"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Что? Телефон? — не сразу сообразил Темников.
— Да, телефон дай, позвонить нужно.
Взяв протянутый мобильник, я набрал специально оговоренный номер экстренной связи и, услышав мелодию дозвона, облегченно выдохнул. В сети, слава Спасителю! Надеюсь, с ним все хорошо.
— Ну наконец-то! — услышал полный надежды голос наставника.
— Тоже рад тебя слышать, — произнес я и быстро добавил: — Ты все делаешь по протоколу?
— Да, — тут же насторожился Феофан.
— Просто я звоню с телефона отца, а он сидит прямо передо мной.
— Эка тебя занесло! — произнес Феофан медленно. — И что отец? Убивать не собирается?
— Вроде нет, — посмотрел я на собственного родителя и добавил: — Хочу поставить тебя в известность, что я заключил с ним договор на следующих условиях…
— Включи громкую связь, — попросил наставник, после того как я коротко рассказал ему о беседе с отцом.
— Здравствуй, Егорка, — произнес Феофан, и я заметил, как лицо отца изменилось. — Думаю, ты помнишь меня. То, что сказал Иван, правда?
— Да, мы заключили с ним соглашение.
— Ты ему веришь, Иван? — Теперь пришла очередь отвечать мне.
— Ему незачем врать, — поднял я глаза на отца. — Ведь у тебя есть запись этого разговора, и, если со мной что-то случится, ты легко проинформируешь общественность о том, что произошло на самом деле.
— Не сомневайся! — хмыкнул Феофан и включил запись.
«Хорошо, что уточнил, все ли он делает по протоколу! — подумал я. — Иначе записи могло бы не быть».
— Подстраховался, — хмыкнул отец. — Так еще лучше. Теперь ты будешь иметь дополнительные гарантии и не станешь встречать все мои предложения в штыки. Обещаю, через несколько месяцев ты вернешься в Моршанск и начнешь жить жизнью наследника рода.
— Мне нужно идти, — услышал я довольный голос Феофана. — До встречи, малыш, еще свидимся!
Вернув телефон, я произнес:
— Раз с вопросом моей безопасности мы разобрались, объясни, почему я должен проводить какой-то там бал и что мне за это будет?
«Дом, милый дом!» — невольно подумал я, глядя на величественный четырехэтажный особняк. Его стены были выложены из красивого светло-желтого кирпича, а крышу покрывала красная черепица.
Отец вылез из машины и тут же направился к входу в здание. Там его уже ожидало несколько человек.
Стараясь не обращать внимания на снующих людей, я продолжил осматриваться по сторонам. В этом месте все мне казалось и очень знакомым, и одновременно совершенно неизвестным.
Для убитого Ивана Темникова, прожившего в поместье всю сознательную жизнь, это был родной и любимый дом. Для воскрешенного и долго скрывавшегося наследника рода Ивана Морозова — неприятное место, с которым связаны тяжелые воспоминания. А для меня — попаданца с Земли, очнувшегося в теле воскрешенного мальчишки, — незнакомые чужие владения, в которых я находился в первый раз.
— Молодой господин, ваша комната готова, — произнесла дородная черноволосая женщина в темно-синих одеждах служанки, прерывая течение моих мыслей.
— Веди, — машинально сказал я и заметил, как жгучее любопытство на лице женщины на мгновение уступило место легкому удивлению.
А ведь действительно! Ее лицо казалось мне смутно знакомым. Видимо, она работала здесь до того, как мне пришлось сбежать.
— Прошу за мной, — кивнула служанка и направилась к входу в дом.
Двинувшись за ней, я внезапно почувствовал чей-то неприязненный взгляд. Подняв голову, увидел привлекательную женщину, наблюдавшую за мной из окна второго этажа.
«Белова!» — вспомнил недостаточно быстро отошедшую от окна мачеху. Как же сильно она желает мне смерти, если удалось почувствовать это! А ведь внешне кажется вполне безобидной молодой женщиной. Внешне очень даже приятная!
Что ж, спасибо за своеобразное и своевременное напоминание о своей истинной сущности. Теперь буду стараться держать с тобой ухо востро! И не куплюсь на смазливую мордашку.
