Итерация II (СИ)
— Ещё он отмахнулся от проведения комсомольского и партийного собраний. Я уточнял, члены партии и ВЛКСМ на объекте есть, но Логинов сказал «не время».
Внимательно слушавший Меркулов, задал вопрос, от которого Полипова вновь бросило в жар:
— Сколько на объекте комсомольцев, коммунистов и беспартийных? Вы документы проверили?
— Именно поэтому я и настаивал на проведении собраний. — ловко выкрутился Пётр.
— Чем Логинов аргументировал отказ?
— А. — махнул рукой Полипов, — Они, видите ли, стрелковый полк ждут. Столы собрали, сено с досками завезли. Устроили тут санаторий. А я считаю, что красноармейцы — не баре, могут и в палатках пожить. Раньше ведь как говорили: солдат дымом греется, да шилом бреется. А тут… Не армия, а детский сад какой-то.
Меркулов заметил, что собеседник недоговаривает и выкручивается, потому и решил прервать беседу.
— Хорошо. — сказал он, — Стрелковый полк прибыл, командиром в нём — майор Логинов. Неплохой командир, сложнейший марш провёл успешно. Комиссар полка убывает назад, в Тюмень, транспорт нужно вернуть. До его возвращения обязанности комиссара исполняете Вы, Пётр Петрович. Заодно и делом докажете, что настоящему комиссару никакие блага не нужны. Назначаю Вас старшим в палаточном городке. Задача ясна?
— А как зовут ещё одного Логинова? — проблеял Полипов.
— Михаил Епифанович. Знакомы?
— Да. — выдавил из себя Пётр.
От обморока его спасло только чудо…
***
Свет от настольной лампы в люксовом номере гостиницы «Москва» горел почти всю ночь. Удобно расположившийся в кресле Мехлис, неспешно потягивал горячий чай с лимоном. Занявший кресло напротив Кнутов, что-то листал в планшете. Наконец Александр отложил электронное устройство и спросил:
— Какие планы на завтра?
— С утра поеду на Фрунзе[2], доложусь Наркому. — Мехлис сделал очередной глоток, поставил стакан в подстаканнике на журнальный столик и развернул конфету «Мишка косолапый».
— А это далеко? — поинтересовался Кнутов, вылавливая из вазочки такую же конфету.
— Не, пешком минут двадцать — тридцать.
— И о чём Вы хотите рассказать Наркому? — слегка нахмурился Кнутов.
— Да всё как есть. — отмахнулся комиссар, — Так мол и так, волею учёных, из далёкого будущего к нам перенесло огромное здание, битком набитое книгами, аппаратурой и разными диковинами. Вместе со зданием, к нам попали и люди из будущего. Перемещенцы, или попаданцы, знают историю на много десятков лет вперёд и владеют специальностями, о которых миру ещё ничего неизвестно. Часть людей будущего — воины. Они рвутся помочь в войне с белофиннами, покажут новое оружие и обучат наших бойцов. Где-то примерно так.
Кнутов еле удержался от смеха.
— Какие-то сказка Шахерезады, не находите?
— Нет. — слегка обиженно буркнул Мехлис, — Я возьму с собой несколько электронных штуковин, они и будут убедительным доказательством реальности рассказа.
С лица Александра пропала даже лёгкая тень улыбки. Губы сжались, глаза превратились в щёлочки, лицо закаменело.
— А может не будем бежать впереди паровоза? — спросил он.
— Предлагаете не докладывать Наркому? Но, он же спросит: «Почему задержался и зачем понадобился полк?».
— Скажете, что на подлёте у самолёта забарахлил мотор, Вы приказали сделать аварийную посадку, ближайшим удобным аэродромом оказался Сургут. Пока лётчики искали неисправность, Вы проехали в посёлок, где узнали, что неподалёку пролегает богатая золотая жила, с которой легко добывается драгоценный металл.
— К чему такие сложности? И зачем мне обманывать Наркома? — Мехлис даже скривился от такого предложения.
— Затем. — припечатал Кнутов, — Про нас и так многим известно, давайте не будем расширять круг осведомлённых. Во всяком случае до тех пор, пока Вы не доложите товарищу Сталину. Пускай он определит, кто и чего должен знать, кто и к каким сведениям будет допущен. А то нам скоро останется собрать журналистов, провести пресс-конференцию и рассказать всему миру, что в СССР прилетели люди из будущего.
