Итерация II (СИ)
— Извините. — буркнул разом покрасневший Кнутов, — Понадеялся на свою память, вот и промахнулся. Вызубрим. По прилёту сдадим зачёт. Такие проколы никому не нужны.
— Да, и петлицы тоже должны соответствовать. — продолжил разнос Грязев, — А то прикрутите не то, могут и за шпионов принять.
— Куда нам петлицы-то присобачить? На зимнюю куртку не получится, меховой воротник не позволит. На летнюю… попробуем.
— Не «присобачить», а пришить, правильно разместив знаки различия. — сделал строгое внушение Грязев, — Не знаю, что там с ватником, но на гимнастёрке — чтобы были.
— Товарищ интендант второго ранга, — официально обратился Кнутов, — Разрешите рукоделием заняться по прилёту в Москву. Не успеем.
— Хорошо. — недолго подумав разрешил Василий Семёнович, — Заодно подумайте, как убрать погоны. — он кивком показал на погончики, вшитые в плечи камуфлированной куртки.
— Аккуратно не получится. Начнём выпарывать, может выйти ещё хуже. Давайте пока оставим? — Кнутов выразительно глянул на собеседника, — Любопытным ответим, что обмундирование опытного образца, проходит испытания.
— Товарищу Мехлису я доложу. Дальнейшее — на его решение.
Понимая, что обсуждение завершилось, Грязев встал, кивнул на прощание головой и пошёл на выход.
Филины: видим невидимое
Стоило Мехлису выйти, как дверь распахнулась вновь и в кабинет зашли помощники Кастыма: замполит Анатолий Сергеевич Муромцев, зам. по общим вопросам Василий Игоревич Плотников, зам. по снабжению Александр Викторович Кнутов, главный связист Александр Степанович Марченко и специалист по электрике и связи Николай Владимирович Епифанов.
Пятёрка боевых товарищей молча расселась вокруг стола для совещаний, обратив взоры на Командира.
— Товарищи офицеры, — начал речь Кастым, — Принято решение об отправке группы спецов на Финскую. Предварительно — два десятка. Вопрос первый: кто старший в команде?
— Командир, — первым подал голос неугомонный Кнутов, — Предлагаю свою кандидатуру.
— Почему ты, а не Василий? — спросил Кастым.
— Давайте прикинем, — добродушно предложил Интендант, — Комиссару нельзя, людям нужна психологическая помощь. Игоревича, конечно, можно, но скоро придёт полк, и он понадобится здесь. Плюс на нём приказы, делопроизводство и прочая работа зама по строевой. Так?
— Так. — автоматически согласился Логинов.
— Остаюсь я и Маркони. У меня — полтора десятка выходов, а Степаныч старшим не ходил, потому прошу назначить его замом группёра.
— То есть ты хочешь ещё и Маркони забрать? — Кастым недовольно поднял брови, но в это время подал голос Марченко:
— Командир, Александр прав. С группой полечу я и Хорошев. Коля, — Марченко кивнул в сторону Епифинова, — справится.
— Комиссар, что скажешь?
— Михаил Силантьевич, подполковник Кнутов доводит на утверждение решение, принятое коллегиально. Как только стало ясно, где мы, что мы и какое ожидается будущее, мы начали работать на опережение. На настоящий момент списки убывающих готовы, — Муромцев раскрыл картонную папку и положил её на стол Кастыма, — Обмундирование, экипировка, пайки, аптечки — готовы. Личный состав собран в комнате отдыха, ждут окончательного решения.
Логинов внимательно пробежался взглядом по листку с фамилиями.
— Итого двадцать человек, семеро из которых посторонние. Так?
— Так точно. Шесть — операторы БПЛА, один, точнее — одна, — медик.
— Анатолий Сергеевич, девчонку-то куда? — не выдержав выпалил Кастым.
— Товарищ полковник, Анастасия будущий врач, разбирается в химии и фармацевтике, — пояснил Анатолий. — Она прекрасный психолог, в этом удалось убедится на практике, а если учесть ещё и бабушку с дедом…
— С ними знаком. — Логинов пришёл на помощь заместителю, сразу поняв о ком идёт речь, — Там спорить бесполезно, проще утвердить. Да, Сергеич, допиши ещё Костю, фотографа. Итого с Мехлисом убывает 21 один человек. Подобьем итог. Этим бортом летят: Мехлис с Грязевым, двадцать один спецназовец, Альбина, Сергачёва с помощницей (хватит ей и одной), Цезарь и Пахотин. Вроде все. Итого — двадцать восемь человек. Не лишку? Самолёт взлетит? Там же ещё подарки и снаряжение.
