Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Эй! — напряглась Танша.
— Спокойно, милочка. Я твою репутацию портить не собираюсь. Как я поняла, вы хотите узнать, почему ее изгнали?
— Ага, — кивнул я.
— История эта известная. “Скандал с дочерью Бренаф”. Гильдию Убийц не слишком приветствуют в цивилизованных частях Подземелья, однако ее терпят. Ведь не будь этой, кто-то другой соберет аналогичную Гильдию — всего лишь вопрос времени. Бренаф по понятным причинам стараются сидеть тихо и не отсвечивать лишний раз, не афишировать свою связь с Гильдией. Многие в городе даже не в курсе, что клан темных эльфов напрямую связан с наемными убийцами. Каково же было удивление горожан, когда одна молодая особа принялась расхаживать в людных местах с плакатом “Мой отец — убийца!”.
— Ты действительно расхаживала с таким плакатом?
— Говорю же — была юной и нясмышленой, — заерзала Танша.
Ей было неприятно вспоминать об этой истории, что и не удивительно.
— Втюрилась в какого-то смазливого красавчика, причем из светлых эльфов, — припечатала Харта.
Танша наклонилась к моему уху и жарко прошептала:
— Это было давно и вообще раздутые слухи! Сейчас кроме тебя мне някто не нужен!
Я усмехнулся под своей маской.
— Темные кланы недолюбливают зверолюдов и светлых. Лишь к гномам и людям относятся нейтрально, — продолжила Харта. — Говорили, что наша ушастая негодница выдавала клановые и гильдейские секреты направо и налево, желая насолить отцу. Хождение с плакатами, плюс связь со светлыми — тройной удар по репутации клана Бренаф. Лорд клана публично отказался от своей непутевой дочери и изгнал ее навсегда.
— Ого! На месте твоего отца я бы поступил так же… — заметил я.
— Нет! — вклинилась Шантри. — Она ведь хотела как лучше, боролась против убийц…
— Этот смазливый малый тебе действительно мозги промыл? — спросил я.
— Няправда! Вернее, отчасти правда… Я не собиралась идти против воли отца, но затем в моей жизни из ниоткуда возник дерзкий светлый эльф. Он поведал мне важные сведения и тем самым привлек мое внямание. Не такой уж секрет, что мой отец пришел к власти в клане путем мятежа, убив многих из старшей ветви Бренаф. Изначально он пытался пробиться няверх с помощью моей матери — наследницы клана. Она ведь действительно любила его и подарила ребенка — меня. Но в день мятежа она не смогла встать на его сторону, и тогда отец избавился от нее, как он избавлялся от любого, кто стоял на его пути к власти.
— Тебе, наверное, было тяжело узнать о подобном… — прониклась рассказом Шантри.
— Не сказала бы. Я ни разу в жизни не видела родной матери. Росла, беря пример с отца. Часто общалась с бывалыми убийцами. Даже мой наставник Куранша был из той же когорты. Одняко открывшиеся факты меня взбесили, причем я получила подтверждение от отца напрямую. Мне тогда было всего пятнадцать — кровь бурлила, хотелось как-то напакостить отцу. И тогда поганый эльфенок няплел мне с три короба. О том, что рабство — это грех, как и заказные убийства. И я пошла у него на поводу, о чем пожалела почти сразу после изгнания. Ведь лишиться поддержки родного клана и оказаться почти в полном одиночестве очень тяжело, как я вскоре узнала. Доброжелатели открыли мне глаза — светлый оказался подосланным из клана Ин’Лускан. Хоть он и утверждал, что сам борется против угнетателей, но это были всего лишь лживые речи. Мерзавец втерся в доверие и использовал меня, чтобы нянести вред клану Бренаф. Подобные игры в духе глубинных кланов. Иронично, но именно отец предупреждал меня, что раз я старшая наследница, то мной могут воспользоваться различные мрази, желающие подгадить клану Бренаф. Но я все равно повелась на эту удочку. “Убийцы должны быть няказаны”, “рабы освобождены”, а “воры вкалывать на каторге” и прочая водица, которой разбавляли мое вино…
Кажется, данное выражение у местных означает “вешать лапшу на уши”.
— Никакой водицы тут нет, — заметила Кара. — Сказано правильно.
— Правильно, если тебе пятнадцать лет, — фыркнула темная. — Настоящую жизнь нельзя поделить на черное и белое.
 
