"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Вовсе нет. Я как раз убежден в обратном.
– Я вот все думаю о тех несчастных. – Свенсон кивнул головой. – Что заставило их закопаться в землю?
– Страх – интересная вещь, Шарль. Он может быть как полезным, так и вредным. Чего боялись именно те, кого мы обнаружили? Не знаю, может, историки что-то найдут.
– Полезным? Как же он может быть полезным?
– Так происходит со многими вещами. Все дело в количестве. Начнем с того, что чувство самосохранения – это тоже страх. Но, согласитесь, страх, совершенно необходимый. Страх наказания является сдерживающим фактором от противоправных поступков для тех, у кого нет сдерживающих факторов морального плана. Страх возможных ответных действий сдерживает большую часть агрессивных устремлений там, где другие доводы не действуют. Это как последний аргумент разума. Но страх же часто является поводом для агрессии, когда вытесняет собой все другие чувства. Умеренные опасения полезны, неумеренные – губительны. Такой вот парадокс.
– Да, Макс, пожалуй, вы правы.
– Знаете что, Шарль, а пойдемте пообедаем. Я угощу вас фирменными разогретыми полуфабрикатами: – Макс улыбнулся. – Приходится иногда довольствоваться и таким. Не всегда есть время соорудить что-то более сложное. Съедим по размороженному готовому обеду и покончим с этой грустной темой. Ваше расследование – вещь более важная. Не пора ли нам к нему вернуться?
Свенсон наблюдал за тем, как гостеприимный хозяин достал из холодильника парочку готовых замороженных обедов и поместил их в кухонный агрегат, а затем набрал на его панели: «Чай, две чашки». Мысли Шарля вернулись к тому, ради чего он, собственно, и прилетал к Максу уже не первый раз. За эти дни он смог понять, пожалуй, гораздо больше, чем за два месяца предыдущей работы. Не хватало самой малости. Того, что объединит все кусочки головоломки в единую картину и позволит сделать вывод.
– Вы мне очень помогли, Макс. Многое стало понятнее. Только вот каковы причины? Почему лурианцы свернули свою миссию?
– Не знаю, Шарль, не знаю!
– И у вас нет никаких предположений?
– Предположений? Есть кое-что. Мне кажется, здесь имело место большое недоразумение. А молчат они потому, что просто не понимают, как реагировать. Они в растерянности, я полагаю.
– Что за недоразумение? Почему вы не сказали о своих подозрениях раньше?
– Ну, во-первых, потому, что это всего лишь предположения. К тому же неясные, на уровне интуиции. И потом, раньше вы просто не восприняли бы их всерьез. Отмахнулись бы, как от версии несостоятельной.
– А сейчас?
– А сейчас я поделюсь с вами своими размышлениями, а вы уж сами решайте, насколько они могут оказаться близкими к действительности.
– Что ж, я готов. Обещаю выслушать вас внимательно.
Макс пару секунд помолчал, собираясь с мыслями и решая, с чего лучше начать.
– Видите ли, представления о себе как о личности играют в обществе лурианцев большую роль. Помните, я вам пересказывал рассказ Мошла о его друге, которого зовут Долр?
– Это тот, который добровольно отправился в монастырь за превышение допустимого уровня деструкции?
– Ну да. Насколько я понял, это не совсем монастырь, но что-то очень схожее, но речь сейчас не о формулировке. Так вот, это не что-то исключительное. Сам-то случай довольно редкий, а вот оценка своих действий для лурианцев очень важна и обязательна. Точнее, самооценка. На этом построено их общество. Вопросы «кто я и что здесь делаю» для них не абстракция. Вопросы эти для них вполне конкретны. И в том, что касается конструкции и деструкции, тоже. Да, им приходится бороться с противоправными действиями отдельных сограждан. Не бывает так, чтобы все были одинаковы даже в таком ориентированном на традиции обществе, как у них. Так что без спецслужб и армии обходиться пока не получается. Время от времени им приходится предпринимать определенные меры. И следовательно, невольно способствовать деструкции. Это при их-то самооценке! Вот они и решили этот вопрос по-своему. Вынужден прибегать к разрушениям – компенсируй их конструктивными действиями. От этого и уровень допустимой деструкции зависит. От того, каков данный лурианец как конструктор. Об этом мы уже говорили. А вот тот, кто не соблюдает обязательного условия, для них – разрушитель.
 
