Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Мне приходилось активно орудовать кочергой. Болотные зомби уничтожались с одного удара, вот только их количество начинало напрягать. Обернувшись в сторону глубоких болот, я увидел, что плач поднял целую армию мертвецов, которая старательно двигалась в мою сторону. Это придало мне прыти.
Кочерга работала на полную катушку, уничтожая мертвецов одного за другим. Но на место павшего вылезало двое новых, так что я старался не задерживаться. Порой использовал тела зомби в качестве опоры.
Мне почти удалось достичь относительно твердого берега, но на единственном пути выросла стена восставших мертвецов. Решение созрело в один момент. Я запихнул кочергу за пояс, перехватил жердь поудобнее и совершил короткий разбег. Бамбуковое древко вошло в плоть мертвеца, и его отбросило назад. Я же словно заправский гимнаст зацепился за шест и полетел вперед по инерции. Трупак начал тонуть в омуте, когда на него обрушилась вся тяжесть моего тела, но дело свое сделал. Я перемахнул через омут и рухнул рядом с твердым берегом.
Отпихнув ногой очередного мертвяка, я выскочил на поверхность.
— Господин, скорее!
Сати отбивалась от целой толпы зомби, ее серый огонь разил врага одного за другим. Я не стал вытаскивать застрявшую жердь и побежал в сторону напарницы. Кое-как мне удалось проделать кочергой дорогу между мертвяками. Мы вырвались из окружения и побежали прочь.
Вот только Плачущие Топи не хотели нас отпускать. Из каждого мелкого омута выбирались очередные утопцы и двигались прямо на нас. К тому же стали попадаться прыткие твари, изрыгающие темный огонь. Он не походил на черный огонь Новичка, имел синеватый отлив. Я вспомнил об одном странном сне, в котором видел похожий огонь. Но в настоящий момент нам с Сати было не до толкования сновидений.
— Так и знала, что мы оба сгинем тут! — ругнулась Сати, отбиваясь от очередного мертвяка.
Я принял на духовный щит чернильную струю огня, после чего ударил кочергой по прыткому монстру в шею. Мертвяку оторвало голову, в разные стороны полетела темная жижа и протухшая плоть.
— Не боись, прорвемся! — прорычал я, чувствуя, как мой резерв подходит к концу. — Эй, а что насчет рощи жгучелиста, которую мы обошли?
— Бежим! — согласилась Сати.
Мы прорвали окружение и бросились в сторону небольшой зоны, усыпанной пожухшими розоватыми листьями, попутно отбиваясь от наседающих монстров. Позади раздался громогласный утробный рев. Из глубины топких болот выходило какое-то злобное существо. Если мы и так еле справлялись с наседающими мертвяками, то с боссом точно не справимся.
Через какое-то время мы достигли сени жгучелистов, которые произрастали и в таких неприветливых условиях. Походные сапоги приминали опасные листья. Мы старались не касаться их открытыми участками тела. Последовавшие за нами мертвяки завизжали, войдя в рощу жгучецвета. До нас донеслись звуки шипения, со стороны мертвяков повалил густой дым. Утопцы вспыхнули чернильным пламенем, темный огонь начал быстро пожирать своих хозяев.
Некоторые ушлые зомби смогли пробраться по телам павших до нас, но там их настигла Кочерга Мимолетной Оплеухи и Клинок Скальных Искр. Мы с Сати затем забрались на ветви раскидистого жгучелиста в центре рощи, морщась от попадающих на кожу листьев. Клешня помогла мне цепляться за ветки, сучья и даже просто за трещины в коре благодаря зацепам. Хорошо хоть моя шляпа на этот раз выжила — она хорошо защищала от кислотных лепестков. Вскоре к нам присоединился и Чебуль, прыгая с дерева на дерево. Его шерстка оберегала от жгучих листьев.
— Сходили за папоротником, называется, — произнес я как только смог отдышаться. — Теперь я понимаю, почему жгучелист сажают рядом с домами…
  
Глава 20
 
Под нами бесновались мертвяки, которые один за другим вспыхивали чернильным огнем после соприкосновения с листьями. Настоящее светопреставление.
— Я слышала разные истории о Плачущих Топях, но не думала, что так все обернется… — покачала головой Сати.
Да уж… Несмотря на то, что девушка знала о мире много больше меня, и я привык полагаться на свою наставницу, Бхоль все еще оставалась юной ученицей, которая немалую часть жизни провела в закрытом Ордене.
 
