НИИ особого назначения - 2 (СИ)

— Культура отмены в полный рост, — хмыкнул я. — Еще до того, как это стало мейнстримом.
— Что?- Роман быстро заморгал.
— Да это я так, о своем, — усмехнулся я. — Локальная шутка моего времени и пространства. Так о чем ты меня все-таки хотел попросить?
— Не торопи меня, я к этому подвожу, — Роман двинулся обратно в сторону комнаты отдыха. — Ты есть хочешь? А, да, я уже спрашивал. Сейчас соображу что-нибудь…
— Да ты лучше рассказывай! — я уселся обратно в кресло.
— Давно, еще в старшей школе, я читал мемуары одного исследователя Африки, — Роман медленно сел в кресло напротив меня. На меня не смотрел. Сложные какие мысли у него в голове. К чему он меня так старательно подводит, интересно? — В числе всего прочего тот рассказывал, как присутствовал на ритуале, где оживляли мертвеца. Делали из него зомби. Знаешь, что это такое?
— Конечно, — кивнул я, не вдаваясь в подробности, что смотрел кучу всяких сериалов и фильмов по этой теме.
— На самом деле, колдуны хитрили, конечно, — продолжил Роман. — Поднять любого мертвеца они не могли. Только того, кого перед смертью напоили особым зельем. Рецепт, ясное дело, секретный, но преград для ученого нет, так что рецепт они заполучили и принялись с ним экспериментировать уже в более спокойной обстановке. Схема у колдуна была простая — он проводит ритуал, пока делает эту отраву. Потом как-то скармливает ее своей жертве. А потом снова устраивает ритуал, и — вуаля! — у него имеется тупой и послушный исполнитель.
Роман вздохнул и посмотрел на меня.
— Я уже почти дорассказал! — он виновато развел руками.
— Не понимаю, зачем ты оправдываешься, — усмехнулся я. — Мне даже интересно. Все лучше, чем отвечать о очередной раз, где я был во время взрыва.
— Наш ученый был человеком образованным, — продолжил Роман. — Он сразу смекнул, что все это мракобесие, типа плясок с бубном и выкрикивания заклинаний, значения не имеет. И смысл только в том, чтобы смешать отраву и влить ее в подопытного, Потом подождать, и он оживет. Но ничего такого не случилось. Подопытный просто умер. И второй. И третий. Тогда ученый снова пришел к колдуну. Колдун при нем все повторил, только с заклинаниями. И все сработало. Такие дела…
— Что-то я пока не вижу связи… — нахмурился я.
— Я не этнограф, — сказал Роман. — И даже не метабиолог. Я физик. И в своих исследованиях исхожу из того, что все можно измерить. Если над цикутой, смешанной с жабьим ядом и еще какой-то природной отравой постучать в бубен, и состав меняет свои свойства, то это не мракобесие, а просто недостаток измерительных приборов! Понимаешь?
Он подался вперед и заглянул мне в глаза.
— Понимаю, — я кивнул. Я не физик, конечно, но подход Романа мне показался вполне логичным.
— Мы с коллегой провели ряд вычислений и почти подошли к решению, — совсем другим тоном продолжил Роман. Задумчивым таким. — Почти. Утомлять тебя расчетами и выкладками не буду, но мы почти изобрели антигравитацию. Пазл сошелся, но чего-то не хватает. Шаман в этой записи говорит о том, что пользуется силой сейда, — Роман махнул рукой в сторону все еще висящего на стене экрана. — И я подумал, что если воспроизвести весь опыт целиком и провести надлежащие замеры, то…
— А откуда велся репортаж? — спросил я.
— Из Хевозера, — ответил Роман. — Собственно, вот теперь я как раз перехожу к моей просьбе.
— Хевозеро? — я почесал в затылке. — Это такой населенный пункт, который сейчас внутри «границы тридцать два».
— Да, — покивал Роман.
— Так в чем же проблема? — я пожал плечами. — Ты вроде среди наших в авторитете, попроси, и тебе оттуда пару грузовиков камней доставят… Это же для науки надо, антигравитация — хороший приз.
— Так да не так, — горько усмехнулся Роман. — Единожды я уже отправлял запрос, получил отказ. Без объяснения причин. Затеял неформальный разговор об этом, наткнулся на стену непонимания. Будто среди вас есть какие-то особенные табу, к которым относится в частности вообще все, что связано с теми хуторами, которые остались на территории «тридцать второй». Скажи мне, я прав?
