Итерация II (СИ)
— Да знаю. — перебил Мехлис, — Связь здесь ужасная, никак до Наркома обороны не дозвонюсь, с Вами еле-еле соединили. Только вот только дело срочное, отлагательств не терпящее. Посодействуйте, Анастас Иванович. Надавите на местных товарищей и по хозяйственной, и партийной линии. Нужно чтобы выручили. Очень нужно и важно! — настаивал Мехлис.
— Попробую… — уклончиво ответил Микоян, толком ничего не обещая, — Так что за консервы?
— Ананасы, папайя и манго, подойдёт? — повеселевшим тоном отозвался Мехлис.
— Знаешь, что, Лев, подведёшь под монастырь, ананасами не отделаешься! — без тени юмора, с долей раздражения
— Сочтёмся! Вот тут….
Неожиданно разговор прервался. Микоян положил трубку, встал с кресла, подошёл к карте, всматриваясь в изгибы Оби. Конечно, никакого Сургута он на ней не нашел, масштаб карты не позволял изобразить на ней всё села и посёлки страны.
— Ничего не понимаю. С чего это Льва в такие дали занесло и что он там собирается делать ещё несколько дней.
Через какое-то время вновь затрезвонил телефон, но на сей раз правительственной связи. Анастас Иванович взял трубку:
— Микоян. Слушаю.
— Ворошилов. Анастас, что там Мехлис чудит? Зачем ему стрелковый полк в каком-то Сургуте понадобился? Где хоть это?
— Не знаю, Клим. Лев мне тоже звонил, но подробностей на расрывал. А Сургут — он на Оби, где-то между Томском и Остяко-Вогульском.
— Хм. Яснее не стало. Так как думаешь, выполнить просьбу Мехлиса или пуская оформляет официально?
— А чем Мехлис аргументировал просьбу?
— Дело, говорит — государственной важности. Я предложил НКВД задействовать, он отвечает, что лучше уж наших, армейцев. Лев что-то странное задумал.
— В подробности Мехлис обещал посвятить по возвращению. Ничего, немного подождём, тогда и узнаем. Кстати, послушай, Клим, что ты так переживаешь из какого-то полка? Ты же своими приказами не то что полк, дивизии с армиями перебрасываешь. Особенно сейчас. Так?
— Так-то оно так, но засомневался я. Предложил бы Мехлис полк в Финляндию отправить, посомневался бы, но глядишь — и согласился. А тут нечто непонятное. Тебя вот подключил… Так, что скажешь, Анастас, отправлять мне полк в этот Сургут или как?
— Отправляй, но Мехлису скажи, чтобы про официальный запрос и доклад в Совнарком тоже не забыл, раз уж он и нас к этому делу приплёл.
— Добро, Анастас Иванович. Дам команду, чтобы связались с ближайшей к этому Сургуту воинской частью, а после соединили с Мехлисом. Всё, спасибо.
— Пожалуйста, — ответил Микоян и положил трубку.
«Что же там Лёва мудрит? Ещё и Ворошилова к своим проблемам подключил. С одной стороны — понятно, Нарком обороны для него непосредственный начальник, вопрос с передислокацией частей ему решать. Тогда зачем понадобился я? С Хрулёвым мог и напрямую переговорить, в одном Наркомате работают, одно дело делают. Ладно, со временем разберёмся.» — мысленно продолжил разговор Анастас Иванович.
Микоян отложил в сторону доклад Главного Интенданта и начал листать объёмные, многостраничные документы — проекты постановлений Правительства, планы, расчёты, выделяемые фонды материальных средств для обеспечения личного состава Красной Армии, обеспечения боевой подготовки, ремонта, комплектации боевой техники. От цифр, наименований продукции, перечня предприятий, рябило в глазах. Анастас Иванович ставил пометки, подчёркивал отдельные, непонятные моменты, записывал вопросы, которые надо будет задать как военным, так и руководителям различных Наркоматов.
Часа через полтора, отложив в папку с рассмотренными, документами по обеспечению Красной Армии горюче-смазочными материалами, Микоян отвлёкся от работы. Стопка непрочитанных документов значительно уменьшилась, но поработать ещё было над чем. Хозяин кабинета задумался:
«Каждый раз одно и тоже. Армия и флот требуют, настаивают, просят, промышленность — соглашается, отказывается или урезает. И кто здесь прав? Могли военные завысить потребность или уменьшить собственные ресурсы? Пожалуй, да, могли. А может это Наркоматы неверно оценивают свои возможности? И это вполне возможно.
