"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Решения совета старейшин носили скорее рекомендательный характер. Да, на нем обсуждались вопросы, важные для всех лироков, но итоги не были обязательными к исполнению для всех деревень. Каждый старейшина определял сам, присоединиться ли ему к решению, принятому пусть и большинством голосов, или нет. Разумеется, не обходилось без давления со стороны соседей, если кто-то пытался игнорировать решения большинства, но случалось такое нечасто. Да и меры экономического характера были не всегда эффективны в том случае, когда каждая деревня находится на самообеспечении и может вполне обойтись без соседей. Здесь могла помочь только взаимная заинтересованность.
Арт предложил старейшинам совместно участвовать в разработке каменного угля, но большинство из них пока осторожничало. То, что разработка должна будет вестись на территории мапри, заставляло людей действовать с большой оглядкой. Даже заключенный с шаманом договор не для всех был достаточной гарантией. Некоторые согласились, но степень их участия была скромной. Если людьми еще соглашались помочь, то с лошадьми было сложнее. Кто-то давал десяток, кто-то — два. В итоге набралось около сотни лошадей, но и к тем у соучредителей не было телег, поставить их должен был город. Это было уже кое-что, тем более что доля за участие в разработке угля младших акционеров была невелика.
Ярмарка двигалась к завершению. Арт по привычке утром заглянул в свой рабочий кабинет.
— Приходил лирок из рода Куницы, просил записать на прием их старейшину, — с ходу заявил Тинак, немало этим удивив Арта.
Все вопросы со старейшинами они обговорили. А если бы какие и возникли, то почему вот так, с записью на прием?
— И что ты ему ответил?
— Я сказал, что вождь пришлет посыльного, когда определится со временем приема.
— Гхм. Это уже слишком. Ну, раз сказал, тогда зови. Куда посыльного отправлять, знаешь?
— На сколько назначить прием? — поинтересовался парнишка.
Арт чуть не рассмеялся, увидев, насколько серьезное у него было при этом лицо.
— Это уже слишком. Скажи, чтобы старейшина приходил в любое удобное время, до обеда я буду здесь.
Десяток-другой лирокских ребятишек постоянно играли напротив управы, найти посыльного Тинаку не составило труда.
«Зачем я понадобился? Да еще так официально», — гадал Арт.
Он каждый день ходил по городу, остановить его на улице и поговорить для приезжего старейшины не проблема.
«Ну, ничего, скоро придет, сам расскажет».
Гости пожаловали на удивление скоро. Да, посетитель был не один. Больше десятка старейшин из рода Куницы зашли в управу, осматриваясь по сторонам. Арт удивился, но постарался не подавать вида. Пришедших было слишком много, и Арт пригласил их в зал для совещаний.
— Мы с просьбой, — немного помявшись, сказал один из пришедших. — Мы посовещались и решили, что я буду говорить от имени всех, кто пришел.
— Вот как? Буду рад выслушать, — удивленно сказал Арт.
— Не сочти за дерзость, вождь Рысей, мне неловко просить о подобном…
— Я слушаю. Если смогу, помогу.
— Речь пойдет о наших детях.
— И что с ними не так? — Брови Арта удивленно поползли вверх. — Неужели болезнь какая приключилась?
— Нет, пока все здоровы, вот только нам больно смотреть на то, что творится. Ваши ребятишки языки не наши учат, счету и письму обучаются. Некоторые, я слышал, при важных делах в городе состоят. Опять же, Пестрые и Серые Рыси ездят в дальние страны, много видят, многое могут.
— Так что же здесь досадного?
— Досадно, что у нас не так. Пройдет несколько лет, а ребятишки из наших деревень так и останутся охотниками. Нет им дороги, кроме этой. Мы с просьбой от всех наших деревень: сделай милость, возьми наших младших в обучение.
У Арта учащенно забилось сердце, он готов был прыгать и ликовать. Вот оно — то, чего не хватало для будущего единства. Ничто так не сплотит народ! Уж он постарается так построить обучение, чтобы все приезжие дети чувствовали свою общность, свою причастность к единому народу лироков. Пройдет несколько лет, дети вырастут, вернутся в свои села, станут мастерами и охотниками. Но они будут считать этот город своим, а своих соучеников — друзьями, несмотря на то, к какому роду они принадлежат. Разумеется, для этого придется приложить усилия, очень много усилий. Но это обещает отдачу уже через несколько лет. Народ лироков будет един.
 
