Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Бхоль окуталась серым огнем, и вскоре получила ответ:
— Земной уровень. Поздравляю, господин Кон, — проговорила она безрадостно.
— Жаль, что не горный, но и так неплохо…
— Должно случиться чудо, чтобы Новичок изготовил препарат горного уровня. Черный духовный огонь сам по себе слишком грязный и слабый. Полагаю, теперь вы сосредоточитесь на переходе?
— Разумеется. Что мне следует делать?
— Потребите духовный препарат и постарайтесь усмирить огненную бурю внутри. Как только почувствуете боль — сразу охлаждайте пыл в воде.
Девушка проговорила слова четко, словно готовилась к такому вопросу. К тому же она опустила подбородок, как делала всякий раз, когда пыталась юлить или врать.
— Охладить свое тра… кх-м, ясно… Спасибо за совет!
От Сати я отправился к единственному практику в деревне. Заодно вернул старику одолженные весы с песочными часами.
— Пара серебра в качестве благодарности, — передал я монеты.
— Спасибо, порадовали старика! А моровых грибов случаем в дороге не находили?
— Находили. Поделюсь, если расскажете о переходе.
— Отчего ж не рассказать? Готовы к штурму новой ступени, господин Ли? — погладил он свою седую бороду. — Эх, мне бы вернуть мои молодые годки…
— Если вы способны заплатить, могу продать вам меру Порошка Сияющих Корней.
— Нет-нет, поздно уже. Да и нет у меня таких богатств! Переход, значит…
Практик дал мне несколько полезных наставлений. Его инструкции отличались от сказанного Бхоль. Сати говорила, что охлаждаться надо при первых признаках боли, а старик заявил, что следует терпеть до последнего, и лишь когда совсем невмоготу прыгать в воду. Грань тонка: если недотерпеть, то переход провалится. Если пересидеть, то можно легко перегореть или сойти с ума. Можно сократить время развития до следующей ступени, если пройти хорошенькую прожарку. Никто не мог дать четкие критерии, в какой момент надо останавливаться. Все решает пламетворец, его подготовка и внутренняя борьба, судьба, удача, злокозненный Орок, сияющий Гатхи и молчаливый Фанши.
Ничего подготавливать мне больше не требовалось. Нужен лишь сам практик и стимулирующее средство. Рекомендовалось проходить процедуру в дневное время, чему я и решил следовать.
В полдень я направился вместе с Чебулем к пруду неподалеку от жилых домов. Поросший по берегам высокой травой водоем имел удобный заход только с одной стороны. Также местные выстроили небольшой пирс, на котором производили стирку вещей или ловили рыбу. Хургла я ссадил на одно из деревьев, чтобы не мешался.
Сам же направился на деревянный пирс и уселся с краю в позе лотоса. Солнышко пригревало, холодный ветер трепал волосы. Отличный день, чтобы разжечь свой котел до сверхкритических температур.
Услышав вдруг чьи шаги, я обернулся и увидел подошедшую Сати. Девушка выглядела грустной, ее ладонь лежала на рукоятке меча.
— Если вздумаешь мне мешать, я этого терпеть не собираюсь, — положил я кочергу себе на колени.
— Ни в коем случае, господин Кон, — вздохнула она. — Просто… советую вам сменить место, если вы не желаете спалить пирс.
— Хм, спасибо за совет.
Я внимательно проследил за тем, как Сати покидает окрестности пруда. Затем поменял местоположение, найдя плоский камень у воды. Подумав, разделся до нижнего белья, которое в Чайфу напоминало повязки суммоистов. Раз уж есть опасность спалить доски, то и одежда может сгореть.
Не став ждать святого знамения, я развернул бумажный конвертик, ссыпал себе в рот желтоватый светящийся порошок и сразу проглотил. Возникло ощущение, будто я сожрал раскаленные свинцовые шарики. Остро захотело исторгнуть все наружу, но я пересилил неприятные ощущения.
Жар начал быстро разгораться в груди, перебираясь на остальные части тела. Я не мог контролировать данный процесс. Духовный огонь вышел из повиновения. Пламя принялось вырываться из конечностей и торса, тревожить разум. Изо рта, ушей и носа повалил черный огонь.
