Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Слухи донесли, что практики Ордена Пятилистья прибыли в Руен — город-крепость на территории Шаньцинь к северо-западу от ставки Ордена Заката. База Ордена располагалась прямо на границе между Шаньцинь и Ляодун, коей служила одна полноводная речка. Королевства были достаточно крупные и развитые. Чуть меньше Ашитору, но сильнее провинций Триумвирата. Между ними всегда возникали разногласия, трения, а порой и настоящие войны. И даже в такое время они не сумели объединиться перед лицом общего врага.
Мы двинулись в Руен, чтобы узнать последние сведения и посмотреть, собирают ли воинство против нечисти. Лезть втроем против целого проклятого Ордена, пускай мы и стали Адептами, показалось нам не слишком разумным. В дороге я порой встречал раненых людей. Мимо таких мне было сложно пройти. Так что я на безвозмездной основе помогал сервам, исцеляя повреждения. Отчего жадную Дарраку бросало в холодный пот, а Сати довольно улыбалась, говоря, что я напоминаю ей любимого наставника.
Когда одним из вечеров мы достигли деревеньки под длинным названием Хитогинциань, я восстановил большой палец и часть остальных пальцев. Уже мог хвататься за разные предметы.
Мы вошли в село в вечерних сумерках, надеясь найти там приют на ночь. Алый полумесяц Орока просвечивал через хмурые тучи. По крайней мере, под дождь мы не попали. В Хитогинциань стояла зловещая тишина. Я подумал о том, что народ уже попрятался на ночь по домам сначала. Однако атмосфера стояла какая-то совсем нездоровая. Не хватало только мертвых с косами по сторонам.
Раздался заунывный зловещий вопль. Мы напряглись и обнажили оружие. За околицей мы обнаружили женщину, склонившуюся над дорогой.
— Все уже кончилось… скоро все будет хорошо, сыночек… — причитала она неразборчиво, баюкая малыша.
— Эй, дамочка! — обратился я.
Женщина повернулась. Свет прожектора из духовного амулета выхватил сведенное судорогой бледное лицо с окровавленной зубастой пастью и черными глазами, из которых лились слезы. Ребенок, которого она держала, был также весь в крови. Малыш уже не шевелился. Холодок пробежал по моей спине. По всей видимости, мать пожрала собственное дитя, но в ее помутившемся сознании еще остался инстинкт, требующий защищать ребенка.
— Во имя Гатхи! — ругнулась Сати.
— Гр-ах-рх! — умертвие издало грозный рык и бросилось на нас, при этом откинув мертвое дитя куда-то в канаву. Блеснуло удлинившееся лезвие Клинка ивовых искр. Голова женщины слетела с плеч и покатилась по дороге. Упавшее тело охватило черное пламя.
— Пусть после перерождения вас ждет лучшая жизнь… — проговорила Сати, сведя ладони в молитвенном жесте.
Ответом ей послужил рев, поднявшийся со всей округи. Затаившиеся умертвия, почуяв свежую плоть, принялись вылезать из домов и других схронов. Мы слегка рассредоточились: Даррака выступила вперед, Сати и я встали сзади нее по обе стороны.
— Не забываем про Жгучую воду! — напомнила Бхоль.
Прокаженные, измененные создания, только недавно бывшие людьми, неслись на нас на всех парах. Только вчера мы встречали людей из Хитогинциань, которые заверили нас, что здесь все спокойно. Либо они были засланцами Орока, либо проклятое пламя прибрало деревню к рукам за короткий срок.
Даррака раскидывала набегающих умертвий ударами молота о землю, мы с Сати пронзали тела отброшенных тварей, либо тех, кто пытался напасть с тыла. С брезгливой обреченностью я успокоил малыша крестьянки, который выбрался из канавы и с глухим рычанием пополз в нашу сторону.
Мы достали и Жгучую кислоту, поскольку напор умертвий долгое время не ослабевал. Против сервов-зомби кислота действовала безотказно. Мы наварили некоторое количество из подаренных цветов кулмраца, воспользовавшись рецептом Цзянь, однако хотели доставить большую часть на фронт. Не только нам Жгучая кислота пригодится в противостоянии с темными силами.
