Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Бой продолжился. Щит, к сожалению, не потерял своей способности слепить противника. Мне опять пришлось спасаться бегством, ослепнув от красной вспышки. Гурдонак во второй раз оказался сноровистее. Плечо обожгло чудовищным ударом. Барьер не выдержал, и топор вонзился глубоко в плоть.
— Отрыжка хургла!
Прилетевший из ниоткуда Чебуль вцепился Гурдонаку в морду. И даже смог слегка царапнуть его лицо, пробив Барьер. Но все же мелкий хургл не мог нанести серьезного урона Адепту. Почуяв угрозу, Чебуль быстро свалил, исчезнув в джунглях. Тем не менее, это дало мне время собраться. Бой с Гурдонаком был скоротечным. У меня еще оставался запас духовной энергии, вот только обычные силы таяли с ужасающей скоростью… Сати с Дарракой все еще были заняты отрядом аракийцев, и я не мог позвать никого на помощь.
Встряхнувшись, я продолжил сражение с Острым Топором, однако силы были на исходе. Я с трудом мог поднять свою правую руку, не говоря уже о том, чтобы наносить серьезные удары. Еще один засвет лишил меня зрения, и я схлопотал удар в шею. Если бы не пытался спешно убраться подальше, то и голову мог потерять.
— Вот видишь, Ублюдок Ли. Ты хоть и известный мерзавец, но свои силы следует оценивать здраво. Никто не сможет одолеть Гурдонака по прозвищу Острый Топор!
Я почувствовал некую обреченность. Сражение складывалось явно не в мою пользу. Но вдруг хмурые мысли развеял подбадривающий посыл от кочеранга. Он хотел помочь, но требовал подношения. И на этот раз мое Дао откликнулось. Неосязаемый поток направился и начал впитываться внутрь оружия. Мне показалось, что на этот раз оружие желает испить всю мою душу до дна.
— Ты вообще знаешь, что такое шампунь? — спросил я у заросшего аракийца, желая потянуть время.
— Чего? — остановился тот в недоумении. — Да ты и впрямь Сумасшедший.
— Волосы надо мыть, не то вши заведутся.
— Я просто сожгу всякую мелочь огненной аурой, — пожал он плечами. Так ты решил встать на мою сторону, Ублюдок Ли? Поздновато, не находишь? Позиция поменялась, — махнул он топором. — Я уважаю брата Ли, чья слава вышла далеко за пределы Чайфу и Вольных Степей, поэтому дам вашей шайке шанс: капитулируйте и сложите все ваше оружие, извлеките все ценности из схронов. И тогда мы вас отпустим!
Параллельно я сразу отправил Суть, чтобы оценить изменения, произошедшие с клинком. Внешне кочеранг практически не изменился, только поблескивать стал зеленоватыми оттенками. Присмотревшись, я все-таки заметил одно изменение: самый конец рукоятки преобразовался в нечто, напоминающее голову змеи.
Кочеранг Целебной Оплеухи
Уровень: Облачный. Тип: личный предмет. Владелец: Ли Кон Чай
Особенность: увеличение скорости атаки на 77 %
Особенность: возврат к владельцу, радиус действия до 85 шагов
Особенность: ускоряет исцеление ран
Отлично! То что доктор прописал.
  
Глава 19
 
— Нам надо посовещаться, подумать… — протянул я, пытаясь выгадать еще немного времени.
Сам же в этот момент направил духовный огонь в рукоятку оружия, отчего змеиные зенки блеснули салатовым цветом, а из слегка приоткрытой металлической пасти начал вырываться зеленый огонь. Я словно невзначай приложил кочеранг рукояткой к глубокой ране в плече. Также усилил напор кипящей Крови, поскольку данная техника помимо прочего слегка ускоряла регенерацию. Зеленоватый огонь проник в рану. Внутри закололо, что-то зашипело. Я сжал зубы, терпя боль. Походило, будто тебя одновременно поджаривают изнутри и тыкают острыми иглами. Однако рана начала затягиваться.
— Какие в бездну совещания?! — вспылил Гурдонак. — Даю тебе минуту на размышления. Затем мой топор размозжит твою голову!
— Лады, мне надо взвесить все за и против…
Рана на плече затянулась к концу отмеченного периода, однако мне требовалось еще много повреждений исцелить, в том числе и неприятную рану в спине. Полагаю, у аракийца возникнут вопросы, если я буду изворачиваться, стараясь дотянуться рукояткой кочеранга до своей лопатки.
 
