НИИ особого назначения - 2 (СИ)

Она подалась вперед, прижалась ко мне всей грудью и приблизила губы к моему лицу настолько, что чтобы избежать поцелуя, мне пришлось отворачиваться. Она была так близко, что я чувствовал запах детского мыла. Именно так пахли стандартные средства гигиены на нашей базе. Сладковато и пыльно.
Немного даже завидую тем мужикам, член которых вскакивает как по команде «смирно» при наличии в доступной близости любого существа женского пола. Сам я никогда подобным качеством не отличался. Не знаю уж, брезгливость это или особая романтичность натуры, но но мне никогда не удавалось трахнуть женщину, которая бы мне не нравилась. Похожая на мужика-культуриста Лада вызывала во мне примерно столько же сексуального желания, сколько ковер на стене или, скажем, собачья будка. То есть, нисколько. Ноль. Зеро. С точки зрения моего организма, она вообще не являлась объектом, в который мне бы хотелось засунуть свой член. И вот сейчас я мозгом понимал, что с моей стороны было бы лучше ответить на ее пламенный призыв, но поделать с собой ничего не мог.
— Стоп-стоп-стоп! — я попытался вывернуться из-под ее придавившего меня к стене могучего тела. Но мягко это сделать уже не получилось. Чтобы отцепить Ладу от себя, мне нужно было ее с приличной такой силой оттолкнуть. Делать я пока этого не стал, может, получится отболтаться… — Лада, ты права, я был здорово пьян. Мне не нужно было тебе всего этого говорить. Понимаешь, я воспитывался в семье очень строгих правил, и если между нами сейчас что-то произойдет, то потом я не смогу с этим нормально жить…
— Клим, это все очень просто решается, — она прижалась ко мне еще плотнее. — Дарья — отличный психолог, она умеет вправлять вывихи в мозгах, которые оставляют нам родители. Ну же, просто отпусти свои желания, позволь мне…
Она вывернула свое запястье, и ее рука устремилась вниз. Да к черту дипломатию!
Я бортанул ее плечом и бедром и вывернулся из ее настойчивых объятий.
— Лада, я, кажется, сказал, что ничего не выйдет! — рыкнул я.
— Ты что, импотент? — зло прищурилась она.
«Просто никогда не испытывал тяги к мужикам с женской писькой», — подумал я и фыркнул.
— Лада, через десять минут мне надо быть на тренировке, — сказал я как можно более ровным тоном. — Может, вернемся к этому разговору в более подходящее время?
— Ах вот оно что… — протянула она, и ее бритая голова несколько раз качнулась. Как будто она кивала своим мыслям. — Тренировка, значит…
Я почти успел увернуться, поэтому ее тяжелый кулак лишь слегка скользнул по моей скуле.
— Лада, это ты зря… — начал я, отскакивая в сторону. Драться я с ней категорически не хотел. Почти уверен в том, что, если захочет, она уделает меня по всем параметрам. Особенно в таком тесном помещении.
— Тогда зачем ты мне все это говорил тогда? — прошипела она. — Что мечтаешь обо мне, как только увидел, а?
— Ты же сама сказала, что я был мертвецки пьян, — я начал обходить ее по дуге, чтобы подобраться поближе к двери. — Мало ли, что я мог наболтать…
— Ты даже не представляешь… — глаза ее превратились в совсем уж узкие щели. — Она решительно шагнула к двери, бортанув меня плечом. И вышла в коридор, не потрудившись одеться.
«Вот же тупейшая ситуация», — подумал я, повалившись на кровать. Чем меня таким накачали в тот раз, что я умудрился убедительно наговорить Ладе всяких сальных откровений? Никогда бы не подумал, что способен на такое даже в дымину бухим.
Зато теперь у меня есть еще один повод отыскать эту Илзе. Правда, впредь надо быть осторожнее и озаботиться подстраховкой.
Правда, пока у меня на должность «подстраховки» имелся только один кандидат. Настя. Значит придется ее отыскать и выложить ей подробности. Понятия не имею, связаны ли они с ее делом, но кто знает…
— А, Вершинин! — кучерявая голова моего давнего знакомца — чернокожего доктора — качнулась. Он бросил на меня только один короткий взгляд, а потом снова уткнулся в свой журнал. Я прикрыл дверь кабинета и сел на неудобный стул. Машинально заглянул в записи доктора, но не понял ни строчки. Кривульки, которыми чернокожий Максим покрывал страницу, были категорически не похожи на буквы какого-либо известного языка. «Есть во вселенной незыблемые вещи, — подумал я. — Медицинский почерк, например».
