Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Пробурчав что-то нелестное, автоматчики отошли подальше. Анна лежала в позе эмбриона на сетке, покрывающей пол камеры. Ее били легкие судороги, а кулачки были плотно сжаты. Одета она была в стандартную оранжевую робу. Коричневые волосы валялись в беспорядке, меж бровей пролегли морщины. Я покачал головой сокрушительно, глядя на такую безотрадную картину. Сколько же сил и времени я вложил в то, чтобы спасти девицу от напастей и обеспечить достойный быт. А личное время Артофа Кройца стоит очень дорого. Всегда неприятно, когда твои труды идут насмарку.
Я подхватил щуплую девчушку под руки и перенес на койку. Сам же сел с краю и положил ее голову себе на колени. Тело испытуемой светилось от переполнявшего эфира. Мета-излучение — вещь донельзя коварная. По сути, спасения от него не существовало. Некоторые барьерные техники, которые я использовал при зарядке воды, помогали ограничивать распространение эфира, но лишь частично. Я не знал надежного способа оградить разум Анны от губительного воздействия мета-излучения. В противном случае можно было бы клепать колдунов словно на конвейере одного за другим. Однако за силу приходится платить свою цену.
Также я умел работать лишь с собственным ядром. Влезать в чужие энергетические контуры всегда опасно, малейшая корректировка может привести к губительным последствиям. С чужими аурами работали лишь единичные опытные специалисты в Аккотрельме. Поэтому я не мог усилить кого-то из местных колдунов: ни развить их резерв, ни внедрить новую мета-способность.
Барьерная печать в данном случае также не поможет, поскольку она непроницаема для материи, а эфир уже находится внутри тела. Единственное, что мне пришло на ум — это разрежающий спектр, который был относительно безвреден для организма, но при этом немного снижал эфирную активность.
Я приложил ладони к вискам девушки и направил по каналам разрежающий эфир, создавая небольшое поле вокруг ее головы. Анна ничего не почувствовала, как я и предполагал. Девушка не проходила через подготовительную школу, и, согласно статистике, шансы ее были невысоки. Возможно, разрежающее поле и поднимет вероятность успеха до двадцати-тридцати процентов, но все равно по большей части результат будет зависеть от случая и богов судьбы. И даже если девушка не превратится в элхорга, губительная сила эфира может изрядно повредить или изменить психику и характер. Сделать робкую, но эмоциональную девушку холодным флегматиком по типу Ворона, зацикленного на власти и личной мощи Пересвета, перегоревшего безразличного Окурка или отталкивающе-чешуйчатого Лизарда.
Поэтому я и не мог одобрить подобный рискованный метод взращивания колдунов. Мало того, что куча драгоценных в условиях апокалипсиса кадров погибает, так выжившие еще и зарабатывают себе различные отклонения и фобии, порой опасные для окружающих. Тем не менее, других способов люди не знали, да и я не уверен, что смог бы, пользуясь своими знаниями, вырастить нормального чародея с универсальной и крепкой аурой. Так что оставалось лишь идти на поклон к госпоже удаче.
В такой позе я просидел несколько часов, поддерживая разрежающее поле вокруг ее головы. В один из моментов Анна вдруг широко раскрыла глаза, которые словно бы заволокло мутной пленкой, скрежетнула зубами и выгнулась дугой. Я попытался удержать бьющуюся в конвульсиях девушку на месте, но внезапно испытуемая широко распахнула клыкастые челюсти и впилась в мою левую руку, сдавив эфирный доспех острыми зубами. На пальцах у нее отросли длинные когти, причем с проникающей эфирной подпиткой, отсвечивающей фиолетовым. Анна ткнула меня в бок и даже смогла поцарапать слегка, пробив мета-поле.
— Г-р-р-р… — донеслось от нее утробное рычание.
Девушка сделала попытку прокусить мое запястье, но была еще слишком слаба. Второй рукой я отвесил Анне сильную пощечину. Голова испытуемой дернулась, и она чуть не свалилась с койки.
— Ты давала мне присягу, не забыла? Поэтому не имеешь права терять свой разум! Ну-ка быстро прекратила зверствовать и вернулась в норму! — проговорил я строго.
 
