На зависть Идолам (ЛП)
Похоже, мы вот-вот это выясним.
— Не думаю, что в академии что-то изменилось. Я всё ещё Идол. У Крида, Зейда и меня всё ещё есть свой Внутренний круг. — Тристан взмахивает рукой, указывая на нашу маленькую группу. — И сейчас ты смотришь на них. Руки прочь.
— Ты, блядь, серьёзно? — Илеана пищит у него за спиной, но он полностью игнорирует её. Она злобная маленькая крыса, но это всё, чем она является: паразитом. Харпер и Бекки — главари, а эти парни — их домашние животные. Я с трудом сглатываю, и Зак наклоняется, чтобы взять меня за руку. Как только он прикасается ко мне, я чувствую, как тепло поднимается по моей руке и разливается по груди.
Тристан поднимает голову, и, клянусь богом, это самая дерзкая, самая высокомерная вещь, которую я когда-либо видела, то, как он откидывает с лица волосы цвета воронова крыла. Его серые глаза сверкают, когда он усмехается.
— У Подготовительной Академии Бёрберри появилась новая королева.
— Лиззи? — визжит Харпер, безуспешно пытаясь откинуть назад то, что осталось от её тёмных волос. Ха. Вперёд Виндзор.
— Нет, — говорит Тристан, указывая на меня. — Она.
— Работяжка? — выпаливает Харпер, и внезапно все взгляды устремляются на меня.
Не знаю почему, но я встаю.
Моё сердце колотится так быстро, что у меня кружится голова, но я твёрдо стою на ногах.
— Что заставляет тебя думать, что ты контролируешь академию? — Бекки ухмыляется, беря Сая Пателя за руку, чтобы он мог поднять её на ноги. Голубокровные собираются, как армия, позади трёх девушек-Идолов.
— Думать? — эхом отзывается Тристан, насмехаясь, как будто Бекки безмозглая идиотка. Имею в виду, я почти уверена, что это так, но он определённо вкладывает это чувство в свой голос так, как, я не уверена, смогла бы. — Я ничего такого не думаю. Я отвечаю за академию.
Он поворачивается и начинает уходить, когда Харпер хватает его за руку, впиваясь ногтями в его округлые бицепсы.
— Я ещё не сказала Уильяму, что мы расстались, — говорит она, и в её голосе слышится мольба. — Ему не обязательно знать. — Я бросаю взгляд на Лиззи и вижу, что её плечи напряглись. Она смотрит на Тристана с такой смесью желания и замешательства, что у меня начинает болеть в груди. Может быть… теперь, когда он порвал с Харпер, теперь, когда он пытается изменить свои привычки, она, возможно, захочет его?
Я делаю шаг вперёд, сама того не желая, и Зейд с Заком встают у меня за спиной.
— Я уже сказал ему, — произносит Тристан, стряхивая её руку. — Прекрати пресмыкаться. Это жалко. Никто здесь не любит тебя настолько, чтобы увидеть твою уязвимую сторону и всё ещё хотеть общаться с тобой. Если ты хочешь сохранить хоть кого-нибудь из своих друзей, то добровольно уходи и отойди на второй план. У меня осталось два года в Бёрберри, чтобы сделать твою жизнь невыносимой.
Харпер плюёт ему в лицо, и Тристан хмурится, проводя рукой по лицу, чтобы вытереть его. Он продолжает идти, направляется прямо к столику с закусками и приносит мне напиток, который я просила. Пока весь пляж наблюдает за ним, он поворачивается обратно и передаёт его прямо мне.
— Я не буду целовать тебя, пока на мне грязь этой девчонки, так что дай мне шанс всё это смыть. — Я беру содовую, изо всех сил стараясь не разинуть рот, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Тристан направляется к краю пляжа, срывает через голову рубашку, сбрасывает сандалии и заходит в воду.
Снова раздаётся жужжащий звук разговора, похожий на стрекотание насекомых, когда я поворачиваюсь к Зейду и смотрю на него с миллионом вопросов в глазах.
— Зейд Кайзер, пожалуйста, объясни мне, что здесь происходит, — шепчу я, встречаясь с ним взглядом, и он быстро кивает.
— Обещаю, — отвечает он, проводя пальцем по татуировке с символом бесконечности на ткани своей рубашки. — Только не здесь. Но раньше, чем ты покинешь Хэмптонс, хорошо?
Я выдыхаю и делаю глоток своей содовой, но уже киваю.
Не здесь, не в этом аквариуме с акулами.
