Сигнал из прошлого
«Центральное УГМС: до 9 часов утра 7 апреля в г. Смоленске ожидается шквалистое усиление ветра до 23 м/с. Не укрывайтесь и не паркуйте автотранспорт под…»
Да чтоб вы сдохли со своими предупреждениями! Денис, застонав от облегчения, опустил руку с телефоном. Услышал, как с другой стороны кровати пиликнул лежащий на тумбочке телефон Лены – заботливый УГМС, видимо, предупредил и ее. Жена не проснулась, а Денис больше не заснул. Поднялся, выпил чашку кофе. Съесть ничего так и не смог. Поехал на работу.
* * *Денис начинал бизнес еще в девяностые, зеленым пацаном. Напористость, целеустремленность, много труда и толика удачи. Итог – самая крупная в Смоленске сеть магазинов по продаже телефонов и сопутствующих гаджетов. Три года назад Денис вложился в большой проект, построил собственный торговый центр. Самый крупный магазин перенес туда, остальные площади сдавал арендаторам. А часть первого этажа выделил себе под офис.
Работа его всегда успокаивала, помогала отвлечься. Вот и сейчас – стоило сесть за стол, углубиться в текущие дела, как пережитый стресс не то чтобы отступил, но забился куда-то в глубины памяти. В дальний закуток с надписью «подумаю об этом позже».
Денис позвонил секретарю Тане, попросил заказать ему завтрак. С удовольствием умял бургер и салат. Допивал свежевыжатый сок, когда телефон на столе осторожно тренькнул. Денис нажал кнопку громкой связи.
– Поел, спасибо. Можешь забрать посуду.
– Денис Валентинович…
Опять. Денис не смог бы ответить на вопрос, как именно он это понял. По неуверенной интонации, по звучанию голоса Тани? Но твердо знал одно: случилась какая-то дрянь. И она точно имеет отношение к конверту, полученному вчера.
Отодвинул стакан, напряженно спросил:
– Что?
– Тут к вам мужчина. Говорит, что из полиции…
Денис сглотнул. Рука судорожно дернулась в сторону мобильника. Взял телефон, потом, подумав, отложил. Звонить адвокату – означает продемонстрировать, что ему есть что скрывать. Нет. Ни в коем случае. Он порядочный, законопослушный человек. Он понятия не имеет, чем может заинтересовать полицию.
– Из полиции? Что ж, таким гостям отказывать не принято. – Денис сделал над собой усилие, постарался, чтобы голос прозвучал шутливо. – Приглашай.
– Хорошо. – Таня положила трубку.
Через несколько секунд в дверь постучали. Дежурно, уверенно, давая понять, что разрешение войти – чистая формальность. Вошел молодой мужик в штатском, лет тридцати или чуть больше. Поверх толстовки и джинсов – кожаная куртка, на плече – плоская сумка, в каких обычно носят ноутбуки. В руке вошедший держал развернутое удостоверение.
– Добрый день. Старший лейтенант Никитин, уголовная полиция.
– Добрый день. – Денис поднялся из-за стола, перегнулся, пожал протянутую руку. – Мне представляться, полагаю, не нужно?
– Обязательно нужно. Белов Денис Валентинович?
– Он самый.
– Документы предъявить можете?
– Разумеется.
Денис подошел к стоящей в углу кабинета вешалке, вынул из внутреннего кармана пальто бумажник. Открыл, протянул лейтенанту Никитину. Тот заглянул в паспорт, кивнул:
– Спасибо.
– Таня не предложила вам раздеться?
– Нет. Растерялась, видимо.
– Видимо, – улыбнулся Денис. – Не каждый день у нас такие гости. – Кивнул на вешалку: – Прошу. У меня тут жарковато.
– Благодарю. – Лейтенант Никитин снял куртку, пристроил на вешалку.
Денис заметил, что куртка мокрая – дождь не прекращался с самого утра. Значит, парень пешком, не на машине. Невысокого полета птица – это, впрочем, и по званию ясно. Что ж, уже хорошо.
– Чай, кофе?
– Ничего не нужно, спасибо. У меня к вам несколько вопросов.
Никитин по-хозяйски оглядел кабинет, без спроса присел в кресло для посетителей, стоящее перед столом Дениса. Из сумки для ноутбука вытащил блокнот.
– Когда вы в последний раз видели Ирину Конюхову?
– Кого, простите? – удивился Денис.
