Итерация II (СИ)
Деды и внуки. Конфликт поколений
На площадке перед ТЦ тоже суетился армейский люд. Исполняющий обязанности командир полка ушёл куда-то внутрь громады из стекла и камня, перед этим поймав подвернувшегося под руку Шмакова, приказал приступить к развёртыванию пункт питания. На вопрос растерявшегося старшего лейтенанта: «Где?», командир показал куда-то вдаль и сказал: «Там.». Любому другому, достаточно было прочесть надписи на указателях. На одних, убегающих вдаль стрелках, большими чёрными буквами на белом фоне было написан «Полевой лагерь», на других — «Полковой пункт питания». Но, мысль, прочитать надписи на указателях, Михаилу даже в голову не пришла. Недолго постояв, он подумал и приказал делать иначе, по его собственному, шмаковскому разумению.
«И кому только в голову пришло назначить Логинова командиром. Неужто в штабе дивизии не поняли, что назначить надо было меня. Мы бы и вышли раньше, пущай и на лошадках, да и обоз бы такой не тащили, да и марш быстрее прошли. А то удумал чего: без привала останавливался, а мы выгружайся, да бегай вокруг машины. Зачем? Видите ли, чтобы бойцы не замёрзли и ничего не отморозили. У Шмакова бы такого не было. Ну померзли бы чутка, тоже мне, цацы. К тому же туда, вдаль, ещё пробиваться надо, деревья рубить, снег кидать. А тут площадка ровная, чистая, удобная. Корячиться не надо. Только знаки непонятные убрать. Нет, не выйдет из ротного полководца, не подняться ему выше комбата. Нет в нём стратегического взгляда. Ещё и техники поломатой прорва. Будет ему на орехи! Вон какие дядьки встречали! Строгие все, да важные.»
От раздумий Михаила отвлёк крик:
— Ироды! Что же вы делаете!!!
Старлей обернулся на крик и увидел, что из здания появились два человека. Первый, который как раз и кричал, размахивал руками и продолжая обзываться, бежал к пытавшимся раскочегарить печки поварам, другой — молчаливый, в бесформенной пятнистой одежде, огромный и мощный, как скала, молча шёл прямиком к нему.
Подойдя к Шмакову и по-прежнему не говоря ни слова, человек в чёрном посмотрел на кубари и вдруг натянул лейтенанту будёновку до упора. Неожиданно, Михаил почувствовал, как земля уходит из-под ног. А схвативший его за отвороты шинели и поднявший в воздух, на уровень глаз, здоровяк прошептал жутким голосом в закрытое тканью ухо:
— Что же ты творишь, вредитель? Кто приказал?
Не на шутку перепуганный Шмаков, которому показалось, что незнакомец с лёгкостью натянет ему буденовку аж до самых пят, пролепетал:
— Л-л-л-л-логинов…
— Кастым? Не мог он такого приказать! Сам придумал? Вражина!
— Не знаю я никакого Кастыма! Ротный приказал! Тот, который за комполка! — проорал Шмаков, болтая ногами в воздухе.
— Он чё, больной? Разве не видно, что это аэродром. Здесь и следы есть, и обозначения.
— Какой ещё аэродром? — непонимающе ответил Шмаков, — Хорошая площадка, домина от ветра укрывает, кухни топить удобно.
— А о том, что весь дым внутрь здания идёт, ты подумал? С-с-с-с-с… Светлая ты голова.
— Подумаешь, попадёт немного дыма. Проветрите. Да и ветер не всегда на вас дует.
— Ох попадёшься ты мне. — пригрозил «пятнистый», — Я тебя научу Родину любить и правильным местом думать. Эй кухня! Сворачивайтесь! Гляньте на указатели, идите по ним, там лагерь и разбивайте. Или кому-то отдельные указания надо?
Человек, подбежавший к поварам, добился того, чтобы они затушили начавшие заниматься огнём дрова в топках полевых кухонь.
— Что вы делаете? Кто вас надоумил? Почему не развернули пункт питания в положенном месте? — неистовствовал Владимир Викторович Мухин.
— Обед готовим. Людям жрать пора. — невозмутимо ответил повар, здоровяк под два метра ростом, с рябым лицом и грязными, похожими на лопаты, для уборки снега, руками.
— Вы такими руками собираетесь пищу готовить? — возмущённо воскликнул Мухин.
