Камни тоже плавают (СИ)
Заливаю печку с сожелением.
Возле подпертой стулом двери ловлю княжну.
— Не туда Ваша светлость! Нам через гаражные ворота в переулок! И я первый! — не хватало нам еще с резкими шустриками столкнуться. Почка и так болит знатно.
— Малыш!
— Что?
— Простите Танечка Николаевна…
— Лучше зови Малыш. Мне нравится!.. А ты будешь моим рыцарем! Только это будет наш большой секрет. — тихо-тихо смеется и, похоже, флиртует. Куда я попал? — Веди мой рыцарь! — осмелела, а только что трясло и оторвать не мог. Или это самогон в прекрасную головку ей ударил?
Веди… Хорошо, только шарфиком лицо княжны сначала до глаз все же прикрыл. Не принято? А пофиг! Зато не узнают сходу. И выглянул в приоткрытую калитку ворот. Никого. Темно. Только Владимирский светится, но мы лучше уйдем дворами. Нам проспекты сегодня противопоказаны. Главное на прикрытие этого Вале не нарваться. Или странную гопоту…
Притягиваю княжну к себе. Прижимая девушку в тень воротины, закрываю дверь. Ловлю доверчиво поданную мне девичью ладошку. Всё, ходу! Ускользаем!..
* * *Интерлюдия четвертая — Набережная Мойки, дворец напротив острова Новая Голландия
— Владимир Николаевич, что по артефактам выяснили? По тем, что люди от Виктора Вильгельмовича передали?
— Те яйца, Ваша светлость, оказались совсем и не яйцами Фаберже, и не часами… Из-за них группа моих лучших экспертов Богу преставилась. Только ключик-колечко вытащили как яйцо и рвануло! Да сильно так! С потолка мозги и кишки соскребали… Второе смогли разобрать. Да… адская машинка… алюминиевый корпус яйца внутри наполнен тринитротолуолом. Это германская новая взрывчатка, они его вместо пикриновой кислоты в снарядах стали с прошлого года использовать. Пока не продают. Никому. Ну а прикрученная трубка — пружинный взрыватель с фиксацией этим колечком. Интересная конструкция. И убойная… Только какой псих ее так раскрашивать придумал…
— Значит германцы?
— Не обязательно, Ваша светлость. Американцы уже вроде тоже ее производить стали.
— Мда… что еще по этим «яйцам» выяснили?
— Номерные они. И номера на обоих «яйцах» разные. А значит серией выпускались. Правда очень ограниченной. Четыре цифры и не с нуля начинаются. Думаю это номер изделия. А значит их уже несколько тысяч выпустить где-то успели. А вот буквы потом странные, наши киррилические «УЗРГ». Что они значат и кем нанесены — не известно. Ни германцы, ни американцы так свою продукцию никогда не маркировали… Корпус из неизвестного сплава алюминия с медью. Дорогая штучка для простой бомбы.
— По остальным артефактам что?
— Стекла почти обычные, судя по срезу в Академии предполагают — этот артефакт был большой рамой. Только стекло-то обычное, но ровное очень. И чистоты изготовления высокой. Рама из алюминия. Тоже… Что значит надпись предположить не смогли. Одежда из хлопка, пропитанная пятнами серого красителя. Сапог тот короткий — кожаный с каучуковой подошвой. Барон Краузкопф увидев сапог очень заинтересовался. Заявил: «Это просто гениально!». Как понял, так никто не делал.
— Мда…не густо! Что по омоложению и старению?
— Сила круга, как и докладывал, сошла на нет на второй неделе. Омолодиться или состариться — это была чистая лотерея, причем с шансами где-то 1 к 5. На все меньший возраст. Начальные предельные значения- лет на 30. Логику найти не смогли.
— Повторно подопытных загоняли?
— Да. Шансы те же. 1 к 5. Могли и снова омолодиться и наоборот. Состариться.
— Понятно… — мужчина в гражданском кителе еле заметно облегченно выдохнул, зато напрягся военный. — Да, Ваше сиятельство. Почти сразу. Это Иван Камнев. Работает у Беккеле в автоклубе. Выделялся сильно по началу, да и документов не было.
— Взяли? Что на допросах сказал?
— Нет, Ваше сиятельство! Он «Северное сияние» вместе с Паулем Беккелем организовывал. Ну и гонщиком «Русской сирены был»…
— Виктор Вильгельмович, Вы что, его к гонке, к Императорским семьям допускали? Вы вообще заигрались⁉ Вам отставки из Корпуса мало?
