Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я вспомнил свои первые шаги в этом жестоком мире. Ведь хотел сдать пойманных разбойников полиции, которой здесь, по сути, не существовало. Держался за свою цивилизованность. Но Фанши быстро расставил все по своим местам: либо ты, либо тебя. Спустя уже пару месяцев я не испытывал особых сожалений от убийства разумного человека. Мир поделился на своих и чужих. Своих надо защищать, оплакивая потери, а чужих жалеть не стоит.
Сену пришлось непросто. Смерть брата для него стала тяжелой потерей. Но тут уж ничего не поделаешь. Люди смертны, и пламетворцы не исключение. Напоследок телохранитель склонился на свежезакопанным холмиком:
— Я отомстил за тебя, брат Син. Пусть твоя следующая жизнь будет наполнена величием и радостью.
Знание о возможном перерождении умершего человека — хоть какое-то утешение. Надолго мы в приграничном городе не задержались. И так уже серьезно выбились из графика. Походные припасы нам пришлось тащить в седельных сумках, что дополнительно нагружало лошадей. Скорость нашего передвижения снизилась. Впереди лежала территория провинции Лонглин, а значит преференций больше не будет. Чинсук не сможет просто так попросить заменить нам лошадей на свежих в ближайшем городе.
В общем, пришлось нам двигаться максимально быстро, не забывая давать животным отдых. Группа наша значительно поредела, но мы надеялись, что хеньтанцы не станут перестраховываться. Возможно, стоило испросить у отца сопровождение побольше, но все мы задним умом крепки. Войска требовались на фронте, где каждый Рекрут и Боец на счету, так что гуна можно понять.
Ночевали на природе — там, где нас заставала ночь. Все владели Греющей аурой, да и зима шла на спад, так что особых проблем не возникло. Жаль, с потерей дилижанса времени на тренировку Барьерной ауры не оставалось совершенно. Она спасла меня в бою, конечно, но пока еще была слабой и ненадежной.
Восточная часть Лонглин отличалась малым количеством растительности. Местность была каменистой, начали встречаться пустынные участки с почвой и камнями серовато-коричневого оттенка. В ясную погоду можно было увидеть восточную оконечность Подковы. Хребты со снежными шапками вздымались ввысь на километры. Люди селились возле ручьев и мелких речушек, берущих свое начало где-то на склонах. Как я понял, в Лонглин проживало меньше людей, чем в Чайфу, но в целом в течение часа обязательно встречалась деревня или город. Люди здесь активно выращивали плодовые деревья — странная почва этому благоприятствовала.
На Пепельном плато охотно произрастало дерево, дающее резиновый сок. Названия здесь были свои, но мне проще про себя называть дерево гевеей, а сок — каучуком. Провинция славилась данным продуктом, так что даже на монетах делали чекану этого дерева. Вероятно, земной аналог не сбрасывал листья на зиму. Местная гевея отличалась. Она имела длинные листья серого цвета, которые сбрасывала на зиму. Отсюда и пошло название Пепельное плато. Земля была усеяна серыми, полусгнившими за зиму пепельными листьями гевеи.
Порой встречались спешащие на турнир практики. Лошади тоже сжирали большее количество злаков, на одной траве они могли лишь выживать, а не нестись со всадником на спине. После того, как мы оправились от ран, начали совершать пробежки периодически. И Цунь поддерживали, и лошадкам давали отдых. Все же пламетворцы выносливее обычных людей.
На одной из вечерних стоянок я сидел в одиночестве возле разведенного костра и, как обычно, тренировал Барьерную ауру, заодно полируя свою кочергу, как вдруг из язычков пламени соткалось знакомое личико.
— Терять близких людей — это так грустно, — проговорила ифритка, чье огненное лицо колыхалось от ветра.
— Отрыжка хургла! Дамочка, хватит меня пугать! И как вы меня нашли? Злодни, ты меня сдал?
— Делать мне больше нечего, пхы, — проворчал малый дух из амулета.
— Дорогой Ли Кон, если ты желаешь стать сильнее, помни: я всегда рядом, — мурлыкнула Хелсс. — Представь, что будет, если ты не сможешь защитить дорогого тебе человека. Например, эту человечку из Ордена.
 
— Ты нам угрожаешь?