— Что Вы передёргиваете? — возмутился Мехлис, — Климент Ефремович и так секретоноситель высшего уровня. Одной тайной больше, одной меньше…
— Вы ещё Берию с Микояном пригласите, или с кем ещё разговаривали. — желчно прокомментировал Кнутов.
По лицу Мехлиса пробежала тень гнева. Именно так он и собирался поступить, а тут какой-то снабженец вздумал его учить. Александр увидел недовольство и решил смягчить ситуацию.
— Лев Захарович, прошу, не принимайте поспешных решений. Вот подумайте, одобрит ли товарищ Сталин такую самодеятельность. Как он вообще отнесётся к тому, что о важнейшей государственной тайне узнаёт последним? А вдруг он не захочет знакомить с ней ни Ворошилова, ни Микояна?
Мехлис впал в глубокую задумчивость. Повертев в голове и так и сяк предложение гостя, представив последствия неверных шагов, он понял, что собеседник скорее всего прав.
— Допустим, я приму Вашу версию и представлю Клименту Ефремовичу именно её. Как попасть на приём к вождю?
— Позвонить. — пожав плечами равнодушно ответил Александр, — Скажете, дескать, прибыли, просите аудиенции, подробности можете изложить и показать только лично. Я дам Вам планшет, покажу куда нажимать, а все дальнейшие шаги будем предпринимать по решению товарища Сталина. Пойдёт?
Мехлис вскочил на ноги и принялся расхаживать из угла в угол, что-то бормоча под нос. В дверь постучали.
— Войдите. — разрешил комиссар.
Дверь распахнулась и в номер шагнул Грязев, державший в одной руке пару хромовых сапог, в другой — две вешалки. На одной висела шинель, на другой — комсоставовская гимнастёрка из-под которой выглядывали шаровары и поясной ремень. От небывалой картины Кнутов аж замер, а наблюдающий за ним Мехлис еле сдержал смех. Положив вещи на кровать и скинув с плеча вещмешок, довольный произведённым эффектом Грязев сказал:
— Обмундирование отглажено, знаки различия — соответствуют званию, в «сидоре» шапка, бельё и всякая мелочёвка. Выдачу оформил на себя, размер должен подойти. Ну я пошёл?
— Погодите. — попросил снабженца, отошедший от первого шока, Кнутов, — Это кому?
— Вам. — ответил довольный увиденным Мехлис. — Переодевайтесь. Василий Семёнович подождёт.
— А откуда размеры узнали? И как вообще успели?
— Глаз «набит», но на всякий случай, размеры в ведомости подсмотрел, да вашего старшину поспрошал. Из Сургута позвонил в АХЧ, попросил, чтобы успели к нашему прилёту, а помощник товарища Мехлиса всё забрал.
— Понятно. — резюмировал Александр, переодеваясь за ширмой, — Только зачем нужен сей маскарад?
— А в чём Вы по Москве ходить будете? — поинтересовался Мехлис, — В камуфляже? Не выйдет, только внимание милиции привлечёте. А с учётом отсутствия у Вас документов, проблемы появятся на ровном месте. Готовы?
— Минуту. — Кнутов обулся, затянул ремень, и принялся рассматривать петлицы, — А что? Непривычно, но пойдёт. Не жмёт, но и не висит. Добре.
— Тогда походите, заодно и привыкните. — посоветовал комиссар, — Василий! Спасибо, можете отдыхать.
Грязев кивнул и тут же «испарился».
— Продолжим? — предложил Мехлис, усаживаясь в то же кресло, — На чём мы остановились? А, да, на звонке товарищу Сталину. Итак, я звоню и что дальше?
— Приглашаете на Знаменку… Прошу прощения — в свой кабинет, на Фрунзе. Мы к этому времени повесим и подключим телевизор, так рассказ получится полны и наглядным. Наши сделали небольшой фильм, так что ТЦ можно посмотреть, как внутри, так и снаружи. Есть съёмки и с воздуха. Годится?
— Нет. — отрицательно мотнул головой Мехлис, — Сталин не поедет в Первый дом, а если и согласится… Вы, наверное, не представляете, какой поднимется шум. Помнится, Вы предлагали обмануть Наркома. Так вот, если приедет Иосиф Виссарионович, в мой кабинет придёт не только Климент Ефремович, но и НГШ. И хорошо, если только они. Так что, не пойдёт. Надо проситься на приём и уже в Кремле показывать и рассказывать.