Мы - ищем! Завет (СИ)
В рубках всех кораблей появилось изображение Мерхалака. Он явно помолодел, видимо, прошел лечение в ти-анх, но выглядел по-прежнему — подтянутый лысый, пожилой мужчина в темно-зеленом мундире и прямоугольных черных очках, скрывающих круглые розовые глаза коренного тиумца. Они придавали ему, по мнению самого гросс-адмирала, смешной вид, потому он всегда носил очки.
— Дамы и господа! — произнес Мерхалак. — Объявляю нулевую готовность к старту. Сейчас «Ночной Всадник» откроет проход в другую вселенную. Приказываю всем кораблям сразу после этого без дополнительных распоряжений начинать переход в установленном порядке. По завершении перехода эскадры сразу выстроить оборонительное построение номер два.
Начался обратный отсчет. Лерк, Т’Ред, Ирек и Хесир ожидали старта за пультами своих разведывательных корветов, оборудованных самой совершенной на данный момент сканирующей аппаратурой ордена и княжества. Друзья готовились покинуть дварх-крейсер, как только вся эскадра перейдет в иную реальность. Согласно предварительным расчетам, появиться эскадра должна была в одной из систем, откуда распространялось инферно, поэтому корабли пойдут в оборонительных порядках и с поднятыми щитами.
Тета-генераторы натужно взвыли, и впереди, перед носом «Ночного Всадника», возникло серое, стреляющее во все стороны искорками пятно размером около двухсот километров. В него тут же нырнули два фрегата, минут через десять один вернулся и сообщил, что все порядке, переход стабилен, однако невдалеке от места выхода, всего в пяти с половиной световых минутах, идет бой. Кто с кем сражается неясно, но флоты, по меркам обитаемой галактики, крохотные. Десятка по два-три небольших кораблей. Однако в атмосфере планеты обнаружены следы радиации, по-видимому было взорвано несколько ядерных бомб.
— Переход всей эскадре! — скомандовал гросс-адмирал. — Двархам быть готовым к сканированию! Щиты поднять в боевой конфигурации! Готовность номер один! Старт!
Сначала в «окно» нырнули два мета-корабля, за ними потянулись фрегаты, эсминцы и альфа-линкоры, сопровождаемые восемью эскадрильями лам-истребителей. Последним двинулся дварх-крейсер. Как только он миновал проход в другую вселенную, тот немедленно схлопнулся без всяких световых эффектов. Открыть его снова можно будет довольно быстро, всего за две-три минуты, и гиперфизики без промедления начали готовить к этому тета-генераторы.
— Разведывательным корветам старт! — раздался в наушниках голос диспетчера. — Приказано идти в скрытном режиме. На постоянной связи с вами Тилеарх, возможно, понадобится срочное освоение языка местных жителей.
— Есть! — отозвался Лерк, включаясь в управляющий контур корабля.
Под потолком ангара возникла черная воронка большого гиперехода, корветы один за другим снялись со стартовых площадок и нырнули в нее. Оказавшись километрах в двадцати от «Ночного Всадника», они разошлись ромбом, скрылись под полями невидимости и двинулись по переданным сорок вторым фрегатом координатам.
— Ты глянь, какие паскуды! — не выдержал Т’Ред, увидев, как уже хорошенько побитые, небольшие, всего метров по тридцать-сорок в длину прямоугольные, разве что с заостренными носами, кораблики из последних сил отбиваются от целой тучи втрое больших, причем защищают явный транспорт, который враги изо всех сил пытались уничтожить.
Дварх сообщил о начале сканирования, что заняло у него всего несколько минут, после чего сообщил, что на транспортнике только женщины и дети, немногие выжившие беженцы из русской колонии Ново-Огарево. Колония была неожиданно атакована флотом англичан и французов, маскирующихся под пиратов, из-за они не хотели оставлять свидетелей, потому так и стремились уничтожить транспорт. Ведь русские успели понять, кто на самом деле на них напал и взорвал мирные города, и могли донести эту информацию до своих. А это означало большую войну, к которой западные страны были пока не готовы. Значит, дать им уйти нельзя!
— Еще одна Россия, — философски заметил Хесир. — Интересно, сколько их всего доведется повидать?
