Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Если она будет придерживаться профессиональной этики, то нет, — вспомнил я горячий прием в Приюте. — Прецеденты случались.
Дородная женщина, работающая с бумагами, подняла на меня глаза и внимательно оценила с ног до головы. Не знаю, к каким выводам она пришла, но озвучивать она их не спешила. Только негромко хмыкнула:
— Вам в сорок второй кабинет. Возьмите вашу карту.
Я принял тонкую папку с бумагами и двинулся в следующий кабинет. Врач велела мне полностью раздеться, после чего провела внимательный осмотр тела. Волосы и глаза ее слабо заинтересовали, а вот пальцы она отметила особенно в моей карточке. Также меня быстро загнали под прибор, просвечивающий тело слабыми лучами и показывающий внутренние органы. Было заметно, что аппарат неоднократно ремонтировали и упрощали, а вместо использования прежней энергии внедрили эфирные компоненты. Теневая вуаль сработала хорошо, и мое аномально большое для серва ядро осталось для проверяющих незамеченным. Врач поставила на мою папку печать «Физиологических отклонений: минимум».
— Поздравляю, вы в зеленой зоне. Одевайтесь и следуйте в двадцать первый кабинет.
В коридоре мы пересеклись с Анной. У нее стояла печать, говорящая об отсутствии отклонений, так что девушка по местным меркам «чище» меня. Мы стояли в небольшой очереди в один из кабинетов, как в проход заявился служитель в форме:
— Артоф Кройц, пройдите в седьмой кабинет.
Что же, как я и подозревал, мной решили заняться отдельно. В означенном кабинете меня ждал строгий мужчина пожилого возраста. Он задал мне множество вопросов насчет моего происхождения и скитаний по землям после Падения. Я ограничивался общими словами, дополняя отрывками из истории Анны. В итоге, меня наверняка взяли на заметку, как подозрительную личность, но пока что конкретных улик против меня у них не было. Мое желание пройти мета-инициацию несколько поумерило пыл сатрапов. Видимо, проверяющие из Службы Контроля решили сначала подождать и посмотреть, выживу ли я, а уже потом докапываться.
— Имеются ли у вас недруги, кровные враги в Усть-Корсе, либо за ее пределами?
— Разве что Хан.
— Мета-человек с Вольной Станции? В чем причина конфликта?
— Он хотел забрать мою девушку.
— Ваша девушка — это Анна Смирнова? — уточнил он.
О-у, похоже я попал в лингвистическую ловушку. Под словом «моя» я имел ввиду немного другое, но лучше не объяснять служащему такие детали.
— Да.
Меня промучили около двух часов, но в итоге отпустили, взяв на заметку. Из первой волны осталось лишь пятеро, прошедших экзамен на чистоту. Еще трое «грязных» сервов решили попытать удачу и принять участие в мета-инициации. Земля им пухом, как говорят местные.
— Ваши паспорта гражданина города имеют желтую окантовку, — показала служащая небольшую прямоугольную пластиковую карточку. — В течение года вы будете находиться на испытательном сроке. Помните, что любое правонарушение может лишить вас гражданства Усть-Корсы. Поздравляю со становлением жителями нашего славного города, последнего оплота цивилизации на западе России! За работой вы можете обратиться в Центральное Управление в Департамент Экономического Развития. В городе всегда есть вакансии, только не думайте, что на зарплату сможете себе позволить личный автомобиль и загородную дачу, как это было раньше.
Раздались скупые смешки среди возрастных беженцев, помнящих о жизни до Падения.
— Но голод вам не грозит. Свободного жилья в городе хватает, однако не все дома пока еще подключены к холодному водоснабжению и отоплению. За распределением по квартирам обращайтесь в Департамент Жилищного Хозяйства Центрального Управления. На носу старт зимнего сезона, поэтому вам я бы рекомендовала сразу перебираться в одну из школ, где зимуют многие городские жители. Тесновато, конечно, зато тепло и комфортно. Новая Усть-Корса, как известно, строилась как город будущего. Каскад ГЭС и другие зеленые технологии, хорошо утепленные энергосберегающие здания, продуманное районирование, развитая транспортная инфраструктура, высокая степень централизации социальных объектов. Пускай сейчас Усть-Корса далека от запланированных когда-то идеалов, но все равно она является одним из лучших мест для жизни. Проект школ также предусматривал высокую степень энергосбережения, и в каждом таком здании может разместиться до тридцати тысяч человек. Город стремится обеспечить теплом все дома, но пока еще приходится экономить. Обратиться за получением жилья вы можете как сейчас, так и весной, когда холодный сезон подойдет к концу. Постарайтесь не разгуливать в ночное время, избегайте заброшенных кварталов и не теряйте ваши паспорта гражданина!