Девушка обмякла, приступ сошел на нет. Я вернул Анну в прежнее положение, сложил руки на висках и продолжил защищать ее ум от эфирного пресыщения. Голубоглазой заразе еще предстоит долгий и обстоятельный разговор, поэтому так просто своенравная подчиненная на тот свет отсюда не уйдет.
— П-простите, тан… я больше не буду… — издали пересохшие губы.
Почти всю ночь я просидел рядом, следя за тем, чтобы она не ушла за грань. Кризис миновал: Смирнова успешно прошла мета-инициацию.
Конец 1 тома
  
Павел Матисов
 
Мета. Том II
   
Глава 1
 
В начале пятого часа утра, либо ночи, Анна начала приходить в себя, вяло постанывая и даже скуля. Почему-то мне она напомнила немного встреченных гончих по издаваемым звукам. Впрочем, подобное сходство легко объяснилось, когда я заметил в коричневых волосах девушки длинные, покрытые шерстью новые части тела. Смирнова отрастила на своей голове натуральные собачьи ушки.
Я осудительно покачал головой. Среди благородных подобные звериные черты считались потаканием низменным животным порывам и явно показывали, что чародей не способен справиться с последовательным развитием своих аурных узоров и организма в целом. Впрочем, любители разных телесных отклонений и на Аккотрельме встречались. По крайней мере лицо Анны не покрылось шерстью, а череп не принял псовую форму.
Доказано, что даже формирующееся ядро может собирать в себе разные образцы чужеродных спиралей жизни. Поэтому мельчайшая частичка кожи или волосок могут дать организму мета-человека инструкцию о том, как формировать те или иные части тела. Либо испытуемая избрала для инициации ядро гончей, которое дало носителю требуемые подсказки, что более вероятно.
— С-спина… — прошептала она, заерзав.
Я перевернул девушку на бок и осмотрел ее спину. Под робой образовался непонятный комок. Можно было бы подумать, что испытуемая не смогла удержать содержимое желудка в себе. Ничего удивительного в этом нет, поскольку мета-инициация — огромный стресс для организма. Однако запаха я не почувствовал, да и уплотнение двигалось само по себе.
Я выпустил слабый клинок и проделал небольшую прорезь в робе. Вскоре на волю выбрался собачий хвостик средней длины.
— Пушистый… — против воли принялся я его трогать.
— М-м-м, щекотно… — пробормотала девушка, после чего судорожно подняла веки.
Глаза девушки носили прежний голубой оттенок, вот только центр зрачка стал походить на звериный. В тюремной клетке освещение слабое, поэтому разницы в таком полумраке почти не заметно.
Смирнова несколько секунд безо всяких эмоций разглядывала то меня, то стены и решетку ее камеры.
— Т-тан?!
— Ты меня очень расстроила, Анна.
Девушка подскочила и спрыгнула с койки. Покачнулась раз, но вскоре восстановила равновесие.
— Это прравда вы?! Но ведь на мета-полигон не пускают ни рродных, ни друзей!
— Для меня исключение сделали. Что ты можешь мне сказать?
— Простите, что не спросила вашего рразрешения, тан, — потупилась девушка. — Простите, что вам пришлось прриходить мне на выручку. Вы и при мета-инициации можете спасать людей?
В ее речи звук «р» теперь походил немного на рычание.
— Нет. Ты справилась сама, — произнес я, не желая, чтобы информация ушла еще дальше. Наверняка охранники рядом внимательно следят за нашим разговором. — Помолчи.
Открывшая было рот Анна быстро его захлопнула. Я аккуратно сплел печать купола тишины и настроил дальность действия, прикрыв камеру от любопытных ушей. Печать прицепил под тюремную кровать.
— Теперь говорить можно, — кивнул я, вставая с койки. — Ну и что же ты с собой наделала? — произнес я, касаясь одного из собачьих ушей.
— Ой! Что… у меня и хвост появился?! — Анна принялась крутиться вокруг своей оси, пытаясь как следует разглядеть свои новые черты. Еще больше становясь похожей на собаку. — Не знаю… Я вспоминала нашу Лайку, да и ядро мне досталось от гончей… Ну и вот…