Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Ублюдок Ли!!! — взревел взбешенный главарь. — Я пожру твою душу!!!
  
Глава 37
 
[Ли Кон]
Кровавый конвейер работал как прекрасно отлаженный механизм. Мне удалось немного прокачать свое Дао, хоть я и не концентрировался специально на поглощении искр души. Само так получалось. Впрочем, среди посетителей кровавой бани не было сильных практиков, да и свободного времени не было в наличии.
Я был готов к тому, что в любой момент меня раскроют, однако планы порушил явившийся на закалку Тухлый Гнисоль. Неясно: то ли он что-то заподозрил, то ли решил просто меня прирезать, но в ответственный момент главарь банды атаковал первым. Хорошо хоть я уже достал свою окровавленную кочергу и смог защититься. Тухлый вожак смог дорасти до ступени Бойца каким-то образом, поэтому одолеть его с наскока не вышло.
Когда в шатер набилось слишком много противников, я принял решение бежать. Душераздирающий крик всполошил ночь, когда Гнисоль обнаружил трупы своих подручных. Оббежав шатер, я направился в сторону места содержания Шихей Фона. По пути попался один головорез без дара. Бедняга получил в нос удар кочергой с разбегу и сразу выпал из этого мира. По пятам за мной следовали разъяренные приближенные Гнисоля.
В лагере поднялась тревога, но, кажется, у меня получилось, как минимум, ополовинить количество бандитов. Есть шансы завалить оставшихся. Рекрутов, как я понял, у головорезов было не так много. В шайке промышляли и пустые, не владеющие духовным огнем. По сути Гнисоль — самый опасный враг, однако толпой могут и Сумасшедшего Ублюдка Ли завалить.
Гнуть соль — это тебе не ломать сахар. Пусть попробует справиться с потомственным кочегаром!
Шихей Фон правильно интерпретировал мои инструкции. Заслышав тревогу, парень выбрался из нужника и напал на своего охранника. Юноша имел ступень Новичка, как и его противник, однако был серьезно обессилен. Сражение складывалось не в его пользу.
В этот момент и подоспел его спаситель. Кочерга ударила бандита в затылок, отправив то ли в нокаут, то ли сразу на перерождение.
— Беги в амбар! — скомандовал я. — Освободи пленников, я задержу погоню.
— Д-да! — послушался меня парень.
Первыми напали рядовые бандиты, опередив Гнисоля. Рекрута я трогать не стал, а вот Новичка продавил, всадив сгиб кочерги в живот и нанеся тяжелую рану. Несмотря на попытку увернуться, меня полоснули клинком по спине, пока я разбирался с противником. Все новые поглотители появлялись рядом. Просвистевшая стрела чиркнула по плечу, опалив черным огнем.
Я перемахнул через покосившийся сгнивший забор и побежал следом за Шихеем. Спина противно ныла, но, как это обычно бывает, в пылу схватки внимание на ранение перестаешь обращать. То ли действие адреналина, то ли духовного жара в груди.
Возле амбара также завязалась потасовка, однако на сей раз освободившийся пленник сумел одержать верх. Эйко, которой я оставил огнепроводящий кинжал, отлично справилась, отправив одного из охранников на тот свет, а второго одолела с помощью Шихея.
— Ублюдок Ли! — выставила она оружие, когда я приблизился.
— У нас нет времени на вражду! — рявкнул я. — Прикрой меня, идиотка!
— Ублюдок Ли?! — ошарашенно произнес Шихей.
— А ты иди освобождай пленников, болван!
Мои командные окрики возымели должный эффект, а может приближающиеся бандиты задвинули претензии на задний план. Парень отправился в амбар, Эйко развернулась к поглотителям.
Головорезы остановились, не став слепо бросаться на нас. Их было шестеро, не считая владыки. Хорошо, что мне удалось сохранить большую часть духовного резерва. Нагревать камень в шатре, который плохо сохранял тепло, я просил самих бандитов, тем самым сэкономив энергию для более важных дел.
— Я считал тебя своим соратником, мастер Ли! — выплюнул Гнисоль. — Но ты хладнокровно расправился с моими братьями!
— Чей бы хургл шипел! Ты собирался меня прирезать!
— У стаи должен остаться лишь один вожак! Убить Ублюдка Ли!
Мелькнувшая стрела завязла в выставленном мной духовном щите. Лучник, зараза такая, бил стрелами с наконечниками, в которых плескался черный духовный огонь. Поэтому мне приходилось ставить барьер под углом — так толщина духовной брони была больше. Хех, не думал, что знания из одной компьютерной игры могут пригодиться в новом мире.
 
