
— Пусти-и, — просипела я, — ты не можешь меня нести, тогда всё закончится плохо!..
Бесполезно. Рейнджер несся в одному ему известном направлении, не обращая внимания на мои попытки освободиться. Какого черта он творит?! Но не успела я выяснить это, как сзади нас догнала ударная волна, на мгновение подняв обоих в воздух. Рейнджер выпустил меня из рук, мы разлетелись, как кегли в боулинге, и кубарем покатились по земле. Перед глазами все закрутилось. Крики, боль во всем теле, беспомощность — все чувства смешались. Но всё прервал один удар. Хруст. И, не успев ничего понять, я отключилась…
Глава 27. По стопам великих волшебников
Все, что видел Бишоп перед собой — это чьи-то промелькнувшие сапоги. Повсюду слышались крики боли, воздух разрывал треск молний и огня, а навязчивые резкие запахи металла и крови щекотали ноздри. Бишоп чихнул и тут же почувствовал острую боль в боку — недавние переломы ребер толком не успели зажить после Винтерхолда, неужели опять?.. Он поднялся и, хромая, побрел по полю в поисках Пит. Быстро сгущающиеся сумерки не облегчали задачу: когда Бишоп увидел поблизости неподвижное тело, сперва принял его за свою девицу. От внезапного страха замер на месте, присматриваясь, но его тут же сшиб с места незнакомый мужик кожаной броне. Он пронесся дальше, приговаривая на ходу:
— … сиськи Кин, да пусть засунут свое заклинание себе в задницу! Шкура дороже…
Бишоп с ним был полностью согласен, если бы не девица и сделка с даэдра, давно бы уже отплывал на первом корабле подальше из Скайрима. Рейнджер снова отыскал глазами девицу, но присмотревшись, облегченно выдохнул — всего лишь незнакомый труп. Или пока не труп? А, не, все-таки труп — из раскуроченной брони выглядывали окровавленные куски ребер. Бишоп оценил рану и удивленно присвистнул — кто же его так? Словно в ответ на его немой вопрос над головой что-то разрезало воздух и тяжело рухнуло на землю — рейнджер успел прыгнуть с места и откатиться в сторону. Рядом распластался огромный черный дракон. Его когти размером с колесо телеги погрузились в землю у тела, а кожистые крылья обессилено расстелились на дороге — похоже, дракону успели перебить связки. Бишоп осторожно, не привлекая к себе лишнего внимания, снял со спины лук…
— Три, мать моя шлюха! — мимо вдруг просвистела чужая стрела и мелькнуло рыжее пятно, — Делвин будет мне должен…
Стрела пробила кожистое крыло насквозь. Бриньольф, решивший добить ящера, ухватился за раненое крыло и подпрыгнул вверх. Дракон взревел. Он вдруг рывком поднялся на задние лапы и раскрыл пасть, готовый ухватить назойливую муху. В руке вора сверкнул металл, но Бишоп видел, что меч рыжему придурку уже не поможет.
— Проклятье, — выругался рейнджер, — я сам на себя не похож!
Он резко вскинул лук, и смазанным движением послал стрелу в распахнутую пасть. Дракон дернулся. Низко зарычал, но парализующий яд с наконечника уже попал в мякоть связок, и ящер инстинктивно захлопнул рот. Бриньольф воспользовался неожиданной удачей: тонкий меч вора точно вошел в единственное незащищенное крепкой чешуей место — в змеиный глаз. Дракон утробно взвыл, замотал головой, и Бриньольф, выпустив меч из рук, скатился на землю.
Бишоп бросил равнодушный взгляд на то, как рыжий ловко увернулся из-под лап агонизирующего дракона, огляделся по сторонам в поисках своей довы.
— Эй, рейнджер! — окликнул его Бриньольф, — где Пит? Мы долго не протянем!