 
— Пожалуй, — медленно кивнул я.
— Но судя по твоему ответу, ты пока что эти запреты… не впитал, да? — Роман уставился на меня горящими надеждой глазами. Сумасшедшие люди эти ученые все-таки…
— Не впитал, — кивнул я. — Только сейд, насколько я знаю, это такая здоровая штука из камней… Даже если я каким-то образом пролезу в «тридцать вторую», минуя шлюз, то вытащить его не смогу.
— Мне не нужен сейд, — Роман покачал головой. — Мне нужно… Подожди, я лучше покажу!
Роман снова вскочил и бросился к столу. Откинул крышку и быстро-быстро застучал пальцами по клавиатуре. Над центром стола засветилось изображение каменной пирамидки, на каждой грани которой были выбиты какие-то не то узоры, не то иероглифы. Грани были нечеткими, как у египетских. Больше похоже, будто это просто пирамидальной формы булыжник, на который нанесли изображения.
— Какого размера эта штука? — спросил я.
— Сантиметров пятнадцать в высоту, — ответил Роман. — Она стояла рядом с ногой шамана, когда он камень в воздух поднимал, ты не заметил? Давай еще раз покажу…
— Нет-нет, не надо, я тебе верю, — быстро отказался я. Посмотрел еще с минуту на вращающееся трехмерное изображение. Сунул руку в карман, коснулся пальцами шершавой поверхности каменного амулета, который мне всучила бабушка Федора.
Вернулся в задумчивости обратно в кресло.
— Клим, ты только не думай, что обидишь меня, если откажешься! — затараторил Роман. — Я понимаю, что просьба звучит авантюрной, я все понимаю! Это смертельно опасно, я знаю, но…
— Да не кипишуй ты, — отмахнулся я. — Думать мешаешь. Если что, я тебе помочь согласен. Осталось только придумать, как это все провернуть. Через шлюз исключено, там везде камеры, мы раздеваемся догола, и выносить из «тридцать второй» нам можно только то, что указано в миссии. Значит нужен другой вход.
— Ты же не думаешь, что я просто так тебя брошу на это дело, и буду ждать, когда ты мне притащишь нужный предмет⁈ — возмутился Роман. — Я всецело и во всем помогу, в моих же интересах, чтобы у нас с тобой все получилось, и осталось в тайне до тех пор, пока я не добьюсь успеха.
— Ну да, когда ты предоставишь Советскому Союзу работающую антигравитацию, вряд ли кто-то тебя будет осуждать, что ты нарушил пару инструкций, — я подмигнул. — Рома, да не смотри ты так странно на меня, я же уже сказал, что согласен!
На самом деле, меня даже азарт некоторый захватил. Очень уж неожиданная просьба Романа пришлась к месту. Я как раз уперся в эти загадочные непонятки, связанные то с поведением Лады, то с нашими «нештатными ситуациями» и их отсутствием всякой логики, то со странностями, связанными с появлением этой самой «границы тридцать два». И тут Рома со своим: «Клим, мне нужна одна штука изнутри, она как раз где-то в Хевозере, про которое ты инфу копал, может сбегаешь, достанешь? Дел на двадцать минут, зайти и выйти…»
Ну и как было не согласиться?
Роман начал что-то говорить еще, насчет точек входа в «тридцать вторую», но вдруг замолчал на полуслове и повернулся к двери.
— Тссс! — он длинным прыжком оказался рядом со столом. Так быстро и бесшумно он это сделал, что у меня даже закралось подозрение, что у него физическая подготовка не хуже, чем у Насти. Изображение пирамидки пропало, на окно моментально упал блэкаут, а на экране проектора замелькало видео с какого-то явно семейного пикника.
— Вы что там, закрылись что ли? — раздался с той стороны голос Бориса.
— Ой, прости, я как-то автоматически! — жизнерадостно сказал Роман, неспешно подходя к двери. — С тобой все в порядке?
— Бывало и лучше, — Борис поморщился. — Что это вы тут смотрите такое?
— Ах это… — Роман махнул рукой. — Да зашел разговор про нашу двоюродную сестру Катю, и я показывал Климу, какой она стала красавицей. Он ее не видел, считай что с шести лет. А она, представляешь, выскочила замуж за военного…