Инженер и Принцесса (СИ)
Так ради интереса мне захотелось и в последнее время даже удалось выяснить, конечно, в большой тайне от жены, и через прежнего приятеля по музыкальным делам Савелия Петрова, ныне работавшего учителем музыки в одной из школ Ленинграда, и вдруг оказавшегося в курсе любовных дел Вячеслава, некоторые сведения о его прежних подругах. Оказалось, что Юлия Данилевич, стройная и симпатичная белоруска из-под Минска, немного моложе меня, бросившая Вячеслава три года назад, уже замужем за строителем Олесем на пару лет себя старше и год с лишним назад успела родить дочь Анну. Вот плотненькая Анфиса Керимова, как оказалось, уже чувашка, пока успешно училась в университете на четвёртом курсе и как бы дружила с однокурсником Валерием Смирновым из Пскова. Правда, тут Вячеслав и Анфиса два года назад просто поссорились как бы и из-за пустяка, но, хоть и пытались, но у них отчего-то ничего не сложилось. Девушка и её нынешний друг пока жили в прежнем общежитии. Я даже не поленился и по паре раз съездил, и издали посмотрел как на первую, так и вторую подружку. Смог увидеть Юлию, гуляющую с дочкой и мужем, так и случайно посмотреть на нового возлюбленного Анфисы. Хотя, тут ко мне от бедного парня, к счастью, никаких чувств к прежним подругам не передалось.
А потом Вячеслав был приглашён Петей Глуховым в компанию Инги и навек утонул в её сине-голубых глазах. После года мучений уже я перенял от него печальную эстафету и теперь, хоть и вполне успешно состоял в супругах красавицы, но, если честно, откровенно мучился из-за неопределённости чувств своей жены. Само собой, узнанные недавно подробности от Инги я скрыл. Мне и самому они понадобились просто для того, что подстраховаться от разных случайностей. Понятно, что не узнала жена и о письме, хотя, вполне дружественном, посланной ко мне Региной Савельевой из своего Петрозаводска. Она просто написала Юре Григорьеву, и он на заводе передал её скромное послание мне. Как оказалось, у него отношения с Мариной Малевич вышли на серьёзный уровень. Девушка хотела за него замуж. Правда, тут мне советовать было нечего, но другу о своих прежних делах с тусовкой девушки рассказал. Пусть знает.
Я лишь попросил Юру отписать в ответ, что приглашаю Регину как-нибудь при приезде в Ленинград навестить нас — меня и мою любимую жену Ингу, с дружественным визитом. Такой скромный намёк. Резко отказываться от своих знакомых я не собирался. Мало ли что в жизни бывает! Так я пока ничего предосудительного в отношении жены и не совершил. И не собираюсь…
Вот я сам, в отличие от Инги, не стал выпрашивать лично у неё ничего ни о Вадиме Перетурине, её первом возлюбленном, ни о втором — Романе Меднике, кстати, и представителе одной хитрой нации. Мне это спокойно удалось узнать и у Саши Турчина, и Алины Вьюгиной. Оказалось, она, как ранее мне и сообщала, устроилась в институт к родителям. Перезванивались иногда, хоть и в тайне от Инги. Ничего серьёзного — просто пустой трёп и обмен разными новостями, порой некоторыми сведениями. Так и моя жена ничего мне не сообщала о продолжающихся дружеских отношениях ни с прежними подругами, ни, вроде, и кое-какими приятелями. Хотя, она с ними пока только перезванивалась. Вот с Катей, кажется, всё же порвала? Не та подруга, с которой можно дружить! Та, вроде, полностью сошлась с Альбертом? Мы с Ингой и сами, не считая семьи моей тёти, никуда не ходили, так и гости нас не навещали.
Да, жизнь весьма сложная штука. Чего только мне пришлось перетерпеть за короткое время пропадания! Хотя, пока всё терпимо…
Глава 22
* * *Глава 22.
Перед бурей…
А так, вроде, и у Инги ничего серьёзного с другими парнями не было. С Вадимом она дружила ещё со школы. Но пара пошла учиться в разные вузы — университет и иняз, и парень с девушкой разошлись ещё на первых своих курсах. И этот друг, вроде, уже женился, хоть и недавно. Вот Рома, учившийся, как и Вадим, в университете, и выше на два курса, даже предлагал Инге на её третьем курсе, перед окончанием университета, выйти за себя замуж, но она всё же отказалась. Теперь он, вроде, выучился и работал в Москве в каком-то военном научно-исследовательском институте, был женат на хохлушке или еврейке Оксане, музыкантше из Украины чуть себя помоложе и растил годовалого сына.
