Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Вместо нижнего белья мне достались обтягивающие тонкие подштанники. Поверх надел штаны из плотной ткани, старый свитер и куртку. Верх с низом имели единый фасон и расцветку в виде перемежающихся пятен черного, зеленого и коричневого. Очевидно, что одежда предназначена для маскировки, хотя от эфирного зрения эти тряпки, само собой, не скроют.
— Армейский бушлат, штаны и сапоги… — пробормотала аборигенка. — Наверное, это домик лесника или любителя-охотника. Интересно, винтовки в закромах здесь не найдется? Хотя патроны скорее всего отсырели…
— Хватит бубнить себе под нос. Я все равно ничего не понимаю. Ладно, — вздохнул я. — «Имп, запускай форсированное обучение.»
— «Желаете заменить устаревшую информацию?»
Я ненадолго задумался. Всего мне известно три языка: родной аккотрельмский, соседний валлойский и, конечно, общеимперский.
— «Стирай валлойский. Вряд ли он мне понадобится.»
— «Команда принята. Переход в режим форсированного обучения.»
Голова резко заныла и потяжелела. Я поморщился, словно съев кислый фрукт. Долго в таком режим находиться не рекомендуется, тем более он тратит немало эфира. В текущей ситуации же восполнение энергии может быть задачей нетривиальной. Дождь усилился, забарабанил по крыше. В паре мест кровля подтекала, но меня это не волновало.
— Стул, — произнес я требовательно, указывая на озвученный предмет обихода.
— Ч-что? — оторопела аборигенка.
— Стул, стол, — попеременно указал я пальцем и терпеливо посмотрел на нее.
— Стул, стол, — прояснилось лицо девчонки. Наконец-то догадалась.
— Стоять, сидеть, лежать, — продолжил я, меняя позы.
— Стоишь, сидишь, лежишь, — проговорила она понятливо. — Нет, то есть: стоять, сидеть, лежать.
— Так «Стоишь» или «стоять»?
— Ты, — указала она на меня. — Стоишь. Я — стою, мы — стоим, он — стоит, они — стоят… Мы будем изучать язык именно сейчас?
— Ты — стоишь, — произнес я строго, используя то немногое, что успел изучить.
— Хорошо, — кивнула она покорно.
Надо бы все же узнать имя аборигенки. Обычно это помогает установить более тесный контакт.
— Артоф Лиендо Кройц, — указал я на себя, после чего направил ладонь в сторону оппонентки.
— Оу, это ваше имя? А меня зовут Анна Смирнова…
— Анна, — кивнул я, вычленив главное, и продолжил. — Штаны, свитер, куртка…
— Штаны, свитер, куртка.
Я открыл кухонный ящик, дабы перейти к посуде, и нашел там небольшой обоюдоострый кинжал, обмотанный проволокой в качестве ручки. Местами нож покрылся ржавчиной, но я взял его себе. Любой уважающий себя боевой чародей обязан носить с собой немагическое оружие. Никогда не знаешь, в каком состоянии тебя накроет эфирная недостаточность. А без эфира благородный чародей ничем особенным не отличается от презренного серва.
Стало темнеть. К этому времени я узнал, как называются все предметы, которые мы обнаружили в избе, а также видимые наружные части человеческого тела вроде волос, глаз и тому подобного. Попутно я отметил, что в бревенчатой хижине находится множество искусно выделанных предметов, в том числе из металла и пластика, что еще раз подтверждало догадку о развитой промышленности туземцев. Жилище явно не принадлежало благородному, но при этом он использовал в обиходе относительно качественные предметы. Также я выучил названия окружающей нас растительности, включая отдельные породы некоторых деревьев и видов растений.
Узнал наиболее распространенные глаголы, некоторые прилагательные, цвета, цифры и числа, дни недели, месяца. Разобрался примерно с делением времени, хоть часов под рукой не нашлось, а также с расстоянием. Дабы поскорее привыкнуть к местным величинам, постарался сходу переводить родные показатели на местный манер — в так называемые секунды, минуты, часы, метры и километры. Радует, что у здешних хуманов на руках также в наличии по пять пальцев, поэтому и система счисления десятичная. А то в Гала-Империи разные прецеденты встречались.
