"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Купи мне, пожалуйста, смартфон и хороший бумажник. Мне на карманные расходы пары тысяч баксов до Нового Года должно хватить, а там я что-нибудь придумаю. Сейчас скажи мне главное, у тебя есть план моего спасения?
— Только в общих чертах, — ответила Женя. — Я полагаю, что нужно из Москвы уехать куда-нибудь подальше и на время затихнуть, пока вся шумиха не уляжется.
— У тебя есть место, где можно отсидеться?
— Нет, Максим, я же детдомовка и родни у меня нет, от слова совсем. Но, у меня есть кое-какие связи и я что-нибудь обязательно придумаю.
— Я полагаю, что нам не помешает автомашина, — сказал я. — Как ты видишь, я человек заметный, поэтому, чтобы оставить за собой как можно меньше следов, лучше уезжать на собственном транспорте. Тут только не промахнуться с габаритами.
— Ты прав, Максим, — ответила Женя. — Я думаю, что вместительный джип нам вполне подойдёт, их сейчас на вторичном рынке легко можно купить по сходной цене. Тогда я прямо сейчас всеми этими вопросами и займусь.
— Арсенал свой забери, — сказал я ей, открывая свою прикроватную тумбочку и приглашающе махнул рукой.
  
Глава 3
 
Совет доктора
 
Я понимал, что одному, без помощи местных жителей мне придётся значительно труднее обжиться в этом мире. Также мне было ясно, что в связи со сложившимися обстоятельствами нужно менять не только облик, что я уже успешно начал делать, но и документы. Раз на семью Ланге открыли охоту, то нужно было заметать следы и скрываться под чужой фамилией.
Утром, перед завтраком меня вызвали к заведующему отделением, Василию Борисовичу. Увидев меня, он кивнул мне головой приглашая проходить.
— Что надумал? — спросил он меня, не теряя время на пустую болтовню.
— Мне нужен паспорт, на чужое имя. Может быть, среди документов погибших пассажиров что-нибудь для меня подойдёт? Кстати, хорошо бы меня объявить погибшим. Может быть, тогда от меня отвязались бы. Что скажете, Василий Борисович?
— Вообще-то иметь подложные документы наказывается законом. Но, я тебя понимаю.
— Сегодня по телевизору показали список погибших, — продолжил я, — и рядом с фамилией был указан возраст погибшего. Среди прочих в списках был Максим Данилов, 18 лет. Мне вполне подойдут его документы. С ними я уеду куда подальше, и хрен меня кто найдёт. Всех же погибших привезли в морг вашей больницы, не так ли, Василий Борисович?
— Ерунду ты говоришь, Максим. Ты хочешь выдать Данилова за себя. А ты его видел этого Данилова?
— А зачем мне его видеть? Мне нужен его паспорт, а фото я своё вклею. При устройстве на работу этого хватит, а потом я что-нибудь придумаю.
— Нет, Максим, ничего не получится.
— Почему?
— Потому что все найденные на месте крушения документы забрала полиция.
— Жаль. Ну, что же, придётся придумать что-нибудь другое. А мой паспорт не нашёлся?
— А твой паспорт у меня, — ответил доктор, открывая ящик стола и доставая документ в чёрной кожаной обложке. Только он заграничный. Его нашли в тех лохмотьях, в которых ты к нам приехал, и он почти не пострадал. Вот бумажника твоего, к сожалению, не обнаружили.
Василий Борисович развёл руками, показывая, что чего у него нет, того нет.
— У тебя с английским языком как? — продолжил он разговор со мной.
— Хорошо у меня с английским, — ответил я, — понимаю и говорю свободно.
— Я это к чему клоню, Максим. Тебе бы за границу уехать, у нас тебя достанут и убьют. Я думаю, что преследуют тебя потому, что ты главный, если вообще не единственный наследник. Само же наследство, надо думать, немаленькое, у нас убивают и за гораздо меньшее. Мне кажется, что тут действует организация. Одному человеку такое не под силу организовать. Я имею в виду и убийство твоего отца, и крушение самолёта, и гибель мачехи. А против организации одному человеку бороться невозможно.
— Светлану жаль, знать бы, какая сволочь устроила теракт, задушил бы своими руками.
Я постарался, модулируя голос, чтобы то, что я только что сказал, выглядело естественно. Потом вздохнул глубоко и медленно выпустил воздух, успокаиваясь, и сказал:
 
