"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Журналистка, ведущая репортаж, добавила:
— Хочу напомнить нашим телезрителям, что Альбина Ольховская, чемпионка мира среди юниоров прошлого года, сразу после чемпионата, который проводился в Хельсинки, попала в автомобильную аварию, в которой потеряла не только здоровье, но и родителей. Сейчас Альбина живёт в детском специнтернате для инвалидов.
Я пожелал тёте Ганне спокойной ночи и прошёл в свою комнату. С помощью смартфона я через интернет уже через четверть часа узнал адрес этого богоугодного заведения, после чего лёг спать.
Утром следующего дня пришлось встать в 7 утра, поскольку позвонила Лиза и сказала, что меня приглашают на собеседование к её деду и за мной пошлют машину. К половине девятого я должен быть готов.
Собеседование протекало скучно. Меня рассмотрели, как жука под микроскопом, задавали кучу вопросов, отвечая на которые я был вынужден врать на каждом шагу. Особенно меня достал начальник СБ, Аркадий Петрович. Однажды он пошёл на обострение, прямо обвинив меня во лжи. Видимо, он составлял мой психологический портрет и ему было интересно посмотреть на мою реакцию. Я спокойно сказал:
— У меня создалось впечатление, что присутствующие не отдают себе отчёт в том, что это я дал предварительное согласие на предложенную мне работу. И я начинаю склоняться к мысли, что поспешил, не рассмотрев альтернативные возможности.
Получив от меня отповедь, Аркадий Петрович сдал назад и через несколько минут меня отпустили, попросив оставить им паспорт.
Вышел я от них в полной уверенности, что на работу меня не возьмут, слишком я мутный тип в их глазах, но теплилась надежда, что пробьют для меня российское гражданство.
Ну, и бог с ними. Прежде, чем вызвать такси и поехать к Альбине Ольховской, я поработал над своим лицом и создал иллюзию, похожую на Романа Назаренко, паспортом которого я хотел воспользоваться при этом посещении. Подготовившись таким образом, я вызвал по телефону такси и поехал по известному мне адресу.
Специнтернат располагался в одном из спальных микрорайонов города. Когда я отпустил такси, то шёл уже одиннадцатый час утра. Открыв дверь здания, а судя по его виду, это когда-то была школа, я попал в середину коридора. Сразу у дверей стоял стол, за которым сидел пожилой мужчина, сурово потребовавший от меня документы.
Я достал для него из кармана второй, имеющийся у меня украинский паспорт на имя Романа Назаренко и протянул его охраннику. Тот взял его, прочитал мои данные, полистал и спросил:
— Какова цель вашего посещения.
— Визит к директору по поводу оказания вашему интернату спонсорской помощи. Необходимо выяснить, в чём больше всего нуждаются ваши воспитанники, для того, чтобы наши новогодние подарки принесли детям ещё больше радости.
— Благое дело, — сказал охранник, и добавил, возвращая мне паспорт: — Кабинет директора на втором этаже, как поднимитесь по лестнице, поворачивайте сразу налево и с правой стороны в конце коридора.
Я взял обратно документ и поблагодарив его, отправился на поиски директора. Как такового у меня плана не было. Думал, приду и на месте сориентируюсь, что к чему.
Директором оказалась женщина средних лет, со строгой причёской гладких каштановых волос, зачёсанных назад и закреплённых в виде узла на затылке, из которого не выбивалось наружу ни единого волоска.
— Я представляю Трипольбанк, — с ходу заявил я, — Дмитрий Тимофеевич Трипольский, глава Трипольбанка поручил мне посетить ваше заведение и поинтересоваться, в чём нуждается интернат, его воспитанники. Составить с вашей помощью именные подарки для ваших детей.
— Очень приятно, может быть вы назовётесь.
— Ой, простите, пожалуйста, мою невежливость. Роман Назаренко, помощник личного секретаря Дмитрия Тимофеевича. А вас как зовут, позвольте поинтересоваться.
— Кира Андреевна Чистякова, — ответила она.
Я отправил к ней магический диагност. Пора приниматься за работу, сказал я себе. Начинать надо было ещё с охранника. У того, без всякого диагноста видно, что обладает кучей болячек.
