Последняя милость

— Совершенно верно, — подтвердил пожарный инспектор. — И этим кто-то был сам Петров.
— Что?
— Когда Петров растапливал камин, он не догадывался о том, что подписывает себе смертный приговор. Креозот — это природное вещество. Его выделяют плохо высушенные дрова. Не чищенный много лет дымоход плюс сырые дрова и… — Инспектор выразительно поднял глаза к потолку, показывая, что случилось неизбежное.
Саул Петров чиркнул спичкой, которая, в конечном счете, стала его убийцей. Итак, это все же был несчастный случай.
Гамаш стоял у окна и смотрел вслед пожарному инспектору, который направлялся к своему пикапу. Солнце уже село, и в свете рождественских гирлянд в воздух взметались небольшие снежные вихри. Это жители деревни расчищали от снега садовые и подъездные дорожки. На деревенской площади Руфь Зардо стряхивала снег со своей скамьи.
Значит, было около пяти. Гамаш сверился с часами, подошел к телефону и набрал номер агента Лакост. Он отправил ее в лабораторию Сюртэ за результатами экспертизы кулона и шара Li Bien.
 — Oui, aliô? 
— Это Гамаш.
— Я уже подъезжаю к Трем Соснам, шеф. Вы не поверите, что им удалось обнаружить.
Полчаса спустя члены команды Гамаша собрались в штабе расследования.
— Взгляните! — Лакост протянула Гамашу отчет. — Я решила завезти его вам, вместо того чтобы звонить по телефону. Подумала, что вы захотите увидеть все собственными глазами.
Гамаш надел полукруглые очки и начал внимательно изучать отчет экспертов. Его брови сошлись на переносице, а на лице появилось выражение крайней сосредоточенности, как у человека, который читает что-то, написанное на малопонятном для него языке.
— Что там? — нетерпеливо спросил Бювуар, когда он закончил, и потянулся за бумагами. Но Гамаш их не отдал. Вместо этого он снова начал перебирать лежащие страницы, то откладывая их в сторону, то снова возвращаясь к ним. Наконец он наклонил голову и поверх очков посмотрел на собравшихся за столом для совещаний членов команды. Взгляд его темно-карих глаз был озадаченным и встревоженным. Не поворачивая головы, он протянул отпечатанные страницы Бювуару, который жадно схватил их и начал читать.
— Но это же полная ерунда, — сказал он после беглого просмотра. — Это совершеннейшая бессмыслица. Кто проводил экспертизу? — Бювуар посмотрел на подпись под отчетом и проворчал. — Наверное, он был не в себе.
— Сначала я тоже так подумала, — весело согласилась Лакост, глядя на их растерянные лица. В отличие от них, у нее было полтора часа на размышления, пока она добиралась сюда из Монреаля. — И заставила его проверить все еще раз. Именно из-за этого я так задержалась.
Отчет пустили по кругу. Агент Николь ознакомилась с ним последней.
Когда она закончила, Гамаш забрал бумаги и аккуратно сложил их в папку на своем столе. Все молчали, переваривая полученную информацию. Слышно было только потрескиванье дров в печке и свист закипающего кофейника. Помещение наполнилось ароматом свежесваренного кофе. Лакост встала и налила себе чашку.
— Как ты думаешь, что все это значит? — спросил Гамаш.
— Это значит, что Кри в безопасности, — ответила Изабелла.
— Объясни! — Гамаш подался вперед и, опершись локтями о стол, приготовился внимательно слушать.
— Это значит, что мы нашли убийцу Эл и этот человек не представляет угрозы для Кри, — сказала Лакост, наблюдая за лицами своих слушателей.
Она видела, что Гамаш понимает, о чем идет речь, хотя все еще находится на шаг позади нее. Бювуар напряженно размышлял. Лемье и Николь выглядели совершенно сбитыми с толку и даже не пытались строить никаких догадок.
— О чем вы говорите? — наконец не выдержал Бювуар. — Генетические анализы неопровержимо доказывают, что Эл была матерью Сиси. Это видно из анализов образцов крови, сделанных во время вскрытия. — Он постучал пальцем по отчету, лежащему на столе Гамаша.
— Да, но не это самое интересное, — сказал Гамаш, доставая из папки один листок и протягивая его Бювуару. — Взгляни лучше на это.