— «Соколы» дали «добро». — подал голос Кнутов.
— И всё же урежем осетра. Группа спецназа берёт с собой минимум. Лыжи, дополнительное снаряжение, маскхалаты, аптечки — пойдут вторым рейсом. Ещё неясно, сколько придётся торчать в Москве и каков будет итог.
— Командир, а что с рациями и БПЛА? Мы готовили с расчётом по два комплекта связи на каждого… — задал волнующий вопрос Маркони.
— Я же ясно сказал — запасы доставят второй ходкой. Сопровождающий — подполковник Муромцев. За подготовку и проверку средств связи, электроники, инженерного вооружения и прочих матсредств отвечает майор Епифанов. Согласны?
— Согласны. — не сговариваясь, хором ответили Комиссар и Нафаня.
— Анатолий Сергеевич, справки на убывающих готовы? — уточнил Кастым у замполита.
— Так точно. На военнослужащих оформил послужные списки, на гражданских — автобиографии.
— Хорошо. В портфели заложить два комплекта, опечатать и передать с реестром Мехлису. На словах скажете: один экземпляр для него, второй — для товарища Сталина.
— Сделаю. — кивнул Комиссар.
— Кнутов, Марченко — остаться, остальные — свободны. — подвел итог совещания Логинов.
***
Участники совещания ещё выходили из кабинета, когда Кнутов достал из портфеля и расстелил на столе карту боевых действий на советско-финляндском фронте. В верхней части листа, испещренного условными знаками и стрелками ударов, обозначавшим диспозицию противоборствующих сторон, красовалась надпись: «Советско-финская война. 30.11.1939 — 13.03.1940 г.г.».
Последовала продолжительная пауза, в ходе которой, склонившийся над картой Кастым оценивал обстановку. Наконец он закончил изучение и коротко бросил к стоявшему навытяжку Кнутову:
— Предложения…
— Разбиваемся на две подгруппы. Первая — четыре человека: два оператора и два охранника, работают в полосе 70-й стрелковой дивизии, у «линии Маннергейма». Старший подгруппы — Хорошев. В этом районе фронт стабилизировался и активных действий не ведётся. Задачи подгруппы: вскрыть оборону противника на максимальную глубину; организовать взаимодействие с артиллеристами, танкистами и разведчиками 70-й сд; отследить работу финских ДРГ; при обнаружении снайперских и диверсионных групп врага — приять меры по их ликвидации.
Кнутов прервался, ожидая реакции Командира, но тот молчал, оставив вопросы до окончания доклада. Интендант взял в руку остро отточенный карандаш и используя его в роли указки, продолжил доклад:
— Вторая группа, во главе со мной, убывает на помощь окружённой 163-й сд. Её задачи: разведка местности, вскрытие резервов противника, изучение путей подвоза и эвакуации, помощь при выходе из окружения, предотвращение разгрома 44-й сд. Попутно решаем вопросы ликвидации вражеских снайперов, разведчиков и прочих посторонних лиц, мешающих нашей работе. Действуем в две смены. Первая — на задании, вторая — отдыхает, попутно выполняя задачу по охране штабов и тылов 9 Армии. Доклад окончил.
— Значит основные силы бросаешь под Суомуссалми, а «линия Маннергейма» — второстепенна? — задумчиво произнёс Логинов, — Не лучше ли наоборот?
— Разрешите пояснить. Советское командование или уже приняло, или вот-вот примет решение об оперативной паузе для войск, участвующих в штурме «линии». Решение верное. Нужно подтянуть резервы, дать людям отдохнуть, доставить артиллерию. Документы, передаваемые в Москву, должны убедить командование, в необходимости увеличить продолжительность паузы, сковывая противника активными боевыми действиями на других направлениях. За время подготовки, подгруппа изучит и сфотографирует линию обороны, выработает методику уничтожения ДОТов.
— Это если прислушаются и не загонят группу туда, куда Макар телят не гонял. — возразил Командир.