Зендикар: В Зубах Акума (ЛП)

Рукоятки всех гоблинских мечей были деревянными. Нисса произнесла лишь слово, и они мгновенно пустили корни в песок.
Кор продолжала молиться – не обращая ни малейшего внимания на происходящее вокруг нее. Гоблины стояли вокруг нее, рассеянно моргая в свете костра.
Сорин вышел из-за валуна, с мечом в руке. Ановон шел следом.
- Они должны пойти с нами, - произнес вампир.
Сорин взглянул на него, потом перевел взгляд на Ниссу.
- Что значат это кóровское бормотание? – спросил он.
- Это не кóровский язык, - ответил Ановон. – Какой-то другой.
- Это я слышу. Что это за язык? Ановон покачал головой.
Сорин подался вперед и склонил голову, прислушиваясь к словам молитвы. Совсем скоро осознание озарило его черты. Нисса прищурилась в тусклом свете. Но не успела она заметить изменение выражения его лица, как оно вновь вернулось в свое привычное состояние. Сорин выпрямился.
- Эта кор мне интересна, - произнес он. – Она с ее свитой пойдет снами.
- Ты распознал этот язык, - сказала Нисса.
- Распознал.
Нисса подождала. Но первым заговорил Ановон. – И? – нетерпеливо спросил он.
- Собственно, - сказал, наконец, Сорин, - это животное говорит на древнем языке Эльдрази.
Нисса моргнула несколько раз. Она не могла понять, что было более странным: то, что кор говорила на древнем языке Эльдрази, или то, что Сорин его распознал.
- Откуда ты его знаешь? – завороженно спросил Ановон. – Этот язык мертв уже более тысячи лет.
Сорин втянул носом воздух и повернулся. – Что это у нее в руке? – спросил Сорин, указывая в сторону кора.
Нисса присмотрелась. В руках у женщины был камень, размером с ее кулак, но продолговатый. Она перекладывала его из руки в руку, забывшись в молитве.
Гоблины нервно переглянулись.
- Какой-то кристалл, - сказал Ановон.
- Кто она? – спросила эльфийка.
Кор внезапно прекратила молиться, словно услышав вопрос Ниссы, и медленно обернулась. Ее глаза были красными, и Нисса не была уверена, что это был эффект от отражения пламени костра.
Кор вновь принялась за молитву.
- Берем гоблинов, - произнес Ановон.
- Да зачем вам так нужны эти гоблины? – раздраженно спросила Нисса.
Ановон прервал ее, подняв руку. Они несколько мгновений слушали молитву кора.
- Теперь, это древний язык вампиров, - сказал Ановон.
Сорин прислушался. – Ты уверен? – спросил он. – Слова слишком неразборчивы.
- Ты и древний язык вампиров знаешь? – спросила Нисса.
Сорин улыбнулся. – Такие путешественники, как я, узнают множество языков в своих скитаниях, - сказал он.
Настал черед Ановону понимающе улыбнуться. – Я уверен, - сказал он. – Это один из мертвых диалектов, живущих лишь в книгах, и изучаемых лишь с целью перевода древних записей.
- Что же она говорит? – спросила Нисса.
Ановон несколько мгновений слушал молитву. – Она просто повторяет: «Дар в глине», как мне кажется.
- «Дар в глине»? – повторила Нисса. – Что это может значить?
Она взглянула на бормочущую женщину. На ее глазах, из растрепанных волос кора выполз жук размером с ее ноготь.
- Она пойдет с нами к Зубам Акума? – спросила эльфийка.
Сорин и Ановон напряженно вслушивались в неразборчивую молитву кора. И снова она умолкла, услышав слова Ниссы, а спустя мгновение, все ее тело застыло. Она медленно поднялась на ноги, с прижатыми руками по швам, ее голова начала трястись на шее, и она начала вопить.
- Что происходит? – спросила Нисса, пытаясь быть услышанной сквозь истошные вопли кора.
- Припадок, - ответил Ановон, не сводя глаз с кричащей женщины. – Но она продолжает говорить.
Гоблины бросились к кору и, бормоча молитву, принялись гладить ей руки.
Сорин внимательно слушал вопли женщины. – Она говорит, что она Эльдрази. Говорит,
«Нужен ключ». И «Свобода близка». – Сорин пристально взглянул на кристалл в напряженных белых пальцах кора. – Возможно, это ключ, о котором она говорит.
- Тогда забери и разбей его, - сказала Нисса.
- Она сможет провести нас неведомыми тропами, - сказал Сорин. – Она сможет впустить нас в Око.
 
