Последняя милость

— С Новым годом! — улыбнулась Рене-Мари.
Клара представила ее Оливье, Габри, Мирне и Руфи.
— Как себя чувствуют Матушка и Кей? — спросил Питер, проводя их в гостиную.
— Приходят в себя, — ответил Гамаш. — Правда, пока они еще очень слабы, и им очень не хватает Эм. Без нее они чувствуют себя потерянными.
— Во все это просто невозможно поверить, — сказал Оливье, присаживаясь на ручку кресла Габри.
В очаге потрескивали ноленья, а на пианино стоял поднос с напитками. Украшенная елка делала всегда уютную гостиную дома Морроу еще более очаровательной.
— Блюдо с устрицами мы поставили на пианино, подальше от Люси, — объяснила Клара. — Только в семействе Морроу может быть собака, которая любит устриц.
— Мы видели бочонок, когда заходили, — призналась Рене-Мари, вспомнив полный устриц деревянный бочонок, стоящий в снегу, рядом с парадным входом. Последний раз она видела нечто подобное в далеком детстве, которое прошло в деревне. Бочки с устрицами на Новый год… Старая квебекская традиция.
Положив на тарелки устрицы, слегка смазанные маслом тоненькие ломтики ржаного хлеба и кусочки лимона, Гамаш и Рене-Мари присоединились к остальным, собравшимся у очага.
— Как дела у Кри? — поинтересовалась Клара, усаживаясь на диван рядом с Питером.
— Кри в психиатрическом отделении. Пока она не может предстать перед судом, да и вряд ли когда-нибудь сможет, — сказал Гамаш.
— А как вы догадались, что она убила свою мать? — спросила Мирна.
— Сначала я думал, что это сделали Эмили, Кей и Матушка, — признался Гамаш, потягивая вино. — Они совершенно одурачили меня. Но потом я вспомнил о сапогах из кожи новорожденного тюленя.
— Кошмар! — прокомментировала Руфь, шумно отхлебывая из своего бокала.
— В письме Эмили написала о ниацине, антифризе и соединительных проводах. Но в нем не было ни слова об одной очень важной детали. — Теперь все взгляды были прикованы к Гамашу. Морроу и их гости ловили каждое его слово. — Если бы они все сделали так, как описано в письме, Сиси была бы жива и здорова. В своем письме Эмили не упомянула о сапогах. В тот день на Сиси обязательно должны были быть эскимосские муклуки с металлическими шипами. Без них убийство стало бы невозможным. Вчера, когда я рассказал Эмили об этих сапогах, она была шокирована. Но, что еще более существенно, она была удивлена. Эмили слышала какое-то клацанье, когда Сиси шла по тропинке от церкви, но не видела ее и потому не могла понять, что именно производит этот звук.
— Никто из нас не мог, — сказала Клара. — Это было похоже на стук когтей какого-то монстра.
Пока она слушала Гамаша, ей почему-то вспомнились слова старого рождественского гимна: «За виновных умерщвленный ляжет Он во гроб чужой». Потом Клара сообразила, что это слова из гимна о трех волхвах.
— Я понял, что эти трое не могли убить Сиси, — продолжал Гамаш, — но знали, кто это сделал. — Все, включая Люси, слушали его, затаив дыхание. — Матушка нам все рассказала. Кей вела себя, как солдат в плену. Сообщила нам свое имя, звание и регистрационный номер, который, правда, оказался номером ее телефона, но категорически отказалась говорить о чем-либо еще. Матушка рассказала, что Кей все видела, а то, чего она не видела, они домыслили позже. Например, они не видели, как Кри подсыпала матери ниацин. Но зато видели, как она разливала возле стула антифриз. А Эмили заметила, что она долго топталась возле грузовика Билли Уильямса. Сначала они не придали этому значения, однако потом Кей увидела, как Кри специально накренила стул и подсоединила к нему провода, и это возбудило ее любопытство. Она не ожидала, что дело закончится убийством, но когда Сиси схватилась за стул и ее убило током, сразу поняла, в чем дело. В конце концов, она всю жизнь проработала на лесозаготовительном предприятии и хорошо разбиралась в генераторах и соединительных проводах. Перед тем как присоединиться к толпе, собравшейся вокруг Сиси, Кей отсоединила провода и отбросила их в сторону. В общей суматохе их быстро затоптали в снег. Пока вы все пытались привести Сиси в чувство, Кей начала потихоньку сматывать кабель. Эм это увидела и поинтересовалась, что она делает. У Кей не было времени на объяснения, поэтому она просто сказала, что нужно положить кабель обратно в грузовик Билли. Что Эм и сделала без лишних вопросов.