— Много, — отозвался Лерк. — Вселенных вон сколько много. Вопрос в другом. Что нам сейчас делать? Позволить уничтожить транспорт с женщинами и детьми я просто не могу. Мне честь не позволит спокойно смотреть на такое. Вызываю гросс-адмирала.
Выслушав доклад, Мерхалак ненадолго задумался, а затем приказал защитить беженцев и доставить их на «Ночной Всадник». А также направил на помощь разведчикам двенадцать лам-истребителей и шесть фрегатов. Не прошло и пяти минут, как те вынырнули из гипера, не став скрываться, и это стало очень неприятным сюрпризом для англичан и французов — они никак не ожидали появления нового противника. А особенно такого — ламы и фрегаты закрутили спираль опережающего хаоса и двинулись к ним. Корветы друзей сняли маскировку и присоединились к сражению, которое начали враги — два корабля европейцев выстрелили по ламам из странного оружия, испускающего синие лучи, но защитное поле отклонило их.
«Народ, — на общей волне передал Лерк, — среди вас русские есть?»
«Есть, — отозвался один из пилотов-истребителей. — Владимир Никонов, дварх-лейтенант. А зачем тебе?»
«Будь другом, свяжись со своими земляками, скажи им, что мы не враги и пришли на помощь».
«Без проблем».
Владимир вызвал русские корабли, представился и на родном языке сообщил им требуемое, попросив не лезть в свалку, пока они всю эту сволочь на ноль не умножат. Некоторое время длилось ошеломленное молчание, а затем чей-то хриплый голос ответил по-русски на радиоканале:
— Здравия желаю, господин дварх-лейтенант! Штабс-капитан Ладыгин, Александр Львович. Откуда вы?
— Из другой вселенной, — не стал скрывать аарн. — Нас свыше, из Сфер Творения, попросили разобраться, почему от многих планет вашей реальности буквально сквозит болью, горем и отчаянием. Только прибыли, а тут сразу такое. Нападающие знают, что на транспортнике только женщины и дети?
— Знают, — горько ответил штабс-капитан, — мы на весь эфир кричали об этом. Это уже не первая наша колония, уничтоженная таким образом. Мы думали до сих пор, что это пиратские кланы обнаглели, готовили рейд возмездия, а потом узнали, что это никакие не пираты, а регулярные флоты европейской сволочи. Исподтишка. Ну да, честь для них всегда была пустым звуком… Нелюди поганые…
— Ясно, — скрипнул зубами Владимир. — На планете есть кого спасать?
— Конечно, — подтвердил Александр Львович. — До подземных убежищ, где скрылось основное население колонии, они пока еще не добрались. Но доберутся, если им дать хоть немного времени.
— Не дадим, — заверил дварх-лейтенант и доложил обо всем услышанном гросс-адмиралу Мерхалаку.
Тот не стал терять времени, и приказал мета-кораблям навести порядок на орбите четвертой планеты, где агрессоры добивали остатки станций противокосмической обороны. Появления из гиперпространства четырех двадцатикилометровых кораблей с двойной обратной спиралью на борту они никак не ждали и ненадолго замерли, чтобы сразу после этого броситься наутек — английские и французские пилоты прекрасно понимали, что у таких гигантов и оружие соответствующее. Однако не вышло — «Ночной Всадник» включил глушилку, и с этого момента уйти в гиперпространство на расстоянии до трех световых часов стало невозможно. Показательно уничтожив десятка три европейских кораблей, с головного мета-корабля, носящего 901-й номер, передали ультиматум о сдаче — двархи считали и внедрили в память всем, кто их не знал, русский, английский и французский языки. Европейцы, до онемения впечатленные гиперорудиями и гиперторпедами, сразу же сообщили о сдаче. Тем более, что это не русские, у тех таких кораблей и в помине не было. Вот им сдаваться после выжигания трех городов вместе со всем населением европейцы не рискнули бы, понимая, что их ждет. Разъяренные русские их бы всех повесили да по кольям рассадили, и были бы в своем праве.
На высокой орбите Ново-Огарево тем временем словно призрак возник «Ночной Всадник», что напугало агрессоров еще больше, поскольку, в отличие от мета-кораблей, все же выглядевших продуктом технологической цивилизации, это черное, изрытое оспинами и светящееся призрачным светом чудовище таковым точно не являлось и казалось выходцем из преисподней. От странного корабля тянуло мрачной, тяжелой силой, и не только европейцам, но и многим русским стало не по себе.