Одно заметное физическое отличие между нашими расами заключалось в том, что у великих родов по четыре фаланги на пальцах рук, а также они гнутся значительно лучше, чем у сервов. Это связано с устаревшим способом плетения магических печатей. Встреченный мной представитель женского пола оказался в целом вполне миловидным, но тощим и, я бы сказал, болезненным. С зубами и кожей наблюдалась некоторые проблемы, да и когда я ее держал в руках, чувствовал выступающие ребра и другие кости. Девицу явно кормили из рук вон плохо.
Несмотря на не самое лучшее состояние, Анна старалась вовсю: помогала мне быстрее изучить незнакомый язык и прибралась в помещении. Но когда девица стала клевать носом, я понял, что мне стоит дать ей передышку.
— «Отмена форсированного режима.»
— «Форсированный режим обучения отменен.» — живо откликнулся имп.
Поселившийся в голове долбоклюй перестал наконец долбить в стенки черепа, и я вздохнул спокойно. Лучше не злоупотреблять данным режимом.
— Иди в кровать, — произнес я коряво на местном наречии, которое называлось русский язык. Наверняка с жутким акцентом, но здесь уже ничем особым не помочь. Только практика устранит дефекты речи.
Анна не услышала моих слов. Я резко подхватил ее на руки и понес к кровати.
— Ой! — пискнула она. — Не надо меня таскать словно мешок с картошкой…
Я молча опустил ее в скрипучую постель и накрыл пыльной тряпкой, напоминающей по виду одеяло. Не самое чистое ложе, но серву тепло надо беречь. Иначе он может замерзнуть до смерти. А где я еще найду такого послушного «языка»?
Девчуля глядела на меня своими большими глазами какое-то время, словно бы чего-то ожидая. Однако усталость взяла свое, и она засопела, прикрыв очи.
Говорят, что для простого общения требуется знать всего тысячу слов. Полагаю, что я уже достиг данного уровня, но останавливаться на этом нельзя. Если я не смогу при переговорах с туземцами распознать тайные смыслы или посылы, которые существуют в любых языках, то могу легко проморгать неприятности. К несчастью для меня, русский язык оказался намного сложнее всех предыдущих известных мне языков. Слова дополнялись приставками, суффиксами и окончаниями, давая новые оттенки смысла исходному корню. И ладно бы все работало в единой манере, но исключений было столь много, что их приходилось просто зазубривать будто новые слова.
Глава 3
Я решил вознаградить моего языка за старание, тем более ей бы не мешало набрать десяток-другой кило дополнительной массы. Да, со значениями веса также приблизительно разобрались. Мне тоже не мешало подкрепиться. Еда — относительно неплохой источник эфира при отсутствии доступных мест силы. Элхорга или мутанта, как местные их называли, есть было нельзя. Пускай эта конкретно особь перестала быть человеком уже очень давно, все равно подобная трапеза будет походить на каннибализм. Ядра не то чтобы являлись исключением из правила, но в критической предсмертной ситуации и не такое сожрешь.
Я вышел из хижины и осмотрелся. И все ж таки поразительно, насколько стерилен данный мир под названием «Земля». Главным источником эфира являлось по сути солнце — единственно светило, которое в настоящий момент почти скрылось за горизонтом. В Аккотрельме, как и в большей части Гала-Империи, эфир рождался в недрах планеты. Именно он и двигал жизнь, именно его и использовали как в личных целях, так и в промышленности. Звезды, источающие эфир, конечно, также встречались, и обычно они фонили сами по себе намного сильнее планет. Проблема заключалась в том, что светила находились на чудовищном расстоянии от обитаемых миров, поэтому лишь мизерная часть источаемого ими эфирного света достигала поверхности.
Следуя законам вероятностей, оказался я в крупнейшем по территории государстве мира под названием Российская Конфедерация. Правда, из-за недружелюбного климата людей здесь проживало не так уж много в сравнении с другими странами, которых тут не счесть. До единого миропорядка местным аборигенам очень далеко, однако сытые времена Земли канули в лету. Пока я толком не разобрался, в чем причина. В общем, придется работать с тем, что есть.