Последняя милость

— Входите! — Клара пропустила старшего инспектора в дом и быстро закрыла за ним дверь.
— Простите за вторжение, но я вас долго не задержу, — сказал Гамаш с легким поклоном. Это выглядело настолько галантно, что Кларе захотелось сделать реверанс. — У вас есть видеоплеер?
Вопрос был настолько неожиданным, что она даже замешкалась с ответом.
Старший инспектор расстегнул парку и достал из внутреннего кармана видеокассету. Клара с интересом посмотрела на нее.
— «Лев зимой»?
—  Précisément.Мне необходимо посмотреть эту кассету как можно скорее.
Гамаш выглядел, как всегда, спокойным и сдержанным, но Клара достаточно хорошо его знала, чтобы понять, что это не пустячная просьба и он пришел в их дом не потому, что хотел приятно провести вечер в уютной домашней обстановке.
— У нас есть видеоплеер, — сказала она. — Правда, с минуты на минуту к ужину должны прийти Мирна и Руфь.
— Простите, я не хотел вам мешать.
— Вы не можете нам помешать, старший инспектор! — С этими словами Клара взяла его под руку и провела в теплую, уютную кухню. — За столом места всем хватит. Главное, чтобы вы не возражали против такой компании. Питер приготовил свое фирменное блюдо из остатков индейки с овощами. Выглядит чудовищно, но вкус совершенно неземной.
Вскоре из своей студии вышел Питер, а еще через несколько минут прибыли и остальные. Мирна заключила всех в свои могучие объятья, а Руфь прямиком направилась к бару.
— Слава богу! — сказала она, когда Клара объявила, что Гамашу нужно посмотреть видео. — Не придется напрягаться и поддерживать беседу.
Клара приготовила корзинку с ужином для Ричарда и Кри, и Мирна вызвалась ее отнести.
— Вас подвезти? — предложил Гамаш.
— Туда же идти всего ничего. Кроме того, после такой прогулки я с чистой совестью смогу претендовать на добавку, — улыбнулась Мирна, обматывая шею километровым разноцветным шарфом.
— Раз уж вы туда идете, не могли бы вы посмотреть Кри как врач? — понизив голос, попросил Гамаш. — Меня очень беспокоит ее состояние.
— А чего вы ожидали? — спросила Мирна. Ее обычно жизнерадостное лицо внезапно стало очень серьезным. — Совершенно естественно, что ребенок, на глазах у которого убили мать, некоторое время не совсем адекватен.
— Вы правы, но мне кажется, что в случае с Кри все гораздо серьезнее. Просто посмотрите ее, хорошо?
Мирна согласилась и отправилась в путь.
Агент Иветта Николь возвращалась из Монреаля в Три Сосны. Она ехала по скоростному ряду автострады, и ее передний бампер был буквально в нескольких сантиметрах от идущей впереди машины. Интересно, водитель уже заметил ее?
Николь обожала подобные моменты. Ее возбуждало сознание опасности. Достаточно малейшей неосторожности, и произойдет непоправимое. Стоит водителю идущей впереди машины случайно нажать на тормоз, и через считаные секунды обе машины превратятся в один пылающий шар, летящий по обледенелой автостраде со скоростью сто сорок километров в час. Николь крепче сжала руль. Она была в ярости. Как он смеет задерживать ее? Как он посмел занять ее ряд? Как он смеет ползти как черепаха? Ну ничего, она сейчас покажет этому придурку, где раки зимуют. Она никому не позволит встать у себя на пути. Гнев и азарт делали ее неуязвимой. Но к этим двум чувствам примешивалось еще одно.
Ликование.
Она предвкушала, как сейчас заставит этого мужика наложить в штаны от страха.
— Я прочитал вашу книгу, — сказал Гамаш. Они с Руфью сидели перед камином, в котором весело пылал огонь. Питер возился в кухне, а Клара рылась на книжных полках в поисках какой-нибудь книги, которую еще не читала.
Одного взгляда на Руфь было достаточно, чтобы понять, что с комплиментами к ней лучше не соваться. Эта дама скорее позволила бы опустить себя в котел с кипящим маслом, чем стала их выслушивать. Проигнорировав реплику Гамаша, она сделала изрядный глоток виски.