— Ты что творишь, Ублюдок Ли? Твое время вышло!
— Еще минуту… — я начал потихоньку отступать.
— Ты выбрал смерть!
Аракиец поднял щит с топором и бросился в мою сторону. Я же побежал прочь, не забывая подавать ци в рукоятку кочеранга. Раны постепенно затягивались, но мне требовалось еще немного времени. Радовало, что артефакт не требовал сложных мудреных действий, активировался инстинктивно. Вряд ли в ином случае я смог бы во время боя заниматься самолечением.
Игра в кошки-хурглы длилась еще долгое время. Я носился рядом со сражающимися, прыгал по дилижансам, всячески защищался или уворачивался от опасных метательных топориков, и при этом успевал еще заниматься самолечением с помощью Кочеранга Целебной Оплеухи. Сати с Дарракой в целом продолжали теснить противника, так что я решил сосредоточиться на вожаке. Гурдонаку догнать меня все не удавалось, даже с применением огненного Шага — сказывалась общая массивность и медлительность аракийца.
Я увел следующего за мной по пятам главаря в лес, покинув дорогу с застрявшими дилижансами. Некоторое время мы еще носились меж зарослей, пока я не почувствовал, что все мои раны наконец затянулись. Из-за кровопотери чувствовалась слабость, да и только восстановленные мышцы с сухожилиями ныли, ощущались чуждыми и деревянными. Но в целом я почти смог вернуть былую форму. Главное, рана на лопатке затянулась — из-за нее я не мог наносить сильные удары.
Я остановился на краю небольшой поляны и повернулся лицом к противнику.
— Ты наконец решил принять бой, Сумасшедший Ублюдок?! — произнес запыхавшийся Гурдонак. — Твои раны… Как ты… Впрочем, какая разница? Я порубил тебя раз, порублю и второй!
— Не стоит делить шкуру неубитого кочегара…
Мы скрестили наши клинки, хотя, строго говоря, топор и кочеранг не совсем походили на клинковое оружие. Гурдонак был выше меня ростом и значительно тяжелее, так что я старался отступать и уворачиваться от ударов здоровяка. Кипящая Кровь несколько нивелировала разницу в силе. Можно сказать, практика в ульдханг мне пригодилась, хоть о бросках и захватах в настоящий момент никто и не думал. Я кружил вокруг аракийца, нанося дерзкие быстрые выпады. А от метаний кочеранга на средней дистанции Гурдонак приходил в натуральную ярость. Шаговый Разрез также делал свое дело, пробивая Барьер Адепта. Исцелив раны, я стал значительно опаснее. Не скажу, что сражаться с Острым Топором Гурдонаком было легко. Противостояние напомнило мне о битве с Бочкой Шином.
Воронка-щит и Клешня в целом справлялась с топором, а вот вражеский круглый щит-артефакт меня изрядно подзадолбал. Во время вспышек я пытался закрывать глаза, отворачиваться, уходить в сторону, один раз использовал Злодни для отвлечения. Но так и не смог толком приноровиться к ослепляющей особенности.
Поэтому решил лишить аракийца преимущества. Пользуясь своей скоростью, мне удалось обойти щит сбоку и дотянуться до кисти Гурдонака Клешней Рассекающего Поглощения, которая как раз набрала полный заряд. Треск алого Барьера, хруст костей, хлюпанье разрываемой плоти, и рука главаря вместе со щитом упала на землю. Правда, и мне в этот момент досталось краем топора в корпус. Багровый Барьер лишь немного сдержал удар.
Жуткий крик, полный боли и ярости, вспугнул лесную благодатную тишь, когда вожак разбойников потерял свою руку. Я сразу разорвал дистанцию и занялся самолечением. Гад мне чуть живот не вспорол. Гурдонак был весь покрыт ранами различной степени тяжести и протяжно дышал, сверкая на меня налитыми кровью глазами. В отличие от меня он не мог подлечиться. Ни одно целебное зелье не действовало с той же скоростью, что и мой облачный артефакт.
— Ты был достойным противником, Гурдонак Острый Топор, — обозначил я поклон.