НИИ особого назначения - 2 (СИ)

— Привет! — я поставил поднос на сто и сел. — Есть какие-то новости?
— По моим расчетам сегодня ночью снова должна быть трансляция, — прошептал он. — У нас же все в силе? Встречаемся в час у озера?
— Ох… — я потер глаза кулаками. Ну да, я же не рассказал Шурику о том, что уже, кажется, знаю, чем этот наш эксперимент закончится.
— Ты хочешь отменить наш эксперимент? — заволновался Шурик.
— Нет-нет, — я помотал головой. — Просто спал плохо сегодня ночью. Постой… Так это твоя записка была у меня в двери?
— Ну да! — Шурик покивал. В глазах — азарт, на лице радость. Детский сад, вторая группа.
— Фух, — я взял ложку и стал размешивать масло в овсянке. — А я уже черте что себе навыдумывал. Зачем такая конспирация, если ты все равно мне сейчас все то же самое вслух повторил?
— Ну… Я подумал, что… — Шурик потупился. — Что будет лучше, если все это будет похоже на игру или что-то вроде. Понимаешь, меня ведь с этой «жужжалкой» всерьез никто не воспринимает. Меня сначала это злило, но сейчас я думаю, что пусть так и будет. Хобби такое, понимаешь. Игра… Которая на самом деле совсем даже не игра, ведь так?
«Игра, которая совсем даже не игра…» — мысленно повторил я. Это как будто описывает всю местную жизнь. Которая на первый взгляд кажется чем-то таким легким и светлым, пока не начинаешь натыкаться на механизмы, которые эту самую легкость и светлость обеспечивают.
— Так все в силе? — потормошил меня Шурик. — Или тебе нужно поспать перед завтрашней миссией?
— Конечно, — кивнул я. — После обеда у меня вроде есть свободное время, устрою себе тихий час. А у меня завтра миссия?
— Тебе на плюшку должно было уведомление прийти, — Шурик постучал пальцем по запястью.
— Не смотрел еще, после завтрака гляну, — сказал я. — Но все равно все в силе, договаривались же.
Отлегло на самом деле. Меня эта записка слегка смущала и тревожила все-таки. Хорошо, что ответ оказался таким простым. В духе пионерлагеря.
Я принялся за свою овсянку. Шурик с радостным выражением лица вгрызся в пирожок.
— Вершинин кто? — раздался голос от входа, когда я допивал свой кофе и дожевывал последнюю сосиску. — Клим Вершинин здесь? К тебе там пришли, на улице ждут. Так что дожевывай быстрее!
Да серьезно⁈ Кого это там принесло с утра пораньше? Я отнес грязную посуду на стойку и направился к выходу.
 Глава 20 
Женщины только на первых порах любят, чтобы их слушались, 
а потом находят удовлетворение в том, чтобы повиноваться самим. Роберт Льюис Стивенсон «Клуб самоубийц» 
— Клим, нам надо поговорить, — подрагивающим голосом сказала Вера. А мне захотелось немедленно сбежать и спрятаться куда-нибудь под стол. Терпеть не могу такие вещи. Каждый раз после такой фразы начинается всякая хрень. Про чувства, обязанности какие-то непонятные или еще что. Но вот конкретно с Верой мне говорить сейчас особенно не хотелось.
— Я должна объяснить… — сказала она и шагнула ко мне. Я почти инстинктивно отшатнулся.
— Нет необходимости, — сказал я. — Мне неинтересно.
— Клим, пожалуйста! — Вера умоляюще посмотрела на меня. — Ты ведь сейчас меня ненавидишь, а я так не могу. Мне надо, чтобы ты понял.
— Милая, у меня через пять минут тренировка, — сказал я, с тоской посмотрев в сторону спортплощадки. Ужасно захотелось срочно запрыгнуть на турник и сделать пару подъемов с переворотом.
— Я быстро! — выпалила она. — Понимаешь, мы с Геной учились в одной школе. Мы очень старые друзья. Он на самом деле очень хороший, всегда обо мне заботился. Я же… Я совсем к жизни не приспособлена, делаю иногда всякие глупости, и если бы не он, то я бы… Нас очень многое связывает, и если бы я тогда сказала… Клим, я совсем не ожидала тебя увидеть вчера!
