Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ли Пао предпочел держать некоторую дистанцию, что давало ему преимущество. Поэтому я принялся отходить и метать кочеранг с активированным шаговым Разрезом. Удалось нанести несколько чувствительных ударов по ногам и торсу. Вырванные клочки мяса и мутная кровь имели темно-фиолетовые оттенки. Ли Пао уже давно продался Ороку. Жгучая вода на него практически не влияла. Сати отправилась к балкону и получила несколько горшочков с более сильной Жгучей кислотой. Затем вассал подобралась к Адепту и принялась аккуратно метать снаряды во врага. Вожак лисов умело отбивал горшочки и уклонялся от отравы. Брызги на него попадали, но его защитный покров справлялся. Прелестное когда-то личико Ли Пао, по которому наверняка сохли девчонки, попортилось из-за Жгучей кислоты и слегка оплыло. Тем не менее, сражался он с прежней яростью и мощью. Каким же количество духовной энергии его снабдил Орок? В служении темному божеству определенно имелся смысл — его последователи получали неплохой прирост сил.
Глава 9
Преодолев сковывающий страх, я решился на авантюрную выходку. При очередном замахе косы двинулся на противника и убрал воронку-щит. Сократив дистанцию, я захватил древко своей Клешней Хваткого Поглощения и сжал пальцы-конечности. Теперь проще оторвать мне руку, чем разжать хватку протеза. Немедленно я вонзил лезвие кочеранга в основание шеи, применив Разрез. Вот только Адепт оказался более крепким, чем его товарищ по темному ремеслу.
Ли Пао крутнул косой, вывернув мне руку и отступив. Я снова попытался сблизиться, но противник ударил меня другим концом косы и заблокировал удар. А затем вожак лисов распространил вокруг своего оружия чернильное пламя. Оно охватило мой протез и принялось лизать металл. Клешня была лишь слегка улучшена, и против такого напора долго бы не продержалась.
Я принялся спешно махать кочерангом, целя на этот раз по конечностям врага, при этом не разжимая Клешню. Следовало поторопиться, не то мой артефакт придет в негодность, а с одной рукой много не навоюешь. Ли Пао сопротивлялся и бил по мне голым чернильным пламенем, но я не отступал. Наконец мне удалось удачно попасть по его правой руке, вонзив кочеранг в плоть. Разрез доделал начатое и отсек конечность. Рука грохнулась на землю, однако продолжила шевелиться. Сати облила ее жгучей водой, и только тогда конечность затихла.
Вожак лисов глядел на меня с нескрываемой ненавистью. Гримаса ярости искажала его лицо на протяжении всей схватки. Ли Пао теперь мог держать косу только одной рукой, как и я. Наши силы в этом плане примерно сравнялись. Несмотря на то, что я получил явное преимущество, бросать косу он не пожелал. Словно от нее зависела его жизнь.
Сильная темная аура вдруг окутала Ли Пао. Ревущий чернильный огонь перекинулся на косу, а затем и на мою клешню и руку. Я почувствовал боль телесную, запах паленой плоти, а также плач артефакта, многие из которых имели подобие разума. Ему крайне не нравилось такое обращение. Черный огонь разъедал железо, хваты плавились, а котел находился в шаге от того, чтобы лопнуть. Я уже готов был разжать хватку, как вдруг почувствовал знакомое сосущее чувство глубоко внутри. Поддавшись возникшему импульсу, я принялся помогать артефакту, снабжая его некоей внутренней силой. Спустя несколько секунд словно щелкнуло в Клешне Хваткого Поглощения.
В один из моментов воронка-щит возникла снова, но теперь она имела не только стандартные багровые очертания, но и чернильно-темные вкрапления. Темный огонь Ли Пао более не наносил ей столь много вреда, как раньше. Наоборот — частично втягивался в воронку. Кажется, вожак сам удивился такому повороту событий не меньше меня.
Несколько секунд мы стояли во все том же положении, пока я не ощутил некую внутреннюю заполненность и готовность со стороны артефакта. Времени разбираться с Сутью не было, так что я просто доверился Клешне и дал команду через огненный импульс. Хваты протеза вдруг окутались чернильным пламенем, но это было не пламя Ли Пао, а мое собственное, захваченное артефактом. Раздался скрип и треск, черные искры полетели в разные стороны. Поднатужившись, клешня перекусила смертоносную косу, чье древко не могли разрубить никакие атаки.