 
— Освободи пока руку до плеча, — не поднимая головы, бросил доктор.
— А что, у меня какие-то проблемы? — спросил я, закатывая рукав.
— Есть жалобы? — деловито спросил он и посмотрел на меня. — Выглядишь бодро, хоть и не выспавшимся. Сколько спал сегодня?
— Нисколько, — хмыкнул я.
— Это плохо, — чернокожий доктор сверкнул белозубой улыбкой. — С твоей физической нагрузкой режим сна нарушать вредно. Положи руку на стол.
Он извлек откуда-то из-под стола плоский аппарат похожий на сканер штрих-кодов и металлодетектор одновременно. Провел над рукой, задержавшись чуть подольше над запястьем и над сгибом локтя. Посмотрел на экран, удовлетворенно хмыкнул.
— Неудобства в животе не испытывал? — спросил он, ткнув пальцем куда-то в район моей печени. — Примерно вот тут. Жжение или может покалывание.
— Неа, — я помотал головой.
— Головокружение или провалы в памяти? — спросил Максим.
— Нет, — не очень уверенно отозвался я и подумал, что уж кто-кто, а этот черномазый точно в курсе, что я засланный казачок. И принимал в этом всем участие не меньш Романа и Насти. — Слушай, а ты не можешь меня по-быстрому с Настей связать?
— Давай сначала закончим с твоим состоянием, — доктор подмигнул. — Так что с провалами в памяти? Было?
Несколько секунд я молчал и разглядывал лицо чернокожего доктора. Тот улыбался жизнерадостно, прямо как доктор Ливси от Нетфликса. С одной стороны, мне ужасно хотелось снова помотать головой и сказать, что никаких таких провалов не было. Звериный рефлекс, заставляющий скрывать любой симптом, по которому можно сделать вывод, что я не в своем уме. Как будто, стоит мне в чем-то таком признаться, на меня немедленно накинут смирительную рубашку и спровадят в палату с мягкими стенами.
— Был провал в памяти, — буркнул я. — Один раз.
— Так-так-так, жажду подробностей! — Максим подался вперед.
— Я общался с одной дамой в вычислительном центре, на минус третьем или минус четвертом этаже главного корпуса, а потом очнулся в своей спальне, — сказал я. — Свидетели утверждают, что меня выкинули из машины пьяного. И еще я вроде как в этом состоянии наговорил чего-то лишнего.
— Но пьян ты не был? — уточнил доктор.
— За то время, которое я не помню, запросто мог и напиться, — я пожал плечами. — Похмелья с утра не было.
— Хм… — Максим почесал подбородок. — Ты с Дарьей уже знаком?
— С психологом? — спросил я. — Неа. Но сегодня утром ее имя слышал.
— Тогда так… — Максим перелистнул журнал на последнюю страницу, схватил ручку и снова взялся рисовать закорючки медицинского языка. — Когда с тобой это случилось?
— Позавчера, — ответил я.
— Ага… — он снова склонил голову и принялся сосредоточенно писать дальше. Разве что язык не высунул, хотя ему явно очень хотелось это сделать. Потом поставил точку и аккуратно вырвал эту страницу из журнала. Свернул вчетверо и протянул мне. — Значит так. Пойдешь к Дарье и отдашь ей записку, понял?
— Ага, — кивнул я, взяв из его руки бумажку. — И что она сделает?
— Устроит сеанс гипноза, — хохотнул Максим. — Не ссы, она настоящий профи, если память можно вернуть, она ее вернет.
Я смотрел в пол и задумчиво крутил в руках сероватую бумажку. Сканеры наноботов и бумажные журналы. Такое все-таки неожиданное сочетание.
— Я не все рассказал, — решился я, поднял голову и посмотрел в ярко-синие глаза чернокожего доктора. — Возможно, личность женщины все-таки имеет значение… В общем, вот какое дело… Сначала меня вызвали на допрос какие-то ребята с вот такими нагрудными значками…
Я взял со стола ручку и изобразил на странице журнала глаз Гора в треугольнике.