— Что это за чернильный огонь такой?
— Это пламя Орока, истинная лунная тьма.
Ороком здесь называли единственный спутник алого цвета, вот только мне показалось, что в данном контексте слово значило больше, чем просто луна.
— Орок?
— Вы и этого не помните, молодой господин? — вздохнула Сати. — Существует три великих божественных сущности: Фанши, Гатхи и Орок.
В переводе это звучало как: Планета, Солнце и Луна. Похоже, у данных слов есть и иные смыслы.
— Считается, что духи и звери произошли от Фанши, а люди от Гатхи, солнца. Поэтому мы и живем на поверхности, а духи в основном селятся в глубине. Фанши — это вечногорящий огонь, что живет глубоко в подземных недрах. Он огромен, справедлив и могуч, но пассивен. Его не интересует жизнь духов или людей. Гатхи, солнце — слишком далеко, и мы не слышим его слов, лишь можем насладиться его лучами солнечным днем. Орок, луна — совсем другое божество. Он каверзен и жесток. Орок развращает души людей, предлагая дармовую силу — свой темный огонь, что горит внутри. Он ничего не создает, а лишь разрушает. Наделяет пустые тела подобием жизни и дергает за ниточки словно кукловод. Каждый практик должен помнить об этом и держаться подальше от эмиссаров и культистов проклятого Орока.
— А в сны Орок умеет проникать?
Сати сузила глаза и внимательно посмотрела на меня:
— Доходили до меня и такие слухи… Если я увижу темный огонь, вассальная присяга меня не остановит, — произнесла она со всей серьезностью и холодностью, на какую была способна.
По всей видимости, Орок считался здесь чистым злом, и его адептов не жаловали.
— В душе кочегара горит праведный огонь, сестрица Сати, и мне нет нужды обращаться за чужой силой.
— Хорошо если так…
Вскоре последние мертвецы погибли во всепожирающем пламени, а новые принялись уходить обратно в болота и топкие омуты. Местами утопленники пихались, желая занять место получше. Вот уж не подозревал, что здесь в каждой луже спрятаны такие водолазы. Как я понял из дополнительных пояснений Сати, после укуса ты сам не станешь зомби, хотя при достаточной настойчивости мертвяков можешь стать трупом. Душа покинет тело, после чего оболочкой завладеет темная сила Орока. Неприятная судьба, но по крайней мере твоя душа отправится в колесо перерождений.
Просидев пару часов на не слишком удобных ветках, мы дождались успокоения обстановки и слезли со жгучелиста. Теперь стало понятно, что одинокого зомби лучше не трогать, иначе сородичи явятся ему на помощь, а товарищей у них много. Какой-то роевой интеллект, ей богу.
Я заметил, что спустившаяся Сати принялась копаться веткой в сгоревших останках и пепле павших утопцев.
— Что ты там ищешь?
— Темное Сердце Утопленника, — поведала девушка. — Ценится невысоко, но если насобирать много…
— Понял! Собираем все сердца какие найдем! — воодушевился я.
Мы принялись внимательно проверять тела. Сердце утопленника оказалось размером с грецкий орех. Сморщенное черное окаменевшее сердце. Зато хранить было удобно. Поскольку у утопцев не было души, то и рассчитывать на прокачку своего Дао не приходилось.
Мы с Сати осторожно пробрались к месту нахождения болотного папоротника и забрали свои вещи. Моя жердь утонула вместе с мертвяком, в которого я ее воткнул. Плачущие Топи продолжали стонать, но внешне выглядели вполне себе мирно. Как будто и не ждут своего часа в трясине тысячи голодных тварей.
— Тернист путь к силе,
Через зомби, лишения, страх…
Покушать надо… — продекламировал я.
Побегали мы прилично, вкупе с расходованием духовной энергии это отнимало много сил. Мы отошли на несколько километров от трясины и разбили лагерь. Котелок Родникового Очищения оказался на диво полезен в этих гиблых краях. Артефакт очищал даже вонючую болотную жижу до прозрачной вкусной водицы. Я также научился пользоваться котелком. Требовалось просто подавать духовный огонь, держась за горячий артефакт и следить за тем, как вода становится чище. Вся грязь сгорала в подаваемом пламени. Мне на очистку требовалось больше времени чем Сати с ее серым огнем.