 
Нам дали еще несколько наставлений и краткую памятку поселенца с грубой картой города, на которой были отмечены важные места.
— Желающие принять участие в мета-инициации — за мной! — подошел молодчик с оружием.
— Могу я подойти позже? — уточнил я. — Я получил гражданство, но хочу принять участие.
— Набор стартует первого декабря, — пояснил служащий лениво. — Подайте прошение в Центре и вам расскажут, как пройти к зданию тюрьмы.
— Хм, тюрьмы? — переспросил я.
— Где еще держать мутирующих претендентов, как не в клетках, — хмыкнул работник контроля.
— Знаете, я, наверное, передумал… — отбился от тройки «грязных» один из сервов.
— Воля ваша. Вышвырните эту грязь за пределы города! — резко скомандовал начальник, и отсеявшихся людей споро увели прочь.
Вечерело. Весь день ушел на проверки и оформления, но по сравнению с бюрократической машиной родного Аккотрельма это дико шустро. Вероятно, местным чиновникам помогает тот факт, что все органы власти и управления сосредоточены практически в одном месте, решения принимаются мгновенно.
Мы обратились к Контролю с целью вернуть свои транспортные средства, однако нас «послали» приходить в рабочие часы. А вот здесь прямо домом повеяло. Даже наследник рода не мог получить что-либо от чиновников во внеурочное время. Скорее всего, большинство служб уже прекратило работу, поэтому мы с Анной направились к ближайшей школе.
По пути мы видели пролетающих по воздуху суперов, а один раз до нас докопался патруль контроля с Громилой в своем составе. Скорее всего, мы слишком много глядели по сторонам, а потому вызвали подозрение. Стражи порядка проверили наши свежие паспорта и подсказали дорогу к школе.
Где-то в окнах горели фонари, местами светились свечи или отражались на стеклах отблески мини-печек, установленных прямо в квартирах. Не все здания отапливались. Люди встречались разной внешности: с круглыми лицами, плотные и низенькие, с вытянутыми лицами, высокие и худощавые, с густой растительностью на лице, либо редкой, полностью лысые, либо заросшие. Волосы играли разными цветами радуги, как и в родном Аккотрельме, поэтому моя шевелюра практически не выделялась. Нет, местные не красили свои волосы в разные оттенки, просто мутации часто затрагивали данную часть тела.
Огромное семиэтажное здание с толстыми утепленными стенами действительно производило впечатление. На родине бы его приняли за университет или академию, здесь же это была всего лишь школа. У нас мельком проверили паспорта и пропустили внутрь. Людей в школе было море. Уже в холле орали младенцы, носились дети, висело развешенное на веревках белье. Образовательное учреждение могло похвастать двумя бассейнами, которые сейчас превратились в помывочные и постирочные помещения, а также парой небольших крытых стадионов, один из которых превратился во вторую столовую, поскольку основная всех не вмещала.
Еду раздавали бесплатно всем желающим, вот только вкусовыми или эстетическими качествами она похвастать не могла. Поев местной бурды, я добрым словом помянул рыбалку, о которой отзывался поначалу отрицательно. Долго я на такой диете точно не протяну. Все вещи приходилось таскать с собой, ибо контингент тут собрался разный.
В одном из классов мы нашли незанятое местечко. Кровати были расставлены весьма плотно и высились аж на три яруса. Не все жители пока перебрались в отапливаемую школу, поэтому удалось урвать свободное нижнее место в полупустом классе. В помещениях горело скудное освещение, а температура, судя по градуснику, держалась примерно на 15 градусах, но в целом этого хватало, чтобы не околеть ночью. Я снова устроился на нижней койке, сложив наши вещи под кровать. На этот раз ночью не нашлось желающих проделать во мне непредусмотренные природой отверстия или поживиться за счет чужого имущества.