— Но у моей жены возник один вопрос.
— У вас есть жена? Неужели кто-то согласился выйти за вас замуж?
 
— Представьте себе. Причем она даже была не очень сильно пьяна, когда принимала мое предложение. Так вот, она хотела узнать, что означает «ЧУДО».
— Меня совершенно не удивляет, что ваша жена понятия не имеет о чудесах. Чего она еще не знает?
— Руфь, моя жена библиотекарь, и она говорит, что, исходя из ее опыта, если автор использует заглавные буквы, то он что-то хочет этим сказать. То есть каждая буква имеет свое собственное значение. Ваша книга называется «я — ЧУДО». «ЧУДО» написано заглавными буквами.
— А она совсем неглупа, ваша жена. Она первая обратила на это внимание. ЧУДО означает Чертовски Убедительная Двуличная Обманщица. Я — ЧУДО.
— Исчерпывающая характеристика, — согласился Гамаш.
Агенту Роберту Лемье пришлось сменить ряд, чтобы дать дорогу какому-то сумасшедшему, который, похоже, понятия не имел о том, какую дистанцию следует соблюдать на автостраде при скорости сто сорок километров в час. В другой ситуации он бы установил на крыше мигалку и остановил этого психа, но сейчас ему было не до того.
Лемье был уверен, что хорошо справился со всеми поручениями, которые дал ему Гамаш. Он убедил полицейского художника сделать рисунок. Он побывал на автобусной станции и в приюте миссии «Олд Бруэри». Ему удалось очень много сделать по делу Элле, расследование которого старший инспектор, судя по всему, не хотел афишировать.
Последний факт он отметил в своих записях.
Агенту Лемье удалось добиться своего. Первоочередная задача, стоявшая перед ним, была выполнена. Он был уверен, что старший инспектор Гамаш ему доверял. А это было самое главное. Ведь именно доверие Гамаша было ключом ко всему остальному.
— Насколько я помню, единственным человеком, который во время матча не сидел на месте, был фотограф, — сказала Мирна несколько минут спустя. Сразу после того как она вернулась, Гамаш отвел ее в сторону, чтобы вкратце расспросить о визите к Роберту и Кри. Мирна согласилась с его мнением, что у девочки явно серьезные проблемы с психикой, и они договорились встретиться на следующий день, чтобы поговорить более обстоятельно.
Теперь же они все сидели в гостиной. На раскладных столиках дымились тарелки с «фирменным блюдом» Питера. Клара говорила правду. Это странное горячее месиво из картофельного пюре, жареной индейки, гороха и подливки выглядело, как помои, но на вкус было совершенно восхитительным. Свежий хлеб и миски с зеленым салатом стояли на журнальном столике. Люси сновала между гостями с видом голодной акулы.
— Этот фотограф вообще постоянно выскакивал то тут, то там, как чертик из табакерки, — согласилась Клара, намазывая маслом аппетитную горбушку. — Но он фотографировал только Сиси.
— Ему за это платили, — объяснил Гамаш. — А где были вы все?
Он сделал глоток красного вина и приготовился внимательно слушать.
— Я сидела на трибуне рядом с Оливье, — сказала Руфь.
— Я сидела между Мирной и Габри, — вспомнила Клара. — А Питер играл.
— Ричард Лайон сидел рядом со мной, — сказала Мирна.
— Он никуда не отлучался? — поинтересовался Гамаш.
— Нет. Это абсолютно точно. Я чувствовала рядом живое тепло и обязательно бы заметила, если бы он встал. А что говорит Кей Томпсон? Она же сидела прямо рядом с Сиси. Наверняка она что-то видела.
Все согласно закивали и повернулись к Гамашу. Старший инспектор отрицательно покачал головой.
— Я разговаривал с ней сегодня. Она говорит, что ничего не видела и поняла, что что-то случилось только тогда, когда Сиси закричала.
— Я ничего не слышала, — сказала Руфь.
— Никто ничего не слышал, — кивнул Гамаш. — Ведь именно в этот момент Матушка очищала «дом».
— Конечно! — вспомнил Питер. — Стоял страшный шум. Все кричали и хлопали.
— А как насчет Кри? — поинтересовался Гамаш. — Кто-нибудь видел, где была она?