Военный подскочил:
— Никак нет, Ваше императорское сиятельство! Александр Михайлович! Он был под приглядом, да и к царствующим особам его близко не подпускали!
— А на награждении⁉ Там же Император вручал! Или вы Империи в войну ввергнуть хотели⁉
— Виноват! — военный вытянулся еще, хотя казалось бы больше некуда.
— Вы… вы. — воспрашающий властный русый мужчина так и не нашелся, что сказать. Глубоко вздохнул и, успокаиваясь, медленно выдохнул. — После гонок-то почему не взяли?
— Так он это… завод автомобильный… Императорский строит!
— …Ъ! С вашей долей да⁉
— Никак нет Ваша императорское сиятельство! С долей Великого князя Михаила Александровича!
— Задержать его! Только без шума теперь уже! Слухов нам еще не хватало… — и уже успокаиваясь. — Будут тут еще непонятные пришельцы по нашей столице шастать…
— Слушаюсь Ваше императорское сиятельство! Я…
Растерявшего весь лоск военного беспардонно перебивает человек почти сливающийся своими темными одеждами с тенью угла кабинета:
— Ваше императорское сиятельство, а вы уверены, что пролезшая через эту дыру сущность относится к роду людскому?
— Владыко, а вы сомневаетесь?
— Ну только явившись в наш мир эта сущность в облике людском не блага раздавать стала, а три трупа сделала! Да и те, с нею попавшие, не ею ли убиенны?
— Мда, Владыко, умеете вы жути нагнать. И кто же он?
— Не знаю, Ваша светлость. Но пусть в этом деле жандармам фон Валя надзирающие Церкви подсобят.
— Надзирающие?
— Да, Ваше императорское сиятельство. Надзирающие. Через седьмицу должны уже прибыть. Максимум дней через десять. Пусть жандармы всё же подождут их…
* * *Философия неудачника: кто-то что-то теряет, кто-то что-то находит
Ночные разборки и Беккель с Дедом, и я делаем вид, что не помним. Типа этого не было. Хотя я разбитый нос и унижения не забыл, да и намеки угроз этой гоп-компании тоже. Да и они, думаю, тоже. Кружим как волки друг вокруг друга. Думаем, как укусить побольнее и самим не подставиться. Ну и себе побольше урвать.
Только я выкать перестал. А они и на трезвую проглотили. Тоже симптомчик, значит нет в них той хваленой силы.
А так, гонка закончена, цейтнот спал. Царствующие особы хотя и почти без выйгрыша остались моими стараниями, но лиц не потеряли. Ни те, не другие. Даже политические преференции, вроде, получили. Но это от меня оказалось далеко. Оттёрли и забыли. Не прорвался к царствующей семейке.
Зато Беккель в фаворе, в Зимний как домой ездит, глядишь, новый титул обломится. Если, конечно, автомобильный завод в Петербурге построит. План, на строительство которого, я ему по собственной дурости на халяву рассчитал и расписал. Одно радует, хорошо хоть идею конвейерной сборки не подарил.
Мой спидстер со значительно более простым и слабым движком Фрезе и удлиненным для второго, заднего дивана кузовом выпускать будут. Только я в пролете во всех вопросах. И когда этот шустрик успел на себя все права зарегистрировать? Так что я никто в этом проекте и звать меня никак. Что, в принципе, мне ночью доходчиво и объяснили… еще и в зубы дали, чтоб место свое знал!
Одно радует, с призового чека с гонок мне пятая часть с трудом, но досталась. Остальное пришлось разделить между княжной и этой сладкой парочкой: Паулем и Дедом. Типа это только благодаря их заслугам я и гонку выйграл, и машину собрал. Крохоборы… С пятистами-то штуками чистого дохода на счетах учредительного комитета…
Правда, я всё же еще почти пять штук на ставках тотализатора поднял. Используя, так сказать, инсайдерскую информацию заставил Захара ставки нужные сделать. Всех моих сбережений.
Только это кроме меня и Захара никто не знает. Может, конечно, и его тайная революционная ячейка в курсе. Но мне то неведомо. Пустые бланки паспортов подогнали — спасибо — пока расстались и не контачим. Кстати может из-за Захаровских революционеров вокруг меня «танцы» странной гопоты? Не знаю, слишком мало данных…