 
— Значит, они знали о том, что Кри убила свою мать, — сказала Мирна. — А о том, что Сиси тоже убила свою мать, они знали?
— Нет. Эм узнала об этом от меня. Так что смерть Сиси никак не связана с тем, что она убила свою мать. По крайней мере напрямую. Думаю, Матушка бы сказала, что это карма.
— И я бы с ней согласилась, — заметила Клара.
— Убийство, которое совершила Кри, было своего рода самообороной. Душевная боль, которую она постоянно испытывала, стала настолько сильной, что она больше не могла ее терпеть. С детьми такое иногда случается. В таких случаях они либо совершают самоубийство, либо убивают своего обидчика. Говоря о Кри, Эм сказала, что она совсем не такая, как кажется, и добавила, что не имела в виду ничего дурного. Она хотела сказать, что Кри казалась всем глупой, скучной, лишенной каких-либо способностей или талантов. Но на самом деле она была совсем другой.
— Мы слышали, как она пела во время рождественской службы, — сказал Оливье. — Это было потрясающе!
Все согласно кивнули.
— Вдобавок она была круглой отличницей и блестяще успевала по всем предметам. Особенно хорошо ей давались физика, химия и биология. Кстати, в течение последних нескольких лет она отвечала за осветительную аппаратуру во время школьных спектаклей.
— Участь всех школьных изгоев, — сказала Руфь. — Меня она тоже не миновала.
— В этом году они, в числе прочего, изучали витамины и минералы, — продолжал Гамаш. — В частности, витамины группы В. Ниацин. Рождественские экзамены Кри сдала блестяще. Она обладала всеми необходимыми познаниями, чтобы подготовить и осуществить убийство своей матери.
— Может быть, она выбрала именно такой способ убийства, потому что он вызывал у нее ассоциации с казнью на электрическом стуле? — предположила Мирна.
— Возможно, — согласился Гамаш. — Но, скорее всего, мы этого никогда не узнаем. Кри находится в состоянии, близком к кататоническому.
— Итак, вы поняли, что Три Грации не совершали убийство, — заговорил Питер. — Но почему вы решили, что его совершила Кри?
— Из-за сапог Сиси. О них знали только два человека. Ричард и Кри. Честно говоря, мне хотелось верить, что убийца Ричард. Он был просто идеальным подозреваемым.
— Зачем вы так говорите? — обиженно спросила Мирна. Все с любопытством посмотрели на нее. — Сегодня он заходил в магазин и подарил мне вот это. — Мирна порылась в своей объемистой сумке и извлекла оттуда совершенно обычную с виду тонкую перчатку. — Просто сказочная вещь! Сейчас я вам покажу. Дайте мне вон ту книгу. — Ей передали книгу в твердом переплете, которая лежала на пуфике. Мирна натянула перчатку и взяла ее. — Смотрите. Она кажется совсем легкой. Лайон что-то сделал с перчаткой, каким-то образом укрепил ее. Я не знаю, как он это сделал, но когда на руке у вас эта перчатка, книги в жестком переплете кажутся даже легче, чем карманные издания.
— А ну-ка, дай мне попробовать, — оживилась Клара, забирая у Мирны перчатку и книгу. Книга удобно легла на ее ладонь, и Клара удерживала ее без малейших усилий. — Потрясающе!
— Он слышал, как мы говорили, что не любим книг в твердом переплете из-за того, что их неудобно держать, и сделал эту перчатку. — Мирна протянула ее Рене-Мари, которой хотелось верить, что Ричарду Лайону наконец-то удалось изобрести что-то полезное и, возможно, даже прибыльное.
— Он явно к тебе неравнодушен, — нараспев произнес Габри.
Мирна не стала его одергивать.
— Но вы продолжали утверждать, что Лайон все время сидел рядом с вами, не отлучаясь ни на секунду. — Гамаш повернулся к Мирне.
— Так оно и было.
— А раз Ричард Лайон не убивал Сиси, значит, это сделала его дочь.