"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Наблюдая за тем, как мальчишки быстро и слаженно прибывают к месту построения, я был вынужден констатировать, что почти за два месяца безвылазного нахождения в кадетке мы как воинское подразделение сделали ощутимый шаг вперед. Настоящие орлы!
А вот о первой такой тревоге даже и вспоминать не хотелось…
Это произошло аккурат через неделю после нашего прибытия в училище. Все это время до кадетов из всех углов старались донести, что первые семь дней обучения даются нам на раскачку. На то, чтобы привыкнуть к новой обстановке и получить необходимые каждому военнослужащему знания, а дальше начнется настоящее обучение. В тот роковой день взвод прибыл на построение по тревоге через целых четыре минуты, да и то в основном благодаря помощи сержантов, которые пробежались по комнатам и подняли ничего не понимающих мальчишек с кроватей.
К настоящему времени благодаря многочисленным тренировкам мы почти всегда укладывались в нормативы. Ну… за редким исключением…
К примеру, в те дни, когда промежуток между тревогами был слишком мал и нам давали поспать всего пару часов, некоторые мальчишки все же не успевали уложиться в положенное время. Сегодня был как раз такой случай…
Стоит отметить, что система тренировок и воспитания построена в кадетке на отлично. За каких-то два месяца многие ребята действительно сильно изменились. Потому что суровые будни все же начались…
— Плохо! Плохо! Очень плохо, господа кадеты! — выговаривал капитан Воденцов, прохаживаясь перед строем после той самой первой тревоги. — Норматив подъема подразделения по тревоге — одна минута! Всего одна минута! Почему так медленно выполняем?! Вы же потратили на это элементарное дело не две минуты и даже не три, а целых, носортул его дери, четыре! Что вы будете делать в случае прорыва демонов вблизи училища?! Дождетесь, пока вам, сонным, перегрызут глотки? Как вы вообще собираетесь защищать мирных жителей в случае необходимости, если вы даже не в состоянии быстро надеть обмундирование?! А ведь каждая секунда вашего промедления — это чья-то жизнь! Жизнь гражданского человека! — Выдержав небольшую паузу, командир чуть успокоился и продолжил: — Только что вы заработали еще один подъем по тревоге! С этого дня, если взвод не может что-то сделать, как положено, мы будем повторять это действие снова и снова. Надо — еще один раз, мало — два, опять мало — три. И так до того момента, пока у нас с вами не станет получаться что-то путное. Подумайте над этим хорошенько.
Завершив речь, капитан достал из кармана секундомер и добавил:
— Так как в нормативы вы не уложились, тренировки начинаются прямо сейчас. На «отбой» и на «подъем» даю еще одну минуту! За это время вы обязаны снять форму, аккуратно сложить ее на тумбочку и лечь в кровать. Если кто-то не успеет лечь или, не дай Спаситель, неаккуратно сложит форму, будет еще один подъем по тревоге в вашу копилку, помимо того, что вы мне уже должны. Если замечаний по отбою не будет, а вы сами своевременно станете в строй, то тренировок по подъему сегодня тоже больше не будет.
Проследив, как восприняли его слова, капитан скомандовал:
— Взвод! Отбой!
Мы бросились врассыпную. Быстро и аккуратно сложив обмундирование, я лег в кровать и стал ждать.
Внезапно накатила ностальгия.
Лично для меня не было серьезных проблем одеться и раздеться за минуту. В свое время я проходил службу в Вооруженных силах Российской Федерации, и наши сержанты тоже любили устраивать подобные «дрессировки». В этом мире, помимо имеющихся в арсенале навыков, у меня было огромное подспорье — духовная энергия, использование которой позволяло мне в том числе ускоряться в несколько раз. Не удивительно, что на построение я постоянно выходил первым.
— Взвод, отбой! — в динамиках раздалась команда, сигнализирующая об окончании данной нам минуты.
Сержанты быстро пробежали по комнатам, проверили, как выполнили команду взводного и сложили обмундирование, после чего последовала новая команда.
— Взвод, тревога! Построение в холле первого этажа! Форма одежды номер два!
