НИИ особого назначения - 2 (СИ)
— И часовню тоже я развалил… — пробурчал я.
— Отвечайте внятно! — «вельветовый» Глеб Сергеевич подался еще больше вперед. «Черный костюм» и Ядвига Петровна переглянулись. Женщина виновато развела руками. Похоже, не мне одной этот тип кажется истеричкой.
— Документики покажите, — я подавил смешок. Кажется, у меня даже получилось сохранить на лице убийственную серьезность.
— Вершинин, вы что себе позволяете! — заверещал из угла рядом с дверью Бубнов. — Немедленно отвечайте на вопросы!
— А что я себе позволяю? — я оглянулся на Бубнова. Лицо его покрылось красными пятнами, бороденка воинственно торчит вперед. Эта троица какая-то особенно важная, а я об этом не знаю просто? Впрочем, что это меняет? — Просто хочу увидеть полномочия этого… гм… товарища. Проявляю бдительность. Не буду же я каждому хрену с горы всю информацию вываливать…
— Вершинин… — прошипел Бубнов, но из-за стола вдруг поднялась Ядвига Петровна.
— Олег Игоревич, все в порядке, — сказала она и подошла ко мне. — Товарищ Вершинин, вы можете идти.
— Но как же… — запротестовал «вельветовый».
— Мы узнали все, что было нужно! — отрезала Ядвига Петровна, забирая из моей руки фотокарточки. — Или вы уверены, что это он устроил взрыв в лаборатории?
— Вершинин, вы куда пошли⁈ — заорал мне в спину Глеб Сергеевич. — Вы не ответили на мои вопросы!
— Хорошего дня, — не оборачиваясь, я помахал рукой.
— Ядвига Петровна, вы же понимаете, что это саботаж⁈ — истеричные нотки в голосе Глеба Сергеевича стали доминирующими. — Я доложу… куда следует! Я буду жаловаться!
— Жалуйтесь, — отмахнулась дама в красном.
Я прошел мимо Бубнова, корчащего страшные рожи и взялся за ручку двери.
— Кстати, Вершинин… — раздался от стола голос «черного костюма». — Не могли бы вы передать кое-что Светлане Куркиной? Вы же в одной группе, верно?
— Да нет проблем, — я снова повернулся к комиссии. «Вельветовый» Глеб Сергеевич сидел красный, как вареный рак. Ноздри его раздувались. И вид у него был такой, что когда я выйду, он устроит своим коллегам настоящую истерику.
«Черный костюм» выбрался из-за стола, подошел к шкафу и извлек оттуда элегантный портфель из черной же кожи. Извлек оттуда небольшой сверток. Или скорее плотно набитый конверт.
— Она просила найти дома ее конспекты, — извиняющимся тоном объяснил он. — Собирается закончить высшее образование. А самому мне заехать к вам некогда.
— Я передам, нет проблем, — кивнул я, сунул конверт во внутренний карман и вышел.
Последнее, что я услышал, когда дверь еще не захлопнулась, это переходящий в ультразвук голос Глеба Сергеевича.
— Между прочим, у нас равные полномочия, и вам бы, Ядвига Павловна, сейчас вести не вести себя таким образом!
А удостоверение мне так и не показали. Так что кто это такие были, и почему они спрашивали про эту неизвестную девушку на фотографиях рядом со мной, я так и не выяснил.
Как там ее? Илзе Павловна Борк… Надо будет поспрашивать ребят про нее. Вдруг кто-то еще что-то знает.
И тут я вспомнил, что так и не поел. Хотя желудок мне намекал, что голоден, еще до того, как Борис меня к Роман утащил. А сейчас… Я посмотрел на плюшку. Ого. Уже два часа прошло.
Я решительно направился в сторону лестницы.
Столовых в этом корпусе было целых четыре. Точнее, две столовых были обычные — раздача, подносы, котлеты с пюрешкой. Вот только работали они строго по часам. Полтора часа во время завтрака. Два часа во время обеда. Час во время ужина. Не успел? Ну значит ходи голодный.
На верхнем этаже здания, под самой крышей, был буфет. Он работал все время, но там можно было разжиться разве что пирожками, расстегайчиками и прочими плюшками.