 
Бювуар взял отпечатанную страницу. На ней были результаты экспертизы кулона. Кровь на подвеске в виде разинувшего клюв орла принадлежала Эл, но это им было известно и без анализов. Он посмотрел на следующий абзац. Анализ крови на кожаном ремешке.
Естественно, та же группа крови, И так далее, и тому подобное. Внезапно Бювуар застыл. Группа крови та же, а кровь-то другая. Кровь на кожаном ремешке не принадлежала Эл. Она принадлежала Сиси де Пуатье. Но откуда она там взялась?
Он посмотрел на Гамаша, на папку, лежащую на его столе, схватил ее и положил перед собой. Бегло просмотрев ее содержимое, он достал одну из отпечатанных страниц и внимательно ее прочитал.
— Ты это имела в виду?
Он протянул Лакост отчет о вскрытии Сиси. Изабелла прочитала место, на которое он указывал пальцем, улыбнулась и кивнула.
— Дошло.
Гамаш откинулся на спинку стула, вздохнул и сказал:
— Убийца Эл не представляет опасности для Кри, потому что этот человек мертв.
— Фотограф, — догадался Лемье.
— Нет, — ответила Лакост. — Сиси де Пуатье. Она убила собственную мать. Теперь все сходится. Сиси сорвала кулон с шеи матери с такой силой, что он сломался. На шее Эл остался кровоподтек, но Сиси при этом тоже поранилась. Острый край сломанной подвески порезал ей ладонь. Просмотрите еще раз отчет о вскрытии. Ладони были обожжены, но судмедэксперт также упоминает о почти зажившем порезе. Сиси убила свою мать, потом достала кулон из ее мертвой руки, привезла его сюда и выкинула в мусор.
— А кто выкинул видеокассету и шар Li Bien? — поинтересовался Бювуар.
— Тоже Сиси. На шаре обнаружили отпечатки пальцев трех человек — супругов Морроу и Сиси.
— Но ее отпечатки обязательно должны были там быть, — упорствовал Бювуар. — Ведь этот шар принадлежал ей. Она не позволяла никому даже взглянуть на шар, не то что прикоснуться к нему.
— Однако если бы кто-нибудь украл его, чтобы потом выкинуть, — заметил Гамаш, — на шаре были бы отпечатки пальцев еще одного человека.
— Но почему Сиси выкинула шар? — недоуменно спросил Лемье.
— Это только мое предположение, — сказала Лакост, — но я думаю, что она сделала это, чтобы не испытывать угрызений совести. Лишь две вещи в доме Сиси напоминали о матери. Видеофильм «Лев зимой» и шар Li Bien.Думаю, эти предметы не являются уликами. Они ничего не доказывают и ни о чем не свидетельствуют. Сиси выкинула их, потому что просто не могла их больше видеть.
— Тогда почему видеокассету она выкинула в мусорный контейнер, а шар Li Bienспециально отвезла на свалку, за несколько километров от дома?
— Не знаю, — вынуждена была признать Лакост. — Возможно, она избавлялась от этих предметов в разное время. Видео она выбросила одновременно с кулоном, а шар немного позже.
— Этот шар был ей очень дорог, — сказал Гамаш. — Ей было необходимо время на то, чтобы решиться уничтожить его. Для нее он был символом ее семьи, ее философии, ее иллюзий. Наверное, именно поэтому она так и не смогла заставить себя просто бросить его в мусорник, а отвезла на свалку и аккуратно положила на землю.
— Сиси убила свою мать, — задумчиво повторил Бювуар. — Но почему? Зачем?
— Из-за денег, — ответила Изабелла, у которой было время подумать над этим вопросом. — Ей предстояла встреча с представителями американской компании, которым она надеялась продать свою философию. Она надеялась сделать на Li Bienцелое состояние.
— Ну, скорее всего, этим надеждам не суждено было сбыться, — сказал Лемье.
— Возможно, — согласилась Лакост. — Но главное, что сама Сиси в это верила. Все ее планы на будущее были построены на этой сделке с американцами.
— И тут появляется пьяная нищенка, которая оказывается ее матерью, — продолжил ее мысль Гамаш. — Это представляет смертельную угрозу для того мифического образа, который Сиси тщательно создавала в течение многих лет. Кто-то должен был умереть. Либо мечта Сиси, либо ее мать. Для Сиси выбор был однозначен. — Он задумчиво посмотрел на стоящую на столе деревянную шкатулку, взял ее в руки и еще раз посмотрел на приклеенные снизу буквы.