Клянусь, такое чувство, что взгляды всех представителей Голубой Крови устремлены на меня. Это пугает меня. Мы и так в меньшинстве. И я не могу быть окружена своими друзьями — подождите, а Идолы действительно мои друзья? — в любую минуту. Что произойдёт в следующий раз, когда Харпер застанет меня одну в раздевалке? Или я выйду из-за угла здания часовни и увижу, что Джон и Грег поджидают меня? Мои мысли возвращаются к тому видео, которое снял Эндрю, где те психи преследуют его.
Меня охватывает дрожь.
— Мы должны вывести Бена из строя на этой неделе, — шепчу я, и Зейд одаривает меня натянутой полуулыбкой. Крид появляется минутой позже, останавливаясь рядом со мной, пока Тристан идёт по пляжу, с его тёмных волос капает вода.
Я не собираюсь лгать: он выглядит как бог.
— Значит, вот что значит игнорировать их? — Крид растягивает слова, зевая и вызывающе задирая подбородок. — И что теперь, ваше величество?
— Если они вступят с нами в бой, мы нанесём ответный удар. Не позволяй им увидеть никаких трещин в нашем товариществе, Крид. — Тристан откидывает со лба мокрые волосы, когда Виндзор подходит к нему, всё ещё потягивая пенистое пиво из кружки. Двое парней обмениваются коротким взглядом.
— Конечно, нет, Тристан, — отвечает Крид, закатывая свои голубые глаза. — Мы лучшие друзья, не так ли? Даже Зак Брукс здесь, он мой приятель.
— Я не понимаю, почему мы не можем быть друзьями, — рычит Зак, и когда все пятеро парней вот так окружают меня, становится совершенно очевидно, что он самый большой и сильный из них. Моё сердце замирает в груди. — В конце концов, у тебя такая же жестокая жилка, как и у меня. Мы — брак, заключённый на небесах. Просто до тех пор, пока ты перестанешь направлять это внутреннее ядро ненависти на Марни, у нас не будет никаких проблем.
— Когда я смогу выбить дерьмо из Грега, Джона и Бена? — спрашивает Зейд, хрустя испачканными чернилами костяшками пальцев.
— Шаг за шагом, — отвечает Тристан, глядя через моё плечо на Голубокровных. — Шаг за шагом. — Он проталкивается мимо Виндзора и садится перед костром, прислонившись спиной к бревну для поддержки. — Сначала мы завоюем расположение Плебеев.
Виндзор наблюдает за этим обменом репликами, а затем откусывает кусочек персика. Я не уверена, откуда он его взял, но он выглядит смущённым, когда улыбается мне, а по его подбородку стекает сок, а затем направляется вниз по пляжу, как будто прогуливается.
Несмотря на то, что я пообещала себе, что никому не буду доверять, Виндзор определённо завоёвывает его. Я отпускаю эти мысли и не слишком задумываюсь об этом, сосредоточившись вместо этого на Миранде и Эндрю. Она тащит его за собой, проталкиваясь мимо своего брата, чтобы занять место рядом со мной.
— Это такое безумие. По сравнению с этим прошлое лето кажется лёгким ветерком, — шепчет Миранда, поглощая сплетни ложкой.
— Это опасно, — уклоняется Эндрю, но я вижу, как он наблюдает за Виндзором, когда принц удаляется по пляжу. Почти уверена, что он в него влюблён. Все влюблены, даже Миранда, так что я не удивлена. — Если они были столь ужасны на озере, как они отреагируют после того, как их оскорбили и отвергли? Чёрт. — Эндрю ругается себе под нос и прикусывает губу, глядя вниз на промокшую фигуру Тристана Вандербильта. — Я надеюсь, ты понимаешь, что это просочится в Клуб.
— Прекрасно понимаю, — говорит Тристан, глядя на огонь. С таким же успехом он мог бы находиться за тысячу миль отсюда. Его явно сейчас здесь нет. Эндрю качает головой и вздыхает.
Лиззи наливает себе выпить и возвращается, чтобы сесть на песок передо мной, зажав своё пиво между ног. Её янтарные глаза на секунду останавливаются на Тристане, прежде чем вернуться к моему лицу.
— Не волнуйся, Марни, мы с тобой, — произносит она, почти застенчиво улыбаясь. Часть меня хочет возненавидеть её за то, что она сделала, за то, что заключила то пари с Заком. Но я не могу. Она кажется такой искренней… Я знаю, что должна быть готова к предательству в любой момент, из-за любого угла, но я не хочу верить в это насчёт Лиззи. Люди совершают ошибки. Действительно важно, учатся ли они на них или нет.