Я молчал, сдерживаясь, чтобы снова не начать глазеть на скрытые кустами и деревьями спортивные сооружения. Говорить ничего не хотелось вообще. Да и что сказать? Рассказать, как провел ночь в обезьяннике? И что теперь я не имею права садиться за руль? И нафига? Меня никто лезть в драку не заставлял в конце концов. Ну и да, сам дурак, что местные правила приличия не изучал…
 
— Почему ты молчишь? — Вера снова попыталась сократить между нами дистанцию, но я снова отступил. — Ты обиделся, что я промолчала, да? А что я могла сказать?
— Вера, мне правда надо идти, — сказал я.
— Вот уж не думала, что ты такой! — она вдруг перешла в наступление. — Если у тебя есть ко мне претензии, скажи их вслух! Или ты думаешь, я умею читать мысли? Проблемы в паре нужно решать совместно!
Я чуть опешил даже. Вот очень логичный сейчас был переход, ничего не скажешь. Не понимаю, как миленькая, как сдобная булочка, Вера, с горящими глазами болтающая о своей работе и довольно задорная любовница превратилась в… это. Ладно, хрен с ней, с вчерашней ситуацией. Я даже запросто мог бы забить на такое. Ну, там, выбор между старыми друзьями и новым любовником, все такое. Растерялась, запуталась. Бывает, ерунда, в общем-то. Но эти вот наезды…
— Нет у меня претензий, — хмыкнул я. — Давай замнем этот разговор. И мне правда пора.
Я развернулся и направился обратно к двери.
— Да что ты о себе возомнил вообще⁈ — крикнула мне в спину Вера. — Ты вообще никто! И не нужен ты мне! Правильно Гена сказал, что вы отбросы!
Я замер, ухватившись за ручку. Почему-то стало смешно, я даже фыркнул. Может быть, лет двадцать назад такой разговор меня реально бы зацепил и вызвал на какие-то ответные эмоции. А сейчас это была только легкая досада. Как о бессмысленной трате времени, в которое можно было бы заняться чем-то приятным.
Вера догнала меня и схватила за руку.
— Клим, прости меня, прости! — быстро заговорила она. — Я сама не думаю, что говорю! Пожалуйста, не уходи вот так…
Слезы.
Да уж, беспроигрышное оружие.
— Вера, не надо плакать, — я повернулся к ней, обнял и погладил по голове.
— Клим, мне надо сказать… — всхлипывая, проговорила она.
— Тшшшш! — я прижал палец к ее губам. — Ничего говорить не надо.
Так и стояли минут десять. Она прижималась ко мне, а я ее обнимал и гладил по голове, как ребенка. Когда плечи перестали вздрагивать, я легонько отстранил ее от себя.
— А теперь мне правда пора идти, — сказал я. — Я уже опоздал на начало тренировки, так что мне придется штрафные отжимания делать. Не будешь больше плакать?
Она помотала головой. Я кивнул, и пока она не передумала, быстро смылся.
Про отжимания я наврал. Собственно, я вообще никуда не опаздывал, мне просто хотелось побыстрее сбежать из этого разговора. С одной стороны, мне не хотелось делать ей больно и плохо, с другой — выяснять отношения тоже не хотелось. Тупее занятие придумать трудно.
Я топал по коридору в сторону своей комнаты, когда вдруг ожили динамики внутреннего радио и заговорили голосом Папая.
— Всем здрасьте этим осенним утром! — сказал он. — Через десять минут в кают-компании экстренный сбор. Повторяю. Экстренный сбор!
Ах да, точно! У нас же до сих пор не решили вопрос с новичками! Кто-то остается, а кто-то уходит.
В кают-компанию я пришел одним из первых. Кроме меня там была только Светка и Шурик. Я плюхнулся в кресло-мешок рядом со Светкой.
— Это же по поводу новичков сейчас сбор? — спросил я.
— Нет, — помотала головой Светка. — Ты что, не в кусре? У нас же ЧП.
— Эээ… — нахмурился я. — Что я такое пропустил?
— Сегодня ночью призрак по базе бродил, — Светка потянулась. — Ты разве не слышал? Сирена выла тревогу.
— Призрак? — переспросил я.
— Ничего себе ты спать! — хохотнула она. — Тут же такая чехарда стояла!
— Так меня же не было, — я развел руками. — Странно, что в столовой ничего такого не обсуждали. На завтраке.
— А что тут обсуждать? — пожала плечами Светка. — Обычное дело, в общем-то, хоть и нечастое.