Вопли кора ранили слух эльфийки. Что-то в ней невероятно настораживало Ниссу. – Это если она говорит правду, а не просто бредит, - сказала Нисса.
Сорин не сводил глаз с кора, орущей во все горло. – Вероятно. Но мне не кажется, что она притворяется… Что-то этот кристалл мне напоминает.
Гоблины перешептывались между собой. Когда Сорин упомянул кристалл, один из них шагнул вперед. Он был одет в робу из плотной шерстяной ткани, выкрашенную в красный цвет.
- В руках Смары, Избранницы Древних, Кристалл Древних, - произнес он.
- Ее зовут Смара? – спросила Нисса, указывая на женщину. Гоблин склонил голову.
- И вам всем разрешено говорить? 
Гоблин покачал головой.
- Только сейчас, мне, - произнес он. – И сейчас я закончу говорить. Вот, уже заканчиваю. Закончил.
Нисса наблюдала, как гоблин сжал свои серые губы, пытаясь больше ничего не сказать. Остальные наблюдали за ним с полнейшим восхищением на лицах. Они восхищены его дисциплиной или умением говорить – редкий дар среди гоблинов? Размышляла она. Гоблин стоял перед ней, слегка выпятив подбородок. Дисциплиной, решила Нисса.Им всем хочется говорить, но что-то их пугает.
- Я закончил говорить, - прошептал гоблин. – Только что.
Смара внезапно дернулась вперед, резким шагом подняв облако песка и пыли. Повторяя свои слова, она развернулась и ломаной походкой побрела во тьму. Гоблины настигли ее в считанные секунды. Но, вместо того, чтобы вернуть ее к костру, как ожидала Нисса, они повели ее вперед, вглубь ущелья, в кромешную тьму.
Сорин проводил их взглядом, так же, как и Ановон. На лице вампира отразилась целая повесть об утрате и тоске, над которой Нисса могла лишь посмеяться.
- Мы должны идти за ними, - произнес Сорин и двинулся вслед за Смарой. Ановон едва не споткнулся, спешно бросившись заним.
- Зачем нам за ними идти? – спросила Нисса.
- Она как-то связана с Эльдрази, - сказал Сорин через плечо. – Нам таинственным образом удалось обрести доступ в стан врага.
* * * * *
Нисса подняла взгляд на сереющие предрассветные небеса, где гибкохвостые ночные ястребы уже охотились на гигантских мух. Остаток ночи она со своими спутниками плелась за гоблинами. Хотели они, чтобы кор и гоблины шли с ними, или нет – сейчас было не важно. Смара шла в ту же сторону, что и они; и гоблины не отходили от нее ни на шаг. Нисса не обнаружила у них никаких запасов еды. А вид у них был настолько жалкий, что она не удержалась и накормила их своими галетами. Она предложила их и Ановону с Сорином, но ни тот, ни другой не пожелали угоститься.
В раннем утреннем свете они оба казались тощими и изможденными. Нисса наблюдала за Ановоном, не сводившим глаз с гоблинов, которые, в свою очередь, то и дело нервно озирались в его сторону.
Они провели на ногах все утро и к полудню сделали привал у горного родника. Солнце нещадно палило скалы каньона, над которыми кружили крупные темные силуэты птиц. Внезапно, тишину ущелья расколол громогласный рев.
  
ГЛАВА 6
 
В одно мгновение они молча сидели на камнях вокруг родника, а в следующее на них набросилось громадное существо. Подобно гигантской горилле, оно стремительно подскочило за пару сотрясавших землю прыжков, и одним взмахом могучей руки отбросило Ниссу и Сорина в разные стороны.
Нисса сгруппировалась в воздухе и вскочила на ноги в тот же миг, как коснулась земли. Сорин не был столь же быстр – он тяжело ударился о землю, и замер, откатившись под стену каньона.
Гоблины обнажили пару оставшихся каменных мечей и с тревогой взглянули на своего предводителя. Тот хмуро встретил их взгляды, поднял свой меч, но, подумав, опустил.
Каньонный гигант выпрямился в полный рост. Он не был столь же крупным, как его горные сородичи, лишь впятеро выше человеческого роста. Его кожа была того же оттенка, что и стены ущелья, с той же грубой фактурой. Веки и мешки под глазами было не отличить от щебня. На глазах Ниссы гигант схватил гоблина в кулак, размером с каменную глыбу, и одним движением оторвал ему голову. Кровь брызнула коротким фонтаном, орошая серое тело громилы. Он забросил оторванную голову в рот и, хищно озираясь по сторонам, принялся мерно ее разжевывать. Нисса отчетливо слышала хруст гоблинского черепа на зубах гиганта.