— Ни в коем случае! Я лишь предоставляю возможности для роста. Победа на турнире, защита близких — все это станет доступно, если ты примешь мое предложение.
Я нахмурился. В словах Нии имелся смысл, но ситуация должна быть действительно аховой, чтобы я согласился лезть в ифритский капкан.
— Абонент недоступен. Перезвоните в следующем месяце.
— Пф-фу! — выдохнув облачко дыма, физиономия распалась на обычные язычки пламени.
На следующий день мы заскочили в один городок по пути, чтобы пополнить провизию. Заодно я обновил ханьфу и шляпу, поскольку старые пришли в негодность. На рынке меня почти сразу узнали, хоть я и пытался прятать свое увечье. Полагаю, кто-то из горожан использовал Духовную Суть. На мне стояла защита вроде бы, но Трусливую Сати мог легко опознать любой практик с духом-компаньоном.
— Это же Сумасшедший Ублюдок Ли! — донесся до меня чей-то голос.
— Неужели он явился за нашей несравненной Жунь-эр?! Не может такого быть, чтобы Фарфоровый цветок согласилась принять его в мужья! — возмутилась какая-то дородная тетка.
Говорили горожане довольно громко, не боясь, что их услышат. Неподалеку стоял наряд стражи — вероятно, они рассчитывали на их защиту.
— Говорят, Стальной Кулак этого года может рассчитывать на руку и сердце Жунь Фа Лонг…
— Ох, так вот зачем Ублюдок Ли заявился?! Как бы беды не случилось!
— Не волнуйся, тетя, Ублюдок Ли всего лишь Рекрут. Скорее небеса упадут на землю, чем Рекрут станет победителем турнира!
— Слава Гатхи! А то я уж думала саке ему подарить с хурглячьим ядом…
У меня глаз дернулся. И чего всем так охота меня отравить? Я не стал устраивать тут очередную бойню, а то снова слухов добавится. Да уж. Если жители Чайфу еще старались выказывать внешне уважение, поскольку я являлся принцем, то лонглинцы ни в чем себе не отказывали.
— Хорош языком чесать, оболтусы! — рявкнула вдруг Сати на них.
Сервы присмирели. Я удивленно уставился на спутницу, но она сделала вид, что ничего необычного не произошло. Поразительно. Так, глядишь, и восполню утраченное доверие к Бхоль.
Седалище мое за несколько дней скачек «прокачало» каменную кожу, так что к финалу нашего путешествия после поездки на лошади я мог присесть, не поморщившись.
Турнир проходил не в столице, а во втором по населенности городе провинции под названием Яхуэй, где располагалась известная в Лонглин школа Ткачей Пепла. Не стоило путать с Пеклом. То ли, с фантазией у местных мастеров туго, то ли традиция такая. До величественных гор восточной оконечности было рукой подать. Хотя, так казалось из-за их огромных размеров. Яхуэй имел массивную крепостную стену из серого кирпича. Дома здесь тоже чаще строили из кирпича, камня или обмазывали жерди глиной. Древесины на Пепельном плато было не так много, как в Чайфу.
Мы успели впритык — прискакали вечером последнего дня регистрации на турнир.
— Полный Яхуэй, — присвистнул я, завидев местную арену для битв.
Город показался мне не слишком большим, но овальный колизей внушал уважение своими размерами. Неподалеку находился квартал школы Ткачей Пепла с высящимися пагодами и каменными минаретами. Необычное сочетание. Воздух в Яхуэй словно парил от избытка рассредоточенной энергии. Отчасти напомнило Храм дождливого пика. Возможно, где-то в квартале Ткачей держат в заточении какого-нибудь демона. Стало понятно, почему турнир проходит именно здесь, а не в столице.
Наше появление произвело фурор на площади перед колизеем, где находились такие же запоздалые практики, как и мы. Впрочем, я уже привык, что на меня все глазели, тыкали пальцами и обсуждали. Если жители Чайфу предпочитали понижать голос, то лонглинцы громко гыгыкали и отпускали дурные шутеечки. Меня здесь не ждали с распростертыми объятиями, мягко говоря. Невеста Жунь-эр пользовалась популярностью у народа в отличие от чужеродного Сумасшедшего Ублюдка Ли. Но не станешь же чистить морду половине плебеев, собравшихся на площади?