– Конюхова Ирина Валерьевна, – терпеливо повторил Никитин, – девяносто восьмого года рождения. Работала продавцом в вашей торговой точке по адресу улица Крупской, дом тринадцать. Когда вы ее видели в последний раз?
– Да, честно говоря, сомневаюсь, что вообще ее видел… То есть, – поправился Денис, – я хочу сказать, что, может, конечно, и видел, но не помню ни лица, ни имени. У меня шесть торговых точек, продавцы нередко меняются. А почему вы спрашиваете? Что случилось?
– Ее обнаружили утром шестого апреля в Реадовском парке. Убита.
Денис молча смотрел на оперативника, не в силах сказать ни слова. Мысли, одна за другой, рождались и умирали, не успев обратиться в слова.
Как расценил молчание Никитин, неизвестно, его гладко выбритое лицо не выражало никаких эмоций. Подождав и, очевидно, придя к выводу, что комментариев от Дениса не дождется, он снова открыл сумку и вытащил стопку фотографий. Неторопливо принялся раскладывать на столе перед Денисом.
Лесной массив. Голый, ни листка, ни травинки – снег сошел недавно. На земле под деревом сидит молодая женщина с перерезанным горлом. Голова женщины запрокинута, свитер под распахнутым желтым плащом густо залила кровь. Денис почувствовал подступающую тошноту, прижал руку ко рту.
Лейтенант Никитин внимательно за ним наблюдал. И вдруг резко спросил:
– Где вы были в ночь на шестое апреля?
– На шестое апреля? – повторил Денис.
Суть вопроса понял не сразу. Он не мог отвести взгляд от фотографий. Пытался – и не мог. Шестое или двадцать шестое, апреля или января – сейчас все было едино. Даты не желали обретать привязку к реальности.
– Сегодня седьмое, – сказал Никитин. – Шестое, соответственно, было вчера. Так где вы находились прошлой ночью?
– Дома. Где еще я мог находиться?
– Понятия не имею. – Никитин развел руками. – Потому и спрашиваю. Кто может подтвердить, что вы были дома?
– Жена. Дочь… Да кто угодно, господи! Вот уже много лет я не бываю по ночам нигде, кроме собственного дома.
– Даже в отпуск не ездите?
– Что, простите?
– Ну, вы сказали, что вот уже много лет нигде не бываете. То есть, не ездите ни в командировки, ни в отпуск?
– Не цепляйтесь к словам! – рассердился Денис. – Езжу, разумеется. Но это ведь не то, что вас интересует.
– Меня интересует ночь на шестое апреля.
– Я уже сказал. Я был дома! Могу узнать, почему вы спрашиваете именно меня?
– А кого, по-вашему, мы должны спрашивать?
– Не знаю, это не моя работа. Но в моем представлении работодатель – последний человек, к которому стоит обращаться с подобным вопросом, тем более что мы даже не были знакомы лично. Опрашивайте подруг этой девушки, родственников. Я-то здесь при чем?
Плохим выходил разговор. И плохим был взгляд следователя. Цепкий, внимательный, изучающий.
Денис понимал, что должен вести себя ровнее. Не должен психовать, невинные люди так себя не ведут! Но ничего не мог с собой поделать. Взгляд будто магнитом тянуло, он возвращался и возвращался к фотографиям.
– Друзей и родственников мы уже опросили.
– Безрезультатно, видимо?
– Увы. Теперь идем, так сказать, широким кругом.
– В моем случае вы определенно промахнулись. – Денис постарался улыбнуться. – Эту девушку я не знал, гулять ночами в парках не имею привычки. Если понадобится, можете опросить моих жену и дочь, проверить камеры с подъезда.
– Если понадобится, мы проверим все, – без тени улыбки пообещал Никитин. – И еще один вопрос. Вы в последнее время ничего необычного не замечали?
Денис едва сдержал истерический смешок.
Ничего! Ровным счетом ничего.
Фотографии окровавленных ножей в почтовом ящике, пропажа часов из квартиры, запертой на все замки, – совершенно обычное дело.
Он покачал головой:
– Нет. Не замечал. Работа, дом – все, как всегда.
– Что ж, на нет и суда нет. – Никитин поднялся. – Если припомните или вдруг увидите что-то необычное или настораживающее – свяжитесь, пожалуйста, со мной. – Он протянул визитную карточку с именем и номером телефона.