Про третью столовую я бы не узнал, если бы случайно на нее не наткнулся. После какого-то очередного допроса я пошел послоняться по институту. Просто так. Читал таблички на кабинетах, слушал разговоры в комнатах отдыха, смотрел то на хмурый осенний лес, то на свинцовые воды Онеги из окон. Ну и когда шел по коридору первого этажа к боковой лестнице, обратил внимание на стрелочку «Роботизированный пункт выдачи пищи». Стрелка указывала вниз, то есть в цокольный этаж. Делать мне было все еще нечего, так что я спустился, чтобы посмотреть, что это за чудо-юдо такое.
Внизу оказалось просторное помещение с длинными почему-то металлическими столами, окруженными неудобными металлическими же табуретками, а вдоль стен стояли вендинговые автоматы. Нажимаешь рычаг, и тебе в руки выпадает какое-нибудь чудо кулинарного искусства в запаянном пакете или тюбике. Космические технологии!
Меня это так восхитило, что мне захотелось перепробовать тут все подряд. Но система не позволила заказать больше, чем три единицы. Я высосал тюбик жижи со вкусом борща, слопал содержимое из саморазогревающегося пакета, идентифицировать которое у меня не получилось. Что-то из мяса и овощей, явно, но очень уж мелкие были кусочки, чтобы понять, чем были ингредиенты при жизни. И закусил все это сладким шоколадно-ореховым батончиком. А когда подумал, не набрать ли мне несколько пакетов с собой и подошел к четвертому автомату, то получил неожиданный отлуп. Лампочка над рычагом засветилась красным, и механический женский голос сообщил:
— Товарищ Вершинин, вы употребили около полутора тысяч килокалорий, что при вашем весе и типе сложения является примерно половиной дневной нормы.
И тогда мне стало понятно, почему это заведение общепита не пользуется популярностью среди сотрудников НИИ. Как мне чуть позже рассказал Роман, роботизировать питание предложил три года назад первый заместитель директора. По его идее, это помогло бы оптимизировать приемы пищи сотрудников, а заодно и проследить за тем, чтобы каждый получал необходимый набор питальных веществ. В качестве эксперимента эту столовую установили, но отказываться от традиционной раздачи не стали. По началу народ даже воспринял идею на ура, но уже через месяц пакеты и тюбики перестали пользоваться спросом. Даже самые прогрессивные из сотрудников почему-то предпочли наворачивать в обед привычные горячие щи или, там, рассольники, а вовсе не питаться плодами технического прогресса. И роботизированный пункт выдачи пищи опустел. Редко-редко кто-то туда заходил, да и то не от хорошей жизни, а потому что, например, на обед в традиционной столовой опоздал.
Ну вот как я сейчас.
Внутри механической столовой было ожидаемо пусто. Как в морге. Ассоциации с этим скорбным заведением усиливали и металлические столы, и бескомпромиссно-яркое освещение, и плитка на полу. Я прошелся вдоль автоматов. Заполучил два пакета питательного хрючева и батончик. Батончик сунул в карман, на одном из пакетов дернул за язычок и положил его на стол. Полагалось подождать несколько минут, пока химическая реакция сделает содержимое горячим.
Тут на лестнице раздались голоса.
«Наверное, опять кто-то идет мимо», — лениво подумал я. Но голоса приближались, двойные двери распахнулись, и в пустой столовой неожиданно стало много народу. Человек десять или даже больше.
Веселые, одетые в одинаковые синие рабочие комбинезоны. Сначала подумал, что какие-нибудь строители или отделочники, но быстро понял свою ошибку. Ученые. На каждом комбезе нашивка лаборатории экспериментальной медицины. Веселые такие все, глаза блестят, будто им только что удался эксперимент по исцелению рака при помощи физических нагрузок и аспирина. Комбезы в пыли, пятнах раствора и каком-то мусоре явно строительного происхождения.
— Сеня, закажи мне солянку, а то вредный автомат считает, что она для меня чересчур соленая!
—…а если пропорции кратно увеличить, то эффект можно будет распространить сразу на несколько пациентов…
—…Кушладиеву покажу все выкладки, пусть он своим чаем подавится!
— Кстати, угол кто-нибудь считал? Получится углы использовать, или только как склад?
— Собаку в виварий отвели? Кто отводил? А расписался?
— Да что за норма-то⁈ Вот вредная машина! Мы, между прочим, с утра мешки и кирпичи грузим, что мне твои восемьсот калорий!