В единственной руке Ли Пао осталась лишь половина древка, вторая часть косы упала на землю. Я оттолкнул ее ногой подальше от владельца. Вожак посмотрел на меня и мою клешню, пылая злобой. Я тоже бросил взгляд на артефакт. Он был весь покорежен из-за влияния вражеского огня, но выражал гордость за проделанную работу. Мой протез стал чем-то вроде гидравлических ножниц, разрезающих металл разной толщины. Да еще и темный огонь отражал значительно лучше. Левая рука и плечо, пострадавшие от проклятого огня, дико болели, но я был рад трансформации.
Ли Пао вдруг расширил глаза и поднял взор в небо. Туда, где сквозь хмурые тучи проглядывал лик алого Орока. Раздался резкий грохот, и в Ли Пао ударила черная молния. Вожак затрясся, раздираемый на части мощным потоком энергии. Я отступил на несколько шагов, получив нехилый разряд черной молнией, и спрятался за воронкой-щитом. После прокачки она отлично защищала как от проклятого огня, так и от гадких молний.
Вскоре удары молний сошли на нет. Источающий грозную ауру Ли Пао перестал глазеть наверх и склонил голову. Мурашки поползли по моей коже. Потому что человечное, полное экспрессии, лицо Ли Пао сменила безликая, совершенно безэмоциональная маска. Изуродованное лицо вожака выражало лишь пустоту, словно в него вселилась некая чужеродная сущность, не ведающая людских эмоций.
Существо посмотрело в мою сторону. Его рот открылся и исторг глухой набор звуков, сложившихся в тусклые слова:
— Запомню.
Существо вдруг приподняло свою левую руку, окутавшуюся плотным коконом черного пламени. Послышался звук ломающихся костей и связок. Тварь осталась стоять неподвижно, однако ладонь неожиданно растянулась и приблизилась ко мне, выстрелив вперед со скоростью пули. Рука коснулась моей груди и моментально прожгла остатки одежды. Я дернулся назад, но ладонь каким-то образом держала меня крепкой хваткой. Я почувствовал адскую боль в груди. Сердце пропустило несколько ударов, будто парализованное. Мне удалось поднять клешню и активировать темный удар еще раз. Хваты со щелчком сомкнулись и отсекли руку существа. Поток скверны сошел на нет, боль слегка отступила, а сердце продолжило свой ход. Я смог отойти назад и выкинуть прочь проклятый обрубок руки.
Сати вместе с еще парой союзников принялись кромсать существо, в котором мало что осталось от прежнего Ли Пао — только пустая оболочка. Я сам, несмотря на боль в груди, хотел отомстить обидчику, но заметил, как тварь прикрыла глаза. На удары со стороны она не отвечала. Темная аура начала пульсировать.
— Отходим! — рявкнул я и с силой оттолкнул существо ногой в сторону других лисов.
Спустя секунду чернильный огонь окутал падающую тушку, громыхнул мощный взрыв. В разные стороны полетели ошметки камней, плоти и элементов доспехов. Группу серых лисов раскидало на большое расстояние. От предводителя Ли Пао остались лишь воспоминания. Я не мог точно сказать, что именно случилось. Мог лишь предположить, что сам Орок овладел одним из своих эмиссаров ради того, чтобы посмотреть на знаменитого Ублюдка Ли, сломавшего множество его планов. После чего владыка избавился от одного из своих верных слуг.
Грудь все еще адски ныла, а руки подрагивали от испытанного напряжения и ужаса. В ушах стоял звон от грохота.
— Господин Кон, вы в порядке?! — подбежала ко мне Сати.
— Бывало и лучше. Работаем, — ответил я глухо.
Лезть в ближний бой я больше не решился — слишком уж скверно чувствовал себя. Но я мог принести немало пользы и на средне-дальней дистанции. Порхающий кочеранг собирал свою кровавую дань, уничтожая одного лиса за другим. После прихода подкрепления в лице Масато с войсками и уничтожения двух главных предводителей: Хенхея и Ли Пао, ситуация резко поменялась. Масато, орудуя широким двуручником, сумел избавиться от последнего темного Адепта. Я близко не лез, орудуя издали, что, впрочем, тоже вносило немалую лепту в разгром оставшихся противников. Заодно и оставался поближе к павшим практикам высоких ступеней, что давало неплохую прокачку Дао.