Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Которых больше парни интересуют.
— Ах, «этих». Не беспокойся, меня интересуют исключительно лица противоположного пола.
— Ладно. Но потом расскажешь…
Ворон подчинился и лег на живот, закрыв глаза. Я придвинулся ближе и принялся вспоминать диагностическую печать. Данное заклинание мы не сдавали на экзамене, поскольку боевому чародею она в целом не требовалась. Но с помощью форсированного обучения я все же изучил печать. Еще бы вспомнить правильный тип эфира, который необходимо подавать…
Спустя несколько минут мне удалось запустить печать, и алгоритм принялся собирать информацию о пациенте: тоненькие лучики протянулись к ядру и каналам Ворона.
— Я чувствую что-то странное внутри… — пробормотал парень.
— Так и должно быть, — успокоил я. — Не двигайся.
После некоторого времени диагностическая печать закончила сбор сведений. Я свернул проекцию и поместил печать под одежду. Следовало торопиться, поскольку без материальной привязки печати быстро рассыпаются.
— Я закончил. Большое спасибо за помощь, дружище. Мне надо идти!
В свою камеру идти я не стал, поскольку через решетку шастающие мимо люди могли увидеть свечение проекции. Вместо этого я направился в самое малолюдное место мета-полигона — в библиотеку. Постоянного сотрудника здесь не было, поэтому я мог уединиться. Спрятавшись за шкафом, я развернул печать и вывел полную трехмерную проекцию пациента. Аурные переплетения являли собой настоящий запутанный клубок, разобраться в котором сходу нереально. Это тебе не точно выверенная, как по учебнику, аура чародея. Хаос из обрывков каналов неясного назначения, ячеек с эфиром разного плана и другими непонятными органами.
К счастью диагностическая печать позволяла менять масштаб и отключать лишнее из проекции. Постепенно я избавился от аурных контуров, назначение которых мне было известно. Помимо различных огрызков остался лишь один вполне себе действующий и очень даже сложный объект, который подключался напрямую к трансформе — аурному органу, отвечающему за переработку сырого мета-вещества в нужный тебе тип. Большая часть неизвестного органа представляла собой решетку из мелких каналов. Управляющие контуры вместе с решеткой что-то мне неумолимо напоминали.
— Точно! Маяк! — осенило меня.
Далеко не полностью, но некоторые части аурных узоров пересекались с печатью, которую меня заставили изучить перед отправкой в Пустоту. Что такое межпространственный маяк? По сути это передатчик, который направляет эфирный сигнал в определенную точку мироздания.
Диагностическая печать начала сбоить и распадаться, и я постарался запомнить подробности, подключив форсированное обучение. В целом орган был не сложнее многих чародейских плетений, поэтому я успел его заучить.
Но зачем местным колдунам встроенные маяки? Хм, а что если орган не передает сигнал, а принимает? За это как раз отвечает крупная решетка. Но если подумать, то вместо сигнала орган способен принимать и просто сырой эфир. А что на Земле является крупнейшим источником эфира? Правильно, Солнце. Выходит, что мета-люди имеют особый канал, позволяющим им напрямую черпать энергию светила? Фактически телепортировать их внутрь себя?
— Бред какой-то, — произнес я, привалившись к шкафу с книгами.
Подобное считалось невозможным. Затраты на мгновенный перенос энергии превосходили величину транспортируемого эфира. Если только… местная звезда не испускает особый спектр эфира, который еще не открыт в Империи, и который отличное перемещается на значительное расстояние с помощью портальной печати. Либо в качестве источника энергии для переноса используется сам звездный эфир, которого в зеленом светиле дохрена и больше. Пока что я не мог точно понять, как именно работают управляющие контуры.
Для чародея, получившего диплом аккотрельмской академии, подобное все еще звучало невероятно, но одновременно многое объясняло. Сразу становилось понятно, откуда местные необученные колдуны черпают силу, и почему так быстро восстанавливаются.
