"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Странный это был ответ. Но не оставалось ничего другого, как ему последовать. Арт разыскал камердинера, и тот внес некоторую ясность.
— Ее высочества нет во дворце. Она в загородном королевском замке.
— А канцлер? — поинтересовался легионер.
— Канцлер Торин принимает в рабочем кабинете левого крыла, но сегодня его тоже нет.
Вот так раз. Получается, никого нет.
— А когда кто-нибудь будет? — поинтересовался Арт.
— Принцесса должна вернуться через неделю. Канцлер будет завтра. Тебя записать на прием, эр генерал?
— Запиши, — согласился Арт.
С Торином Саша был совершенно незнаком и не знал, что от него ожидать.
Если Арт не был знаком с канцлером, это еще не значит, что двоюродный дядя первой жены покойного короля не знал генерала. Он знал всех значимых людей в королевстве. Трудно было ожидать другого — долгие годы он состоял при дворе, пусть и не занимая должностей.
Как только весть о смерти короля достигла Торина, он развил бурную деятельность — горевал, казалось, больше всех, угощал на площади народ в честь траура. Одним из первых он бросился с утешениями к принцессе, являя ликом своим пример вселенской скорби. Торин был на виду, он делал себе имя и репутацию. Репутацию человека, готового подставить плечо и помочь юной правительнице. Помочь, как только может, особенно с бременем власти, которое так нелегко нести. Принцесса, на которую неожиданно свалилось большое горе и большая ответственность, была рада участию доброго дядюшки, взвалившего на себя все текущие дела. Она охотно приняла помощь.
Лионелла была растерянна и подавленна. Да, король болел, но разве хотела она верить в то, что когда-то останется одна? Да и кто верит в подобное? Надо ли говорить, что Торин воспользовался случаем? Принцесса была не готова принять на себя обязанности по управлению страной, в этой ситуации назначение канцлера было единственным выходом. Что касается кандидатуры, то здесь вопрос спорный. Да, Торин был хитрым и изворотливым. Из всех интересов прежде всего он преследовал свои. Но Лионелла была ему необходима. Принцесса — это его флаг, это щит, за которым он может укрыться. Иначе знать королевства не допустит его присутствия возле трона. Род его не слишком знатен, и если бы не благосклонность принцессы… Какое-то время Лионелла могла быть спокойна за свое положение. По крайней мере, она была ограждена от посягательств канцлера на полную и безраздельную власть. Навсегда ли? В нашем переменчивом мире ничто не бывает навсегда.
Что до канцлера, то он был нетороплив и предпочитал идти к своей цели постепенно. Мягкий и угодливый Торин разительно менялся, когда был не на виду, превращаясь в надменного, порой жестокого человека. На глазах у всех — один, у себя дома — другой. Канцлер был амбициозен, но пока ему требовалось закрепиться на достигнутых позициях. Движение вперед требует прочного тыла.
В планах Торина было только одно слабое звено — возможное замужество принцессы. Но не таков был новоиспеченный канцлер, чтобы этого не учесть. Он постарался убедить ее высочество в необходимости полугодового траура. Но этого было мало. Не жалея денег, канцлер искал людей в ближайшем окружении Лионеллы, которые смогли бы его своевременно информировать о планах принцессы.
Всего этого Арт, разумеется, не знал. Как и было оговорено, на следующий день он явился во дворец с намерением побеседовать с новым канцлером.
Прождав полчаса в приемной, генерал все-таки попал на прием в малом зале. Не желая давать лишний повод для преждевременных слухов, канцлер не спешил занимать королевские покои. Положение его пока еще было слишком шатким. Требовалось время, чтобы его упрочить, — приблизить сторонников (или тех, кто мог бы стать его сторонником), постараться отодвинуть или нейтрализовать противников.
— Любезный генерал! — Торин поднялся навстречу, широко раскинув руки, будто не он только что заставил Арта прождать полчаса в приемной. — Как я рад тебя видеть!