«Форма два — это в штанах, майке и берцах, — подумал я, одеваясь и выходя в холл. — Только что ведь была четвертая. Это что же командиры задумали? Хотят, чтобы кто-нибудь запутался и оделся не так, как положено?»
Вообще форм одежды в имперских вооруженных силах имелось пять. Первая форма одежды — военнослужащий обязан был явиться на построение в трусах, майке и тапочках. Вторая — в майке, брюках и берцах. Третья отличалась от второй наличием кителя, а четвертая еще и обязательным головным убором. Пятая форма одежды предназначалась для перемещения по улице в холодную пору. После ее объявления к четвертой форме добавлялся бушлат. Берет в этом случае по решению командира заменялся черной вязаной шапочкой.
Еще начальник мог скомандовать: «Форма одежды номер два, — и добавить: — Голый торс». Что означает — на построение выходим без маек. Именно так мы обычно выходили на зарядку — в штанах и берцах.
— Опять Морозов первый, — довольно хмыкнул Дубовой, делая какие-то пометки в планшете.
В этот раз взвод построился быстрее — за минуту и двадцать три секунды, но нас это не спасло.
— Уже намного лучше, — произнес капитан Воденцов, прохаживаясь перед строем. — Прогресс в два с лишним раза, но, как бы там ни было, взвод все же не уложился в норматив. Кроме того, кадеты Поляков, Горецкий и Травкин не посчитали нужным сложить обмундирование так, как их научил командир отделения, а Деревянко и Речной прибыли на построение не в той форме одежды.
«Ну вот, как я и думал, специально форму одежды поменяли», — пронеслось в голове.
— Да почему мы вообще должны укладываться и подниматься за минуту? — возмутился Горецкий. — Мы сюда учиться пришли, а не бегать туда-сюда, как мелкие пилки!
— Да! И если кому-то не нравится, как я сложил форму, то пусть он сделает это за меня, — высокомерно заметил Травкин из отделения Годимира. — Придумали! Вместо серьезного обучения занимаемся какой-то ерундой!
Стоит отметить, что всю предыдущую неделю до всех взводов кадетки доносили еще одну простую истину. Если тебе что-то не нравится в системе обучения, так тебя никто здесь не держит. Не нравится? Свободен! Иди пиши рапорт и выметайся. Расскажешь потом обществу, как тебе было здесь тяжело и как все неправильно.
Легкий аналог техники «вуаль ужаса» растянулся по помещению, и одобрительно загомонившие мальчишки тут же замолчали.
— Неподчинение приказу?! Обсуждения? — прошипел Воденцов, подходя к Травкину, и процитировал двадцать пятую статью устава: — Военнослужащий обязан выполнять приказы командиров (начальников) беспрекословно, точно и в срок. — Затем он обвел всех внимательным взглядом и продолжил: — Я и командиры отделений больше не собираемся слушать ваше нытье, оправдания, претензии и мысли, господа кадеты! Мы хотим видеть точное выполнение приказов! Вы — никто! Кроме знатных фамилий, у вас вообще ничего нет! Ну, кроме лени, гордыни и непомерно задранных носов! — чуть подумав, добавил он.
Давление неизвестной техники усилилось.
— Кому с нами не по пути, тот может сейчас же писать заявление об отчислении и ехать домой под мамину юбку!
Увидев мое совершенно спокойное лицо, капитан удивленно нахмурился и усилил давление техники, но, когда понял, что это не приносит результата, еле слышно хмыкнул.
Тем временем напряженные мальчишки начали белеть. Заметивший это Воденцов прекратил давление и продолжил:
— К сожалению, у нас нет сейчас времени, чтобы отрабатывать подъемы по тревоге. Но обещаю, что мы к этому еще вернемся. Пока вы все должны мне один выполненный по нормативам подъем. Минута и двадцать три секунды — это никуда не годится! А еще пять подъемов добавили пять ленивых и невнимательных парней! Все честно, я заранее вас об этом предупреждал! Так что с этого дня у нас именно такие правила подъема по тревоге! И если в следующий раз кто-то из вас опять неаккуратно сложит обмундирование или выйдет одетым не по той форме, количество повторений этого норматива будет возрастать.