Ладно, ясно одно. Пусть метафизика процесса мне не до конца понятна, но я должен отрастить и себе аналогичный эфирный орган, если не хочу отставать от местных в развитии. Тогда потребность в мета-жидкости или в солнечном эфирном загаре сама собой отпадет. Для этого мне потребуется ядро и запас жижи для регенерации эфира. Вот только сотрудники института больше не дают суперам мета-вещества в достаточном количестве. Остается лишь два варианта: заработать денег и приобрести все самому по выходу из тюрьмы, либо попытаться прокрасться в хранилище ресурсов и произвести незаконный отъем чужого имущества. В ближайшие дни нас выпускать из мета-полигона не собирались, а заиметь себе генератор эфира уж очень хотелось.
 
— Песец подкрался незаметно, да? — пробормотал я.
Что ж, стоит проверить, не забыл ли я печати для тайного проникновения в стан условного противника. От прихлебателей из Института Метафизики не убудет. Тем более они нам должны за немотивированное убийство знакомого. Сразу вспоминается мой экзамен по скрыту: многочисленные датчики и двойные сигнальные поля, големы и живые охранники с постоянно активированным эфирным зрением. Сдал я только с третьего раза. К счастью преодолевать столько трудностей на пути к хранилищу туземцев точно не потребуется. Хотя сюрпризы они могли преподнести, так что совсем расслабляться не стоило.
Я попросил импа, чтобы он разбудил меня глубокой ночью, и помощник поднял меня в нужный час. Лишь небольшое число испытуемых бодрствовало. В основном все дрыхли без задних ног. На втором этаже — рядом с последней группой, еще оставалась охрана контроля, но в целом солдаты уже не опекали курсантов так плотно. Мета-инициация несколько дней как закончилась, и шансы на одержимость снизились.
Я сложил матрас под одеялом в форме человеческого тела, после чего сплел поочередно липкие пальцы, теневую вуаль и ночное зрение. После чего убедился в отсутствии поблизости охраны и использовал на замке вольный поток. Печать заполняла любую прорезь и принимала требуемую форму, повинуясь телекинетическому приказу. Немного повозившись, я вскрыл замок. Мы уже не были арестантами, а практически являлись сами представителями закона — курсантами Корпуса. Но на ночь нас все еще запирали в камерах на всякий случай.
Дверца слегка проскрипела при открытии, но я грамотно рассчитал момент — единственный охранник этажа находился в противоположной стороне. Аккуратно прикрыв дверь, я запрыгнул на решетку и пополз наверх. Достигнув потолка, я переместился всепроникающие волоски на отвесную поверхность и проследовал дальше. Теневая вуаль не давала стопроцентной защиты от обнаружения как сервами, так и танами, но позволяла частично скрывать силуэт, ауру, а также глушить издаваемые звуки. Полной невидимостью я овладеть не успел, хотя не сказать, чтобы особо тренировался.
Словно полуночный паук, я прополз по краю потолка, держась подальше от тускло мерцающих приглушенных светильников. В самом центре четырехэтажного проема находился лифт, который в настоящее время не работал. Многое из старой техники пришло в негодность после Падения. Шахта лифта была окружена решетками и металлическими угловыми полосами. Я осторожно пополз вниз, останавливаясь и пережидая, когда дежурный пройдет мимо.
Вскоре я добрался до пола первого этажа. Дождавшись, пока одинокий патрульный отправиться в дальнюю часть зала, я совершил короткий забег и оказался возле зарешеченного выхода. Было бы несколько неудобно взламывать данный замок в освещенном месте, выгадывая промежутки спокойствия, однако тюрьма уже давно не использовалась по назначению. Сомневаюсь, что здесь сталкивались со случаями кражи или намеренного нападения на охрану. Проход дальше, ведущий мимо комнаты отдыха дежурных, был открыт. Из бокового помещения раздавался негромкий спор. Два мужских голоса размышляли, кто привлекательнее: Артемида или Брунгильда. Каждый приводил собственные аргументы, но, скорее всего, у охранников просто различались вкусы. Я решил не вступать в дискуссию и пополз дальше.