Моя комната была точно такой же, как и два года назад. Словно покинул ее только вчера. Та же самая кровать, тот же стол, стоящая на нем рамка с фотографией погибшей мамы.
 
«А вот это лишнее! — подумал я, переведя взгляд левее и обнаружив там свою большую фотографию в черной рамке. — Рано мне еще на покой».
Взяв рамку, я направился к одной из дверей, оказался в явно не дешевой ванной комнате, быстро нашел мусорное ведро и легким движением забросил в него свою находку.
Потом решил, что было бы неплохо привести себя в порядок, начал набирать воду в огромную гидромассажную ванну, после чего направился к другой двери, расположенной в моей комнате и ведущей в довольно большую гардеробную.
Взял с полки большое мягкое белое полотенце, осмотрелся и решил устроить быструю ревизию. В результате обнаружил большое количество вещей моего размера.
Неплохо. Раз отец об этом позаботился, значит, он точно пока не планирует пускать меня в расход.
Сняв одежду, купленную в одном из торговых центров, встречавшихся на нашем пути, и бросив ее в корзину для белья, с удовольствием приступил к водным процедурам.
Вечером в дверь постучала уже знакомая мне служанка и пригласила на семейный ужин.
— Через пятнадцать минут… — сонно пробормотал я, выплывая из блаженной дремоты, и прибавил: — Подожди, проведешь меня.
Быстро переодевшись в уже приготовленную одежду, я, двигаясь за расторопной служанкой, довольно оперативно добрался до одной из малых столовых, в которой, как можно было понять из воспоминаний убитого мальчишки, действительно довольно часто собирались все члены рода.
— Это семейный ужин? — приподняв бровь, уточнил у сидящего во главе стола отца и, не обращая внимания на пристроившуюся по правую сторону от него мачеху, занял предложенное место с левой стороны. — Как-то маловато людей.
— Остальных нет дома, — ответил отец, умело орудуя столовыми приборами и поглощая аппетитно пахнущее филе.
Прожевав очередной кусок, он пояснил:
— Георгий остался в Моршанске. Федот и Игнат пока еще в столице на учебе. А Руслан с девочками сейчас на экскурсии, завтра должны вернуться.
«Это сколько же у меня братьев и сестер?» — озадаченно подумал я, пытаясь припомнить, как они выглядят. Итак, Георгий у нас самый старший, ему сейчас где-то двадцать шесть лет. Затем идет Федот, которому двадцать четыре, за ним двадцатилетний Игнат. Руслану сейчас вроде пятнадцать, а девчонкам — одной четырнадцать, второй тринадцать. Мне — двенадцать. Если бы не двое погибших братьев, члены рода заняли бы большую часть этого стола, рассчитанного на двадцать персон.
Мачеха словно случайно задела вилкой тарелку, и отец, переведя на нее взгляд, добавил:
— Твои сводные братья еще малы, поэтому на семейные ужины пока не ходят.
«Сводные?» — удивился я, внимательно рассматривая Галину Темникову. Если сводные, да еще и братья, то на одного вероятного заказчика убийства становится больше. Ведь мачеха потеряла бы многое в случае успеха Георгия.
— Со мной что-то не так? — мило улыбнувшись, доброжелательно спросила Галина.
«Сама невинность!» — мысленно фыркнул я. Что ж, мы тоже умеем играть в доброжелательность.
— Вы очень красивая! — наклонившись вперед, сказал ей и подмигнул.
Показалось или отец поперхнулся?
— Как приятно! — умиленно произнесла Галина, хотя я уловил растерянность в ее глазах.
Посвятив пару минут ничего не значащему диалогу, я наконец обратился к отцу:
— Мне позволено выходить из комнаты и искать занятия по душе?
— Смотря какие занятия, — ответил он. — Тебе разрешено делать в поместье то же, что и остальным детям.
— Отлично, тогда я хотел бы иногда посещать спортивный зал и библиотеку. Думаю, на первое время этого хватит.
— Не возражаю, но планируй свои дела с учетом того мероприятия, про которое мы с тобой говорили.
— Учту, — сказал я и, встав из-за стола, отправился к себе.
— Что за мероприятие ты планируешь провести? — спросила Галина у мужа. — Я о чем-то не знаю?