 
— С чего начнём? — спросила она.
— Со списка того, в чем интернат остро нуждается.
— Тогда на первом месте стоят инвалидные коляски, на втором изготовление персональных протезов. И то и другое стоит немалых денег.
— Вот и напишите письмо на имя Трипольского с просьбой выделить денег на приобретение нужного вам количества инвалидных колясок и изготовление протезов. Просчитайте сумму и заявите её в письме. Ваша подпись и печать. Я доставлю ваше письмо лично Дмитрию Тимофеевичу в руки.
Дверь в кабинет открылась и вошёл пожилой мужчина.
— Кира Андреевна, — заявил он с порога, — Иванченко опять не выполнил наш заказ по стройматериалам. У меня уже с десяток кроватей скопилось, которые ремонта требуют, а у нас ни досок, ни бруса не осталось. Остаётся только из десяти кроватей собрать пять, а остальные пустить на дрова.
— А поздороваться, Петрович. Не видишь у нас гость.
— Ничего, ничего, — отмахнулся я, — не до политесов сейчас.
Я шагнул к Петровичу и протянул тому руку, представляясь:
— Роман.
— Иван Петрович Осипенко, — неожиданно представился тот полным именем.
— Вот, Кира Андреевна, и про мебель не забудьте, — сказал я ей, — пусть вам хотя бы пару палат оборудуют, как положено — кровати, тумбочки, шифоньеры, трюмо в палату к девочкам, настенное зеркало в палаты к мальчикам. Шторы и занавески на окна. Телевизор на стенку и вай фай в коридоре.
Дверь в кабинет опять раскрылась и зашла полная женщина лет 35, если навскидку.
— Здравствуй, Петрович, — сказала она. — Так мне шкаф до сих пор починить не можешь.
— Материала у меня нету, Клава, — ответил Петрович, — все запасы закончились.
— Тихо! — пристукнула Кира Андреевна по столу и сказала, обращаясь ко мне. — Я сейчас выделю вам провожатого, пройдитесь по палатам, посмотрите на наш контингент, пообщайтесь, поспрашивайте сами. Проникнитесь, так сказать нашими проблемами. Тогда вам легче будет отстаивать наши интересы у вашего шефа. А я здесь подготовлю подробное письмо, как вы и посоветовали.
— И отдельный список всего необходимого не забудьте прикрепить к письму. Кстати, вчера в программе Время передали, что к вам завтра делегация из федерации фигурного катания на коньках России нагрянет. Они к Альбине Ольховской придут в первую очередь, но с ними и журналисты будут. Если вы будете готовы к их посещению, то многие свои проблемы решить сможете.
— Спасибо, Роман, за своевременное предупреждение, — ответила Кира Андреевна, благодарно глядя на меня.
— Не за что, — ответил я, посылая последнюю лечебную магему на Клаву. Кира Андреевна и Петрович своё уже получили.
— Пойдёмте со мной, Роман, я вас провожу.
Директор встала из-за стола и направилась к двери, пропуская меня вперёд на выходе.
— А вы подождите меня, не уходите, — сказала она своим работникам, остающимся в кабинете, — сейчас, мы с вами список составлять будем, всего того, в чём наш интернат нуждается. Можете начинать без меня.
Директор привела меня в медицинский кабинет и познакомила с заведующей медицинской частью интерната, и по совместительству её главным врачом, Сорокиной Ларисой Олеговной, невысокой женщиной предпенсионного возраста. Директор попросила Ларису Олеговну пройтись со мной по всем палатам и рассказать о воспитанниках.
До обеда, который по расписанию был с часа пополудни, мы успели обойти все помещения. Палаты были в основном трёх-четырёхместные. Было несколько двухместных палат и даже пара одноместных.
Пока Лариса Олеговна рассказывала мне о каждом из живущих здесь детей, кто чем болеет, каков диагноз, шансы на выздоровление, я тем временем каждому оставлял свою метку.
Когда мы дошли до Альбины Ольховской, мой источник неожиданно на неё отреагировал. Вскоре я выяснил, что она была одарённой и её источник до сих пор не угас.
— Я посижу тут, Лариса Олеговна, — сказал я ей, усаживаясь на стул, — пообщаюсь с девочкой.