Нарастающая боль распространилась по организму, однако волевым усилием мне удалось немного унять творившийся хаос. Я восстановил в голове привычный мне якорь, использующийся на тренировках Ши, и боль немного отступила. Тело терзал адский жар, похлеще чем в баньке закалки для Рекрутов. Черный огонь вырывался из малейших пор, лизал мою кожу, стекал по спине и перекидывался на камень, на котором я сидел. Меня поджаривали словно дичь в духовке. Запах горелой плоти ударил в ноздри.
 
Тем не менее, я следовал указаниям и терпел ужасную боль, чувствуя, как где-то в глубине Дао происходят изменения. Образ несносной девчонки позволял мне сохранять рассудок. Телесные ожоги терпеть было легче, чем головную боль.
Я потерял счет времени. Казалось, мое терзаемое тело, душа и разум пребывали в огненном аду уже часы или дни. Сложно было понять, сколько на самом деле прошло времени.
Желание стать сильнее, отомстить многочисленным обидчикам, укротить внутренний огонь и обрести могущество держало меня в сознании. Истинные кочегары не боятся огня!
Однако все имело свои пределы, в том числе мое тело и мозг. Я почувствовал накатывающую темноту. Кости нестерпимо горели черным огнем и безумно ныли. Каждую клеточку моего тела поджаривали на открытом огне. Сознание начало затухать.
Вдруг я почувствовал некую внутреннюю завершенность. Дао, моя душа сгорела дотла и возродилась в новом, пока еще хрупком облике.
Я попытался открыть глаза, но увидел лишь пляшущее черное пламя. Конечности не слушались. На секунду я запаниковал, осознав, что могу в прямом смысле сгореть. Но затем собрался, успокоил разум и послал телу сигнал двигаться.
Тело отреагировал вяло, но мне удалось скатиться с камня и упасть в мелководье. Вода в пруду зашипела, моментально превращаясь в разгоряченный пар. Еще несколько дерганных движений, и я смог наконец полностью погрузиться в воду. Удалось хотя бы перевернуться на спину. Захлебнуться при переходе на новую ступень — не самая благородная смерть для великого практика.
Я оттолкнулся от дна и отплыл к более глубокой части пруда. Вода кипела вокруг меня, булькали пузыри, вверх поднимался пар и струйки черного огня. Но постепенно жар спадал. Дао перестало производить духовную энергию словно сумасшедшее, а излишки тепла быстро утилизировались в холодных водах.
Через какое-то время огнеизвержение прекратилось. Я чувствовал ужасную слабость, тело слушалось скверно. Такое ощущение, словно меня пропустили через мясорубку в фарш, а потом поджарили на сковородке. Кое-как я выплыл на берег и развалился в траве.
— Не… плохо… вос… пылал… — прохрипел я еле ворочающимся языком.
Без огненной подпитки мокрое тело начал одолевать зимний морозец. Через огонь, воду и медные трубы практически. Я с трудом приподнялся на локте. Вдруг на меня накинули одеяло. Повернув голову, я увидел Сати, старающуюся не смотреть на мое обнаженное тело. Повязка моя сгорела в огне.
— Я помогу вам, господин Кон.
Бхоль подставила мне свое крепкое плечо и помогла доковылять до приютившего нас дома. Уложила в комнате, укутала и нагрела небольшой тепловой камень рядом.
— У меня получилось? — задал я волнующий меня вопрос.
— Посмотрим на цвет вашего огня… — пожала плечами спутница.
Вечером я просыпался от дикого голода. Опустошив все съедобные запасы в доме, снова провалился в беспокойную дрему.
Проснувшись утром, я прислушался к своему Дао и понял, что духовный котел наконец заработал. Само собой, первым делом я попробовал выпустить ци наружу, чтобы проверить результат. Духовный огонь повиновался неохотно, а все внутренние каналы будто бы ватой забило. В итоге мне удалось исторгнуть над ладонью язычок пламени. Поначалу огонь показался мне черного цвета, отчего разум подвергся приступу разочарования. Но спустя время в пламени проявились серые нотки, словно первое время шел старый, застоявшийся дым, а теперь появился настоящий огонь. Вскоре серый цвет стал превалировать. Черные тона не ушли совсем, но чистого огня ни у практиков, ни у зверей я не видел пока. Есть! Я больше не Личинка, а благородная Лягушка!