Мог ли Арт подумать, что начало этому он положил, когда рассказывал собравшимся вокруг ребятишкам о дальних странах и учил их писать первые буквы?
А школа? Он готов урезать бюджет на что угодно, но школа получит все самое лучшее. Учителей придется нанимать сразу нескольких, здание надо срочно увеличивать, приобретать учебные пособия. Мелочи, все это мелочи по сравнению с главным. С желанием остальных родов отдать своих детей в обучение. Арт был уверен: когда пройдет слух, вслед за Куницами потянулся и другие. Но показывать свою радость было преждевременно.
— Просьба ваша непроста. — Арт покачал головой. — Даже не знаю, что вам сказать. Я понимаю ваши чаяния, да и лироки один народ…
— Вот именно, один народ, — подтвердил старейшина.
— Но и вы поймите наши трудности. Детей надо где-то поселить, а у нас пока тесно. Чтобы гостей принять, приходится по две семьи в один дом селить. Да и школа мала.
— Да мы поможем! Наши строители и школу поставят, и дома для ребятни.
— Может быть, может быть. — Арт сделал вид, что думает. — Детей кормить надо будет.
— Мы пришлем еду.
— Учителей издалека пригласить придется, а это расходы.
Старейшины переглянулись.
— Денег у нас мало, — ответил за всех тот, который начал разговор. — Если бы можно было заплатить товарами… Может, учителя примут меха, мед диких пчел или домотканое полотно?
— Вряд ли, но здесь придется мне вам помочь. Мы готовы продать товары, предназначенные для оплаты обучения, обратить их в деньги. Все-таки мы должны помогать друг другу.
Старейшины ушли довольными. Они и не догадывались, какой подарок преподнесли Арту своим приходом. Не пропадет даром затеянное им дело. Пять лет, ему надо всего лишь пять лет, и можно будет сказать с уверенностью — лироки движутся к тому, чтобы стать единым народом.
  
Вячеслав Владимирович Головнин
 
Максим Ланге
   
Пролог
 
Воспоминания Максимуса Клайда, старшего магистра, профессора, заведующего лабораторией при кафедре артефакторики императорской академии магии.
Это случилось на третий год моего обучения в академии магии. Мне было 14 лет и меня замучили эротические видения, серьёзно вмешиваясь в учебный процесс и мешая заниматься. Посудите сами, вместо того, чтобы сосредоточиться на изучении плетения, превращающее обычные желудочные капли, приготовленные простой деревенской знахаркой в целительный эликсир, разом исцеляющий любые желудочные колики, я, как последний идиот, раскрыв рот не могу оторвать своего взгляда от стройных ножек и упругой попки Тимлины, юной помощницы магистра, ведущего в нашей группе практические занятия по алхимии. Могла бы и поскромнее одеться, между прочим. В группе не один я такой озабоченный. И халатик на ней ничего не скрывает, а наоборот, только подчёркивает её прелести. Вот опять она наклонилась над лабораторным столом и подливает в пробирку какое-то зелье из колбы, а халатик её от этого движения пополз вверх, и я с огромным усилием перевёл свой взгляд на соседку, насмешливо наблюдающую за мной. Лавана была дочерью купца и, по-видимому, научившаяся к своим 16 годкам бороться с этой напастью, от которой я претерпевал такие муки. На нашем курсе в основном были подростки 15 лет от роду. Я был самым младшим, Лавана — самая старшая. Девушки вплоть до третьего курса на меня внимания не обращали, та же Лавана относилась ко мне как старшая сестра. Но, в этом учебном году многое изменилось. Девочки с нашего курса стали бросать на меня испытывающие взгляды, чаще заговаривали со мной, иногда даже кокетничали, а у меня, как назло, не с кем было спустить пар и меня распирало от желания. Девчонки видели это и чуть ли не в открытую хихикали надо мной.