— Чё не так-то? — недоумевал повар, разглядывая свои руки. — Всегда так готовлю.
— Вы не понимаете??? Грязными руками категорически запрещено прикасаться к продуктам???? Это же антисанитария!!!!
— Так то в ресторане нельзя, да в полковой столовой. А здесь же поле, кто проверит?
— Кто? У вас же все бойцы слягут! Будут животами маяться!
— Не было у меня такого! — набычившись возразил повар, — Всё подчистую съедят, ещё и за добавкой прибегут.
Здоровяк злился на мешающего выполнять ему свои обязанности, невесть откуда взявшегося человека. Он прекрасно понимал, к чему клонит незнакомец. Повар и сам был в недоумении от приказа, переданного ему Шмаковым, якобы от имени командира. Видно было, что в сторону леса идёт расчищенная полоска дороги, заканчивающаяся подготовленной площадкой. Похоже там они и должны была разместиться. Впрочем, и на указателях всё было чётко написано. Но, кухни-то уже развернуты, и любое перемещение означало, что обед у бойцов будет нескоро. А за такое Логинов точно по голове не погладит. В этом он убедился на собственном горьком опыте.
— Прикажет комполка — перееду. А сейчас — брысь! — повар с некоторой опаской покосился на продолжавшего удерживать в воздухе Шмакова, человека в пятнистом, но уступать не собирался.
— Да что ж это такое! — вскричал Владимир Викторович, стукнув кулаком по стенке кухни, сильно при этом ушибив руку.
Скандал разгорался, но в это время распахнулись стеклянные двери Торгового центра и на крыльце появились оба Логиновых. Быстро оценив обстановку, они сразу подошли к полевым кухням.
— Сиденко, что происходит? Почему кухни развёрнуты здесь? — грозно спросил Кастым, — Я же показал этому… Как там его… Шмакову… Указатели и отдал схему, с местами дислокации каждого подразделения. Кого ты там держишь? Отпусти.
Сиденко разжал пальцы и не ожидавший такого действия Шмаков, поскользнувшись, плюхнулся на «пятую» точку.
Стянув с голову будёновку, Михаил посмотрел на окружавших его людей, и, не найдя ничего лучшего, сунул руку в карман шинели, немного повозился и протянул комполка головоломку.
Оба командира внимательно посмотрели на причудливо согнутые железяки, выпрямились и дружно прыснул от смеха. Отсмеявшись, комполка сдвинул брови и резко изменил тон:
— Товарищ старший лейтенант! Где схема размещений подразделений полка? Я отдал Вам её лично, в руки! Почему приказ не доведён до командиров? Кто приказал разворачиваться здесь?
— Схема? Это… Как его… В машине, кажись забыл. И командирам… Это… Я подумал, так лучше… Приказал ставить здесь! Вот… — выдохнул Шмаков.
— Быстро неси схему, да отправь к комбатам и ротным посыльных. Работы прекратить, всё свернуть, приготовиться к выдвижению на подготовленные позиции. Понял? Повтори!
Шмаков повторил, развернулся и бросился искать грузовик, в кабину которого он бросил схему, сразу же, после того, как комполка ушёл. В глубине души старлей надеялся, что водитель ещё не пустил на самокрутки брошенный как попало листок.
— Михаил Епифанович. — сказал Кастым, — Я отдам команду, через несколько минут принесут дополнительные распечатки схемы. Экземпляров двадцать. Хватит? Если надо ещё — сделаем.
«Дед» кивнул, дескать хватит, а «внук» передал по рации указание о подготовке материалов.
— Ладно, пойду «разгребать» дела за нашим «полководцем». — с грустным вздохом проинформировал комполка, — Как же он под руку-то подвернулся. Если бы мы не торопились… Да что сейчас говорить. Кстати, что с обедом?
— Обед готов. Михаил Епифанович, вы пока своим задачи нарежьте, а я с нашим главным по питанию пообщаюсь. Встретимся в столовой. Столы для комсостава — в отдельном зале. Увидите, там возле двери вывеска висит.
И не дожидаясь ответа Кастым пошёл к Мухину.
Директор «Теремка» стоял в стороне, что-то прикидывая в уме. Логинов вывел его задумчивости одним вопросом:
— Владимир Викторович, когда обед и как организуем питание?
— Михаил Силантьевич, обед готов, столы уже должны накрыть. Количество посадочных мест позволяет кормить людей в три смены.