Мы с Эйко отошли к стене полуразвалившегося амбара и приняли бой. Головорезы атаковали с разных сторон, пользуясь в основном длинными фальшионами. Один пытался достать копьем, другой старался выцелить нас из лука. Подсознательно я ожидал от Эйко значительной поддержки, но ее ведь не кормили после поимки, поэтому духовную энергию она полностью восстановить не смогла. Экипировка ее была значительно слабее, чем у Бхоль. Да и ранение давало о себе знать.
Одного неодаренного я вывел из строя ударом в шею. Эйко распорола Новичку ведущую руку. Но остальные действовали аккуратнее. Меня больше всего тревожил лучник, который выжидал момент, чтобы всадить в кого-то из нас стрелу.
Вдруг на лицо лучника из ниоткуда запрыгнул Чебуль, принявшись полосовать когтями. Стрелок бросил лук. Хургл не стал рисковать своей тушкой и, как только противник попытался оторвать зверька от себя, спрыгнул вниз и перекусил тетиву брошенного лука. Стрелок ругнулся и достал короткий меч, но Чебуль исчез в густой траве, коей порос заброшенный двор. Лучнику пришлось сходиться с врагом в ближнем бою.
Мне удалось провести хитрый маневр. Сделав вид, что защищаюсь духовным барьером, я резко сдвинул щит и поймал летящее копье Клешней Жадного Хвата. Затем резко дернул на себя и ударил противника в бок. Сгиб разорвался огненной вспышкой и вошел в плоть, пробив легкий доспех и серую духовную ауру. Одного из Рекрутов удалось вывести из боя.
Гнисоль насел на Эйко, и главарю все же удалось пройти через ее слабую оборону. Клинок вонзился глубоко в живот стражницы. Я пришел на помощь, и Тухлому пришлось отскочить, вытащив меч из раны. Эйко сползла по стене амбара со стоном. Продолжать бой она была явно не в состоянии.
Сражение одного против четверых во главе с Бойцом я явно не вывезу, но бросать Эйко тоже не хотелось. К счастью из амбара показались освобожденные пленники наконец. Помимо женщин там содержались и охранники каравана, на которого был совершен налет. Они предназначались для принесения в жертву ради поглощения их душ. Пленники находились в отвратном состоянии, как и Эйко, а из оружие использовали подобранные доски в качестве дубин и старый крестьянский инвентарь, однако подмога пришлась как нельзя кстати.
Пленники вместе с Шихеем связали троих противников боем, кто-то смог подобрать оружие поверженных бандитов. Я же сосредоточил свое внимание на боссе. Гнисоль неплохо владел защитной аурой, знал с какого края браться за меч. Плюс не гнушался использовать грязные приемчики. Когда осветившийся багровым меч понесся в сторону моего паха, я чуть не пропустил удар. Орудие чиркнуло по бедру, а духовных огонь нанес неприятную рану. Один раз он попытался бросить мне в лицо песок, но я был готов к такому приему. Токфу не раз демонстрировал мне его.
В остальном же Гнисоль был примерно равен Хутонгу, а в чем-то даже казался слабее. Кочерга Мимолетной Оплеухи наносила чувствительные удары, когда мне удавалось найти свободную зону. Пожалуй, без уроков Токфу вряд ли бы мне удалось находить бреши в его обороне и уходить от атак самому.
В итоге я поймал клинок главаря на гарду кочерги, после чего резко набросился и сократил дистанцию. Гнисоль имел тщедушное телосложение, и его тонкая шея отлично поместилась меж клешней моего протеза. Я подал духовный импульс, и конечности начали сдавливать шею вожака. Тухлый Гнисоль захрипел и попытался разорвать клинч, но я не дал ему такого шанса.
Через какое-то время глаза его закатились, а к тухлой вони начал примешиваться запах фекалий. Гнисоль рухнул безвольно на землю, но был еще жив. Колебался я недолго. Оставлять после себя сильного противника со склонностью к духовному каннибализму? В тщетной надежде, что он исправится и раскается? Чтобы сбежал из заключения и принялся мне мстить? Или над ним провели суд по всем правилам и в итоге казнили? Зачем тогда время тянуть?