 
Приклеенная улыбка вполлица не могла скрыть от внимательного наблюдателя хитрые и холодные глаза. Арт на несколько секунд остановился, не зная, как ему реагировать на такой прием, но канцлер, казалось, передумал заключать его в объятия. А скорее всего, и не собирался. Лишь продемонстрировал свое желание это сделать.
— Позволит ли эр канцлер поинтересоваться делами мира и войны? — спросил легионер.
— Мира. Желательно мира. Хвала его величеству Троменику, на ближайшие годы мир нам обеспечен. Но мир немного не твой вопрос, эр генерал, не так ли?
Арт откашлялся. Несмотря на показную любезность, канцлер занял довольно жесткую позицию.
— Я рад, что королевство обрело долгожданный мир. Военные действия никогда не были для меня самоцелью.
— Да. Война сильно истощает ресурсы страны. Приходится напрягать все силы и тратить все средства только на армию, а это утомительно. Все это ложится непомерным бременем на плечи простого народа.
Разговор принял довольно странное направление, совсем не такое, как ожидал Арт.
— Не могу с тобой не согласиться, эр канцлер.
Торин кивнул:
— С этим согласится каждый патриот королевства. Война — это разорение. К счастью, с этим покончено.
— Все ли так безоблачно? Если на юге в ближайшее время вряд ли можно ожидать нападения неприятеля, то поражение, понесенное в прошлом году мапри, совсем не так фатально. Клыкастые еще довольно сильны. Они временно затихли. Но надолго ли?
— Эр генерал, ты не совсем верно осведомлен о положении дел на северо-западе. Нападения дикарей не стоит ожидать в ближайшие годы. Кроме того, на северо-запад в ближайшее время будет переброшена существенная часть корпуса генерала Дацао. Гарнизоны крепостей будут усилены.
— Это радует. А какая задача будет поставлена перед легионерами?
Торин развел руками:
— А какую ты видишь задачу, эр генерал? Свою задачу корпус легионеров выполнил. В королевстве достаточно войск и без него.
Арт упрямо сжал скулы. Торин так повел разговор, что с ним трудно было не согласиться.
— Корпус проявил себя с лучшей стороны.
— И все же. Количество профессионалов там не так велико, как хотелось бы.
Арт хмыкнул. Это смотря кого считать профессионалами. Инициатива и умение принять решения по ходу боя в корпусе были на высоте, невиданной в других частях. Но именно это, как оказалось, не в чести, когда острая необходимость в защите своих границ отпала.
— Мы должны относиться с почтением к тем, кто прослужил в армии всю свою жизнь, — продолжил Торин.
Правильные слова говорил канцлер. Вот только в итоге выходило что-то, не совсем понятное Арту. Правильные слова, но странный результат.
«Вот уж действительно, не стоит судить по словам. Лишь по делам», — решил генерал.
— А легионеры?
— Легион будет к зиме расформирован. Наиболее опытные ветераны могут попытать счастья в регулярных частях.
— Регулярных? Легион и создавался как регулярная часть!
— Тем не менее в названии легиона есть слово, которое многое меняет — «добровольческий». Эр генерал понимает, что это значит?
Арт понимал, и понимание это очень ему не нравилось.
— Ее высочество в курсе? — спросил легионер.
— Естественно. — Канцлер расплылся в самой сладкой из своих улыбок. — Вот указ, на котором стоит подпись принцессы.
Канцлер извлек из стола гербовую бумагу, на которой стояла роспись — Лионелла.
За витиеватостью слов этой бумаги стоял прямой и бескомпромиссный смысл — корпус легионеров расформировывался. Канцлер не стал пояснять, что подсунул эту бумагу на подпись ее высочеству среди других, предварительно горько поплакав о судьбе королевства и своем горе в связи с безвременной кончиной Троменика-миротворца. Расстроенная Лионелла не стала вчитываться в смысл хитро составленной бумаги, доверяя заботливому и доброму дядюшке.
Так или иначе, указ был подписан, а значит, имел законную силу.