Эх, вот бы изобрели учёные что-то такое, какой-нибудь хитрый прибор, с помощью которого можно было бы ускорить подсчёты, хранить информацию. И чтобы можно было телетайпом передавать сведения с одного прибора на другой. Хочешь — расчёты, нужно — письмо, да даже и фотографию. Удобно, быстро, просто. В Штатах, ими вон, газетчики, с конца двадцатых пользуются, в Германии целую сеть изобрели, «Телекс» называется, да наши учёные не отстают, пару лет назад свой телетайп изобрели[3]. Но, этого всего мало, да и аппаратура больно громоздкая. Нужно что-то небольшое, чтобы можно было установить в каждом отдаленном колхозе, наподобие этого Сургута. Сложный, небось, прибор получится, но ведь нужный. Совсем недавно, никто и представить не мог, что можно общаться, не обращая внимания на огромные расстояния. А сегодня телефон — привычный прибор. Можно позвонить во Владивосток, или в этот Сургут, не выходя из кабинета. Вот только…»
Что только, хозяин кабинета додумать не успел, словно отзываясь на его мысли, напомнил о своем существовании аппарат правительственной связи.
— Микоян. Слушаю.
— Анастас. Что там твой помощник и начальник ГлавПУра вытворяет? Зачем ему войска понадобились? Он завтра танки, авиацию и корабли затребует, а ты предложишь в этом поддержать? — из трубки раздался знакомый голос Сталина.
— Коба, Мехлис сказал, что это дело государственной важности. Видимо, он не мог разглашать его по телефону. К тому же этот Сургут находится…
— Мы уже знаем, где находится Сургут. Как думаешь, что он мог там найти?
— Может золото, Сибирь всё же. Или нефть… — произнес Микоян, видимо под влиянием только что просмотренных документов.
— Золото или драгоценные камни? Что же, вполне может быть. А нефть откуда? Сургут — это не Баку. Далеко не Баку. И охранять её нет никакой необходимости.
— Коба, скоро мы всё узнаем.
— Конечно же узнаем, но Лаврентию всё же позвоню, пускай тоже подключается и людей отправит. Если речь идет о драгметаллах, алмазах или других ценностях, без сотрудников НКВД не обойтись.
— Согласен. Специалисты НКВД там будут кстати.
— Товарищ Ворошилов готовит приказ на передислокацию полка, а тебя, Анастас, прошу подготовить телеграмму в адрес советского и партийного руководства Тюмени, Сургута и Остяко-Вогульска о оказании максимальной помощи военным. Товарищ Мехлис прав, требуя машины для переброски красноармейцев.
— Телеграмму подготовлю, дело возьму на персональный контроль.
— Значит действия товарища Мехлиса пока одобряем и поддерживаем. Будем ждать доклада. — сказал Сталин и, не дожидаясь ответа, положил трубку.
«Лёва, Лёва! И во что ты меня втравил? Надеюсь оно того стоило.» — подумал хозяин кабинета и вновь вернулся к чтению докладов.
***
Звонок по правительственной связи застал Наркома внутренних дел СССР Лаврентия Павловича Берию за работой. Взяв трубку телефона, он услышал знакомый голос:
— Здравствуй Лаврентий!
— Здравия желаю, Иосиф Виссарионович!
— Скажи Лаврентий, кто из твоих людей сейчас работает в Томске, Остяко-Вогульске или поблизости?
— Из состава центрального аппарата НКВД? — уточнил Берия, — Никого.
— Плохо. Необходимо срочно отправить в Сургут группу из трех человек. Старшим — твой заместитель.
— Что-то серьёзное, товарищ Сталин?
— По пустякам мы тревожить бы не стали. В этом Сургуте работает товарищ Мехлис, начальник ГлаПУра. Он позвонил товарищам Ворошилову и Микояну, просит направить стрелковый полк. Похоже обнаружил нечто важное.
— Всё понял, товарищ Сталин, группа сотрудников центрального аппарата НКВД будет сформирована и уже завтра отправится в Сургут.
— Лаврентий, надо подумать и решить вопрос с телефонной связью с этим Сургутом. Не дело, когда важные правительственные вопросы обсуждаются открыто, через телефонисток.