А теперь представьте, Шарль, что они узнают о том, что такого понятия, как уровень допустимой деструкции, нет у землян. Нет того, что в их глазах является определяющим фактором, который позволяет обществу существовать и двигаться вперед. Того, что ограничивает деструкцию. Какая у них реакция? Недоумение. Это что же, одни разрушители вокруг? А как же тогда уровень развития общества? Как в таком случае относиться к окружающим?
– Они посчитали, что у нас нет сдерживающих факторов, препятствующих разрушениям? Но ведь это не так!
– Конечно. Они сами понимают, что здесь что-то не так. По крайней мере, они сомневаются, поэтому и молчат. Просто не знают, как к нам относиться.
– Знаете, Макс, пожалуй, это может оказаться правдой. Это единственная причина, многое объясняющая. А скажите, ваши последние изыскания в области металлургии и строительства никак не связаны с лурианцами?
Гость смотрел вопросительно, а хозяин не торопился с ответом.
– Вы знаете, Шарль, возможно, в этом действительно что-то есть, – наконец произнес он. – Может, нам пора сделать границы, позволяющие дать себе оценку, более четкими?
Свенсон задумчиво покачал головой:
– Может быть, Макс, может быть. Об этом стоит подумать, только вопрос этот не из тех, которые решаются быстро. А вот с лурианцами хотелось бы найти общий язык как можно скорее.
– Вы уверены, Шарль, что это не может подождать? Мне кажется, небольшая пауза была бы нам только на пользу. Позволила собраться с мыслями и выработать план действий.
– Может ли этот вопрос подождать? Не знаю, Макс. Подождем прибытия на землю космического разведчика. Тогда будет ясно, насколько реальна угроза от неизвестной негуманоидной расы. Есть ли у нас время, чтобы ждать?
  
Часть вторая
   
1
 
«До», «ре», «ми», «фа». Какое счастье! Это просто праздник какой-то! Ну надо же, уже на вторую октаву пошел!
– Что, Трофимыч, слушаешь, как генератор поет? – Капитан едва заметно улыбнулся.
– Главное, Кэп, не как он поет, а что. – Механик ласково, как живое существо, погладил пульт управления генератором гравитационных волн. К технике он относился бережно, можно сказать, с любовью. И она ему отвечала тем же – старалась не подводить и работать исправно.
– И что же он поет?
– Песню жизни. Вот это музыка! Такое я готов слушать часами. Лучшая мелодия, которую можно себе представить.
– Это верно. Только правильнее будет сказать: песню пяти жизней. Жизни наши сейчас взаимосвязаны как никогда. Ты вот что: когда дойдет до «соль», сбрось волну в одну десятую номинала. Не надо нам раньше времени выводить генератор на максимум. Долго нам номинал не удержать и лучше бы подгадать его к моменту атаки.
– Когда она будет, эта атака? – поинтересовался механик.
Риторический вопрос. И Кэп, и Трофимыч имели на этот счет совершенно одинаковые сведения. Тем не менее капитан ответил:
– Думаю, часа четыре у нас в запасе есть.
Трофимыч кивнул, соглашаясь, и обернулся к пульту управления.
Генератор действительно пел. Точнее, он менял тональность звука по мере увеличения своих оборотов, проходя по пути от минимальной мощности до максимальной не менее двух полных октав. Вот эту-то музыку и слушал Трофимыч. Как звучит надежда? В данный момент она звучала для экипажа «Легаса» как нота «фа».
Космический разведчик «Легас» вторые сутки уходил от преследования трех неопознанных кораблей. Вот вам и встреча с братьями по разуму. Ситуации разные бывают, но зачем же сразу стрелять? Не так представлял себе экипаж эту встречу, совсем не так. Взять хоть лурианцев. С ними тоже не все гладко, но до конфронтации не доходит. А здесь? И хорошо еще, что им повезло участвовать в испытаниях этой новинки – генератора гравитационных волн, а то могли бы уже больше и не лететь. Такой великолепный корабль чуть на атомы не распылили. Варвары, да и только.