— Да я бы и уехал из России, но у меня нет денег даже на самолёт.
— А зачем тебе самолёт? Можно на автомобиле выехать в Европу. У тебя же паспорт есть с открытой визой. Поезжай через прибалтийские республики в Польшу, а дальше весь мир перед тобой. Неужели у тебя ни одной денежной заначки нет? Или каких-нибудь дорогих вещей, типа украшений, часов, которые можно было бы продать?
Я отрицательно покачал головой и посмотрел на свои часы на руке.
— Я в них ничего не понимаю. Вот эти часы дорогие или нет? — Я снял часы с руки и протянул их Василию Борисовичу, но тот отмахнулся:
— Я в этом меньше тебя разбираюсь.
— Мне бы до дому добраться, у меня там небольшая заначка есть.
— Так там тебя в первую очередь ждут.
— А полиция мне помочь не сможет?
— А полиция тебя сразу же в детдом сдаст, где тебя достать не представит никакого труда. Там тебе быстро организуют какой-нибудь несчастный случай. А, если в свой дом ночью полезешь, то охранники, которых уже без сомнения заменили, пристрелят тебя как грабителя.
— Выходит, что податься мне некуда.
— Выходит, что так. За свою жизнь, Максим, нужно бороться. Слушай, что я тебе предлагаю. Сейчас я пойду и оформлю отпуск на пару недель за свой счёт и затем отвезу тебя к своей двоюродной сестре в ДНР. Это никем не признанная республика, некоторое время поживёшь там. Если с сестрой общий язык найдёшь, то сможешь прожить у неё до своего совершеннолетия, а потом, раздобудешь новые документы, похудеешь немного, чтобы тебя никто не узнал и выедешь куда захочешь, хоть обратно в Россию, хоть за границу. Когда разбогатеешь, вернёшь мне ссуду, которую я тебе выдам.
— Я отблагодарю вас раньше, чем вы думаете, — ответил я.
— Тогда, сейчас пока возвращайся в палату и жди меня, — сказал доктор, вставая из-за стола, — а я пойду оформлять отпуск и надо найти для тебя хоть какую-нибудь одежду.
— Одежду мне должны скоро привезти, — сказал я, — и машина у нас скоро будет.
— Кто? — резко развернулся в мою сторону доктор.
— Ну, я нашёл тут себе одну помощницу, она в нашем доме в охране работала. Она меня вчера вечером нашла здесь, сегодня утром обещала одежду принести и немного денег.
— Ну, что же, тем лучше, — ответил доктор и мы расстались. Я вернулся в палату и пошёл завтракать.
Женя приехала около 10 часов и привезла куртку-пуховик, джинсы и обувь. Она не справилась с покупкой одежды для меня, хотя на рынке ей повезло.
— Один челночник привёз по заказу, а заказчик куда-то пропал, — пояснила Женя. — Все остальное необходимо заказывать заранее, а времени-то ждать у нас нет.
Ботинки на меня пришлось надевать Жене. Мне это делать мешал живот. Раньше это было обязанностью моей гувернантки.
«Это что, я уже отождествляю себя с этой тушей?», спросил я сам себя. «Хм, а это не так уж и плохо. В этом есть свои преимущества».
Пока мы одевались, пришёл доктор и я познакомил его с Женей.
В кабинете у доктора устроили «Совет в Филях». Женя заявила, что одного меня она никуда не отпустит и поедет с нами. Выезжать решили в понедельник. Однако к поездке нужно было подготовиться. Женя обещала купить и подготовить к поездке большой просторный джип. В итоге решили, что меня доктор пристроит на это время к своей то ли дальней родственнице, то ли знакомой, которая займётся одеждой для Максима, а Женя решит все вопросы с транспортом. Договорившись о месте и времени встречи, Женя ушла, а за ней и мы с доктором пошли на выход.
Несмотря на то, что у доктора был обычный седан, я ухитрился протиснуться на заднее сидение и то, наверное, только потому, что активно худел в последние часы. По ходу движения Василий Борисович позвонил по сотовому телефону и сказал:
— Едем, будем минут через пять.
Потом повернулся ко мне и сказал: