Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Есть отправление!
Женщина дернула за один рычаг, зачем повернула тугую рукоять, после чего дилижанс начал набирать ход. Возница повернула рукоять в другую позицию. Судя по всему, коробка передач, если данное чудо инженерной мысли можно так обозвать, была двухступенчатой. Дилижанс достиг своей крейсерской скорости примерно в тридцать километров в час вскоре. В горку возница переключала рукоять на нижнюю передачу, с горки управляла рычагом справа, отвечающим за торможение.
В кочегарке было жарко, однако имелись специальные воздуховоды естественной тяги. На полной скорости вполне приятно обдувало холодным зимним воздухом. Возница сидела с правой стороны и чуть впереди, перед ней находилось ветровое стекло. Передо мной же находился котел и двигатель. Обзора на дорогу почти никакого у кочегара не оставалось, но ему он и не требовался. Сиди себе, подавай духовный огонь, да следи за датчиками. Прям ностальгией повеяло. Почти как в родной котельной.
Я попросил возницу рассказать мне об устройстве дилижанса и научить управлять машиной. Женщина отвечала немногословно, словно бывалый мудрец, ценящие каждое слово. Рублеными фразами описывала, как устроен двигатель и тормозная система, что требовала регулярного обслуживания, объясняла, какие элементы управления за что отвечает. В целом система довольно простая, и я быстро разобрался.
Солнце двигалось к горизонту. Начало темнеть.
— Господин, духа освещения сюда… — указала возница на специальную выемку впереди.
— Злодни, помнишь уговор? Свети как следует.
— Сплошное издевательство, пхы, — фыркнул дух из амулета.
Я вставил золотой кулон в паз и наполнил духовной энергией. Злоднегрисс моргнул пару раз, словно разогреваясь, после чего исторг из себя рассеянный луч белого света. Одиночная фара неплохо разгоняла тьму впереди.
— Отличный свет! — похвалила возница. — Господину удалось заключить контракт с белым духом? Слышала, это большая редкость.
— Стараемся. Как насчет поменяться ролями?
Возница пыталась отстоять свое рабочее место, да и Чинсук опасался, что я разобью аппарат, но мне удалось настоять на своем. Один из солдат сменил меня на посту кочегара, я же сел на не слишком удобное водительское сидение. Управление оказалось довольно тугим. Я удивился, как женщина-серв могла так легко ворочать рулевой рейкой. Отсутствие нормальной левой руки немного мешало, но в целом мне удалось приспособиться благодаря клешне. Долгое время я ехал на пониженному ходу, пока не почувствовал себя уверенно на дороге.
Пускай скорость оставалась невелика, мне понравилось управлять машиной. Интересно, не проводят ли где-то гонки на дилижансах? Вроде бы скачки в крупных городах устраивают иногда. Впрочем, паромобили оставались уделом избранных, так что вряд ли их можно много собрать в одном месте.
Все же ехать на машине по дороге — не то же самое, что прыгать по лесным буеракам. Так что уже к ночи должны достигнуть пределов Шуньляо. Чинсук надеялся отоспаться в гостинице в нормальных условиях, да и я не прочь был прикорнуть в мягкой постельке.
Через некоторое время показались огни крупного города. Дорога вела к массивным крепостным воротам. Мы подъехали ближе, и Злодни высветил небольшой отряд стражи, который досматривал повозки на въезде. Я увидел знакомое личико и, откинув окошко сбоку, высунулся наружу и степенно поприветствовал стражницу:
— Эйко, как поживаешь?
По идее дилижанс в данном мире соответствовал лучшим аэромобилям класса люкс нашего мира. Их пассажиры могли смотреть свысока на остальной плебс. В отблеске факелов и осветительных техник я заметил, как глаза стражницы расширились.
— Ублюдок Ли! — женщина обнажила свой клинок. — Из-за тебя! Меня чуть не понизили в звании!
К счастью, товарищи пришли на помощь и задержали буйную стражницу, не дав ей еще больше усугубить ситуацию.
— Будешь так вести себя с наследным принцем, выгонят из стражи с волчьим билетом, — хмыкнул я, глядя на беснующуюся дамочку.
— Ли Кон, мы обязаны доставить тебя к цзы! — проговорил один из служивых.
— Его высочество направляется к гуну, — вышел из кареты Чинсук. — Или вы не видите правящие эмблемы на дилижансе и форму солдат? Свиток с поручением его сиятельства могу предоставить.
— Вот именно. Я требую извинений от сестрицы Эйко!
— Примите мои извинения, ваше высочество, — кое-как выдавила из себя стражница, наморщив носик.
Я удовлетворенно кивнул. Может ведь, если захочет. Чинсук споро разобрался с подчиненными местного цзы, и нам дали разрешение на проезд.
— Не хмурься, Эйко, не то морщины появятся, и никто замуж не возьмет, — махнул я рукой напоследок и поддал пара.
Дилижанс вкатил в городские пределы, провожаемый сдавленными проклятьями одной говорливой стражницы. Что ж, Сумасшедший Ублюдок Ли не саке, чтобы всем нравиться.
Ночь мы провели в большой гостинице. Смогли наконец помыться, поспать и поесть по-человечески. После скитаний по лесным просторам мягкая кровать казалась райской периной. Чинсук спозаранку привлек к делу портных, оплачивая банкет из своего кармана. Пояснив, что в таком виде к гуну лучше не показываться. Местные наряды были практически универсальных размеров и легко подгонялись по фигуре. Я остановился на зеленом ханьфу с вышивкой золотого цвета, что говорило о принадлежности к правящему роду. Впервые себя кем-то вроде принца почувствовал, что было с одной стороны неплохо, с другой — как-то неуютно. Чинсук повздыхал, глядя на висящую на поясе кочергу, сетуя на то, что мое оружие создает образ шута.
— Может ножны для вашей, кхм, кочерги организуем хотя бы?
— Ножны для кочерги? С таким аксессуаром я еще больше буду на шута походить, — хмыкнул я, отказываясь от идеи.
Вот к предложенным шляпам я симпатией не проникся. То какие-то тюбетейки с перьями, то квадратные высокие шляпки с кучей кисточек или шалью сзади. Я отказался от такого счастья и заказал себе привычную конусообразную шляпу. Парадное ханьфу я убрал в рундук дилижанса пока что, а то во время дороги наверняка испорчу. Костюмерам пришлось мотаться в лавку, но ко времени нашего отъезда из города они успели привезти реквизит. Мне подобрали недешевый экземпляр, но шляпа-конус активно носилась сервами и в любом случае считалась бедняцкой. Чиновникам гуна или членам семьи считалось позорным носить нечто подобное. Однако я был простым кочегаром, и в полюбившейся шляпе чувствовал себя в своей тарелке. Она стала словно бы защитным талисманом, отделяющим меня от прогнившего и погрязшего в интригах мира аристократов, к которому меня отчаянно тянули.
Выехали мы утром, и я снова забрался в кабину водителя, позабыв про свое желание устроить советнику допрос с пристрастием. В обед мы сделали короткую остановку, и я все же перебрался обратно в салон для пассажиров. Некоторое время внутри вместе с Сати и Чинсуком ехал тяжелораненый, которому чудом удалось приживить почти полностью перерубленную ногу, но он уже мог сесть на коня после двух дней лечения. Мы с вассалом и советником остались втроем, если не считать дрыхнущего хургла. Бхоль не выказывала недовольства, но я уже успел ее узнать — девушка себя чувствовала неуютно среди подобной роскоши.
— Дядя Чинсук, у меня есть к вам одна просьба.
— Все что в моих силах, ваше высочество!
— Я давно не видел своих родственников. Они могли значительно измениться за последние годы. Плюс память меня подводит. Расскажите: как кто выглядит нынче, кто чем занимается, что интересного происходит при дворе…
— Всенепременно…
Мне удалось выудить у советника довольно много важной информации, не вызвав особых подозрений. Рассказывал Чинсук долго, перечисляя титулы и заслуги каждого из членов рода Чай. Многие дальние родственники, как оказалось, разбросаны по стране. Некоторые заняты в торговле, другие получили титулы цзы. Цзы Шейчжоу дальний родственник Ли Кона по линии бабушки. Альси Кон Чай — мать старшего и среднего сына погиба много лет назад. Спустя какое-то время отец женился на Юйвин — дочери высокопоставленного владетеля соседней страны.