— Софистика! — ответно фыркнула светлая, скрестив руки под грудью.
— Мне пора возвращаться к работе, — взглянула Харта в сторону барной стойки. — По крайней мере теперь ты нашла себе хорошую группу, дорогуша.
— Вня всяких сомнений! — крепче прижалась ко мне эта плутовка.
— До нас уже доходили слухи о том, как вы расправились с ренегатом ДжиДжи и сворой ночников. Вы уж присмотрите за этой оторвой, господин Роджер.
— Обязательно. Можно просто Эдуард.
— А как же ваша маскировка?
— Будем надеяться, что она нам скоро станет не нужна…
  
Глава 2
 
Дернув ушами, Харта вернулась к своему рабочему месту. Я же крепко схватил Таншу за хвост.
— Ня-у! — донеслось от нее недовольно. — Чего ты?!
— Это мой вопрос. Как мы можем доверять тебе, если ты все время от нас что-то скрываешь: то причастность к наемным убийцам, то к глубинному клану?
— Мня можно доверять! Я больше нячего не скрываю! Мое тело и душа полностью обнажены и принадлежат лишь тебе!
— И ты согласишься подтвердить свои слова под “ошейником”? — поднял я бровь.
— Да! — решительно заявила она. — Хоть это и грязный прием…
— Замечательно. Только нам надо снизить твое здоровье… — с готовностью подняла дубину Карамелька.
— Я думал, что ты против рабской магии, — хмыкнул я.
— Ради некоторых особ можно и исключение сделать.
— Ладно, в любом случае это всего лишь гипотетический вопрос был, — пошел я на попятный. — Вы забываете, что достижение Паломника дает сопротивляемость заклинаниям подчинения.
— Заодно и проверим! — заявила Кара.
— Экая ты кровожадная. Мне казалось, что у вас с Таншей отношения наладились в последнее время.
— Фиолетовое недоразумение может рассчитывать на то, что я прикрою ее спину в бою. Но не больше.
— Благодарю за столь теплые слова, — язвительно заметила Реноспир. — Слушай, Эд, мне кажется, наша светлая подруга не в настроении, поскольку давно не было “процедур”.
— Думаешь?
— Что за бред! — всплеснула руками Карамелька. — Мы… занимались этим всего несколько дней назад! Мое нутро не настолько погрязло в разврате и похоти, как у госпожи-западающей-на-смазливых-эльфов.
— Ха-ш-ша-а! — зашипела Танша, а ее хвост с силой задергался.
— Ну давай! — встала в боевую стойку Карамэль.
— Спокойно, дамы! — осадил я. — Хватит устраивать ревнивые сцены. Не позорьте вашего сюзерена. Вы ведь обе являетесь наследницами могущественных кланов, а ведете себя словно базарные тетки.
— Я больше не няследница, — буркнула темная.
— Как и я. Мой Дом остался в родном мире, — добавила Кара. — Тем не менее, ты прав — лишь отчасти. Сюзерен из тебя никудышный, но нам лучше забыть про мелкие разногласия и вести себя с достоинством, как и полагается наследницам великих родов.
— Я против светлой ничего за душой не держу. Няоборот, если тебе захочется сбросить напряжение, я всегда к твоим услугам. Кому как не девушке знать, как доставить удовольствие другой девушке. Эд ведь не может все время потакать нам — его урон важнее. Так что мы сами должны разобраться с проблемой.
— Бунт на корабле? — вопросил я.
— Только. Через. Мой. Труп! — процедила Карамелька.
— Тс-ч, какие вы скучные! — цыкнула Танша. — Бесса, а что насчет тебя?
— Меня? — неуверенно ответила драколюдка.
— Ты у нас по мяльчикам, девочкам или все вместе?
— Я… не знаю, — зависла Безымянная.
— Сколько раз повторять — хватит совращать моих девушек! — рыкнул я.
— Как будет угодно главе!
Драколюдка повернула голову в мою сторону, но из-за маски я не мог увидеть выражение ее лица. Мы еще посидели с часик в “Колесе”, но затем нам пришлось возвращаться в мрачную Дельту, поскольку подступало время нашей смены.
Последующие деньки прошли вполне мирно. Мы немного сблизились с Ходоками. Ванро — неплохой мужик, с которым можно выпить и поболтать на извечные мужские темы: про баб, оружие и элитных ездовых петов. Моя Сцилла им очень понравилась. В отличие от альпаки Ходоков, наша вараниха могла перепрыгнуть даже широкие притоки огненной реки. В поездках по этажу нам приходилось замедляться, чтобы перебираться через лавовые каналы с помощью моего Бриза.