Откуда-то из леса, гулко топая, появилась пара костяных гигантов, чьи туши состояли из десятков тел обычных людей. Плоть походила на пластилин, из которого вылепили уродливых монстров. Геройствовать мы не стали. Я закидал тварей освященным кислотой кочерангом, обрубив сначала ноги. А затем мы с Сати отсекли и остальные конечности, пока Даррака отбивалась от остатков умертвий. Хитогинциань была не особо крупной деревней, но нам пришлось попотеть, дабы избавиться от всех умертвий и гигантов, в которых превратились местные жители. Что будет, если напасть охватит крупный город, представить страшно.
Часть сгорела в очищающей Жгучей кислоте, часть нет. Еще пару часов мы потратили на то, чтобы стащить еще шевелящиеся части тел в ближайший дом. После чего подожгли строение. Настроение после увиденного в деревне оставалось хмурым, но мы были рады, что избавились от угрозы. Тяжела и неказиста жизнь кочегара-охотника на нечисть.
Ночевать рядом с погибшим селом мы не стали, отправившись в сторону Руена. Ночью добрались до следующего села, которое еще не постигла та же участь, что и Хитогинциань. Старейшина, выслушав нашу историю, взгрустнул, пообещав разобраться с наследием соседней деревни. Меня он узнал, судя по всему, но в такое время Ублюдок Ли был меньшим из зол. Моим словам даже верили.
К концу второй декады первой зимы мы, наконец, добрались до Руена. Город был обнесен мощной крепостной стеной с защитными башнями. Наверху прогуливалась в большом количестве стража, внимательно следящая за происходящим. Имелся даже еще один внутренний круг стен — последняя линия обороны возле замка местного феодала. Руен являлся опорным пунктом, и не раз его стены пытались штурмовать ляодунцы, порой вполне успешно. Однако надолго в руки врагов город не давался. Шаньциньцы неизменно отвоевывали крепость.
— Обязательная проверка жгучей водой! — уведомлял всех желающих войти в город стражник у входа.
Мы знали, что настоящего лазутчика Орока такой проверкой не вскроешь, но без нее было бы еще хуже. Нам по очереди на тыльную сторону ладони плеснули разъедающей жидкостью, что было отнюдь не безболезненным испытанием. Да еще и некрасивые ожоги оставались. Однако суровые времена требовали суровых мер. По крайней мере, Кочеранг Целебной Оплеухи мог исправить данные изъяны.
В Руене витали горькие настроения: уныние, страх и безысходность. Некоторые магазины были заколочены, люди покидали город и перебиралась на запад — в более спокойные места. Нам поведали горожане, что прибывшие пятилистники заняли здание, ранее принадлежавшее Ордену Заката. После того, как закатники обратились к Ороку, недвижимость у них изъяли.
— Просим прощения за вторжение, — вошли мы на территорию бывшего торгового дома Ордена Заката.
У входа дежурила пара практиков в отличительных одеждах Ордена Пятилистья зеленоватых оттенков.
— А, да это же Цветочный Вор! — воскликнул один. — Позови командира!
— Чего? Какой еще Цветочный Вор? — приподнял я бровь.
Вскоре из здания выскочила группа пятилистников. Во главе их стоял целый Адепт по имени Шибато. Орденцы глядели на меня с явным презрением и недоверием.
— Похоже, нам тут не рады, — хмыкнула Даррака.
— У нас есть общий враг — Орден Заката! — напомнила Сати.
— Ублюдок Ли! Ты посмел выкрасть ценные растения из наших садов. За что и получил закономерное прозвище Цветочный Вор, — поведал Шибато. — Думаешь, мы сможем терпеть тебя рядом?
— Во-первых, это была не кража, а взыскание с вас долга за почти удавшееся покушение. Ваша настоятельница продалась Ороку!
— Это не повод…
— Я еще не закончил! — перебил я. — Во-вторых, мы смогли добыть… Законным путем, между прочим, немного ценных ингредиентов, — извлек я мешок из огненного измерения. — Дар от гуна провинции Ванкуен!
Орденцы заглянули внутрь и ахнули.
— Цветы кулмраца?! — восхитился Шибато. — Его ныне днем с огнем не сыщешь из-за ажиотажа со Жгучей кислотой Цзянь.
— Передаю дар в ваши руки. Надеюсь, он послужит на благо борьбы с Орденом Заката. Разногласия улажены?
— Полагаю, ни у кого больше не возникнет претензий, — кивнул Адепт, принимая мешок. — Благодарю вас за столь щедрый презент, брат Ли. Немедленно начинайте изготовление Жгучей кислоты! — распорядился командир.