Ну, вообще-то, Инге, как оказалось, и к моему огорчению, раз десять предлагали выйти за себя замуж, и самые разные ухажёры. О паре таких случаев, как раз на пятом курсе учёбы девушки, осталось и в памяти Вячеслава. И даже после моего предложения она за пару месяцев, не считая свидания с боровом, успела получить три таких предложения. Ясно, что парни выучились и спешили определиться со спутницами жизни перед дальнейшими своими шагами в жизни. Вроде, ничего серьёзного с этими ухажерами у неё не было, но мне не понравилось то, что она скрыла всё это во время нашего с ней разговора. Да, сильно оказалась избалована мужским вниманием моя жена. Я с ней чувствовал себя словно на огнедышащем вулкане!
Вот третий возлюбленный Инги Паша Зацепин, и удачливый, раз она, и это мучило меня всё время, до сих пор сохраняла к нему какие-то чувства, выйти за себя замуж Инге всё же не предлагал! Не знаю, считать ли таким его подлое предложение переспать с ним при последней институтской встрече и как бы обещание жениться после развода с женой? Всё-таки оскорбительное предложение руки и сердца! Хотя, кто их, женщин, знает? Может, им грубые парни как раз больше и нравятся? Оказалось, что Инга влюбилась в своего Пашу уже в начале четвёртого курса, дружила с ним, точнее, терпела рядом с собой, хоть так и не допустила, к счастью, к своему телу, полтора! года и, не выдержав его постоянных измен, решительно отошла в сторону. Но Вячеслав про этого красавчика так и не узнал! Саша Турчин ограничился лишь намёками, но от Алины я узнал, хотя, какие-то сведения остались и, уже в моей, памяти, что подонок, а кто же ещё!, успел только в своём институте, и не считая ещё нескольких обманутых девушек, заставить сделать аборт троих легкомысленных дурочек! Ну, не знаю, на что они надеялись? И пара из них осталась и бесплодной. Хотя, одну красавицу там особо жалеть не стоило. Про эту потаскушку много чего от Петра Глухова слышал и Вячеслав. Но данные больше сообщила Алина, а частью слил и Саша. И всё это происходило фактически на глазах Инги! Я просто не понимал, с чего это она, имея предложения выйти замуж и от меня, и ещё других парней, попыталась его вернуть! Явно любила сильно и никак не смогла разлюбить! Да, в жизни бывает и не такое! Честно говоря, несмотря на как бы благополучие наших отношений после женитьбы, меня мысль о не совсем угасших чувствах жены к своему Паше сильно угнетала! Николай уже испытал немало стресса и со своей Кариной, едва не ушедшей к прежнему ухажёру, да ещё с сыном. Так он и жизненный опыт накопил солидный!
Хоть как бы и купался в нежности Инги, но своей жене я всё же не совсем доверял и всё время ожидал от неё каких-нибудь срывов. Хоть она как-то тихо призналась, что решила выйти замуж за меня как бы сама и осознанно. А не из-за того, что залетела, и у неё всё сорвалось и с подлецом Пашей, хоть его имени она вслух уже не вспоминала, и ответственным боровом. Но я подозревал, что Инга просто не увидела другого выхода. Да, она подверглась сильному давлению родителей, особенно отца. Те, оказалось, давно были в курсе неудачи дочери с прежним кавалером и всё перебирали кандидатуры других женихов из своего окружения. Но, узнав от подруги дочери Кати, что их дочь лишил невинности один случайный подлый тип, пришли в ярость, сразу же возненавидели меня, но хоть сбавили напор на неё. Инга, и тоже сама, как-то грустно призналась, что после этого она лишилась внимания многих перспективных кавалеров. Ну, да, у них запросы были ещё строже, чем у меня! Дошло до того, что родители решили сосватать свою бедную дочь за разведённого ловеласа сильно больше возрастом. Но она и сама за него замуж как бы не хотела, так и наша случайная встреча всё сорвала. И, честно говоря, хоть Инга и признавала нехорошую роль своих родителей в наших отношениях, их ни в чём не обвиняла. Ну, её дело, родителей, и любых, не выбирают. Она часто созванивались с матерью и сёстрами-школьницами. Вот с отцом и младшим братом, поступившим в университет, вроде, нет, не видел. Это, конечно, при мне, а что на самом деле, я не знал.