Синдикаты на краю империи (СИ)
Пришлось сократить на полчаса тренировку и ускориться на пробежке, а такие вещи меня напрягают. Вот только любопытство — одна из немногих ярких эмоций, которые для меня сохранила вечность.
Набрав Алису, я терпеливо дождался, пока длинные гудки не сменятся приятным девичьим голосом:
— Алло?
— Доброе утро, Алиса.
— О, Сергей! Я уже на работу собираюсь.
Я посмотрел на часы.
Без четверти девять.
Обожаю фанатов своего дела…
— Алиса, извини за беспокойство, но у меня есть задание для тебя. С оплатой, как и договаривались.
— Здорово! — обрадовалась библиотекарша. — Что ищем?
— Род Саманиды из Средней Азии. Предположительно, Самарканд. Кто такие, что за способности культивируют, сфера интересов, объекты недвижимости. Глава Рода, его ранг, что умеет. Сможешь?
— Обижаешь, — донеслось с того конца провода. — Большая часть этой информации содержится в открытых источниках. Если они не примкнули к одному из Великих Домов… будет ещё проще.
— Вот и отлично, — обрадовался я. — Не спеши, жёстких сроков нет. Главное — нарой побольше.
— Поняла. Это всё?
— Угу.
— Оставишь номер телефона?
Тут надо соврать.
— Я из таксофона звоню.
— Ну… — девушка замялась. — Ты же с моим отцом занимаешься. Расскажу при встрече, что удалось раздобыть.
Значит, разговор в кругу семьи уже состоялся.
Поблагодарив Алису, я повесил трубку и засобирался в гимназию.
Разумеется, главным источником информации остаётся Джан — я попрошу её на максималках погрузиться в сновидения жителей Самарканда. Но и сведения, полученные из библиотеки, мне тоже пригодятся.
Колонию, отмеченную на мыслекарте, я уже рассмотрел. Ощущение такое, словно попал на Татуин, а из-за ближайшей дюны вот-вот полезут таскенские рейдеры. С поправкой на то, что в Кызылкуме выпал снег. Что за грёбаная аномалия? Причудливые изгибы барханов и текущие между ними белые реки. А посреди всего этого высится инопланетный купол, смахивающий на вмурованную в пески Луну.
Да, будет весело.
Глава 41
Неделя получилась загруженной и насыщенной событиями.
Я навёрстывал упущенное, подтягивая школьные предметы, терпеливо переносил закидоны мастера Мергена, развивал своих друзей в рукопашке и фехтовании. Барский честно соблюдал условия перемирия, и я радовался тому, что хотя бы отсюда не прилетает.
Аня Строганова быстро завладела всеобщим вниманием, затмив Маро по уровню популярности. И дело тут вовсе не в её родовитости или навыках владения холодным оружием. Просто на Анечку стали западать мальчишки, а девочки, соответственно, её возненавидели. Уже через три дня после перевода новенькой к нам в группу произошла первая дуэль, причём бились парни из параллельного класса. Затем какая-то девушка вызвала Аню до первой крови и, разумеется, проиграла.
Благодаря Ираклию я понял, что связывает Строганову с Ириной Аркадьевной. Наставница по фехтованию, как и ряд других учителей, подрабатывала, давая частные уроки детям богатеньких аристо. Родители Ани, перебравшись в Фазис, первым делом взялись за боевое обучение своей наследницы. Похоже, Строгановы относились к той категории людей, что всеми правдами и неправдами доказывают своё превосходство, вкладываясь в образование ребёнка. Подозреваю, что детства у Ани не было, а вся её жизнь распланирована по минутам.
По мере приближения декабря всё чаще велись разговоры о каникулах и традиционном Зимнем бале, который Дом Эфы проводил ежегодно в ночь с тридцать первого декабря на первое января. Мероприятие, как говорили, масштабное и элитарное. А главная интрига кроется в списке лучших гимназистов, который лежит на рассмотрении у Николая Трубецкого. Первого декабря лидер клана утвердит перечень кандидатов, и все узнают, кто удостоился чести быть приглашённым на Зимний бал. Как правило, это десять учеников.
Само собой, персонажи вроде Барского и без того включены в гостевой реестр. Просто по факту наличия именитых предков. Поэтому князь выбирает тех, кто не входит в уважаемые Рода и при этом подаёт определённые надежды. А это уже прямой намёк на грядущее вступление в клан.
В моём советском детстве, если брать последнюю инкарнацию, каникулы были привязаны к сезонам. И да, мы отдыхали регулярно, после окончания четверти. Лето так и вовсе было тремя месяцами рая. Правда, пока мои одноклассники ездили в пионерлагеря и бабушкины деревни, я колесил по стране, выполняя заказы. Помогал всяким-разным личностям побыстрее встретиться с праотцами. Здесь же каникулы бывают двух типов — зимние и летние. Первые начинаются в двадцатых числах декабря и заканчиваются, насколько мне известно, восьмого января. Ираклий объяснил, что даты выбраны не случайно — это привязка к празднованию Нового года, а также к исповедуемым повсеместно культовым торжествам. Это к каким, поинтересовался я. Кучеряшка немного помялся, а потом сказал, что последняя декада декабря — это ментальный пост по заветам Древних, а шестого и седьмого января отмечается Йоль.
Я спросил, что это за хрень такая. Ираклий совсем смутился, но под моим натиском поведал, что Йоль — старинный ритуал, который в былые времена надлежало проводить раз в столетие, и он окутан какими-то мрачными тайнами, известными лишь предстоятелям и знатокам Некротропа. Вроде бы, человеческие жертвы приносили, но это не точно. Сейчас всё попроще, но каждый год.
— Сохранилась традиция, — начал увлечённо рассказывать Ираклий, — сидеть дома, не выходить на улицу и общаться друг с другом без слов.
— Это как? — опешил я.
— Ну… письменно. Пером на восковой табличке. У нас тоже есть такая табличка, дедушка достаёт её раз в год, в канун Йоля.
— Понятно. Ещё что-нибудь?
— Если пришли гости, открывать дверь надо в маске и перчатках, — продолжил Ираклий. — В первый день у нас шествие по кладбищу, а во второй — ночная служба в храме. Темно, всюду свечи, играет флейта. Кажется, что ты в космосе. Надо отстоять несколько часов в Пещере Внутреннего Мира, затем мы спускаемся в Галереи паники и оставляем дары на алтарях Древних. Прикольно.
Моё отношение ко всяким культам вы знаете.
Я не стал спрашивать, верит ли семья Ираклия во всю эту чепуху. Понятно, что верит и соблюдает установления предстоятелей. Зато теперь ясно, почему каникулы вынесены именно на это время. Во время Йоля никто и пальцем не шевельнёт, чтобы выйти в школу на занятия, а тем более — ответить у доски.
Ну, а лето здесь шикарное.
Всё, как у нас.
Расслабляйся, окунай себя в море, загорай на пляже… Да делай, что хочешь, только не иди в гимназию. Там даже практики нет.
Начиная с десятого декабря гимназистов подстерегают зачёты по всем предметам, контрольные бои, нормативы по физической подготовке.
В свободное от уроков время я тренировался с Маро на горных склонах и через день наносил визиты Николаю Филипповичу. Уроки по ментальному экранированию продвигались туго — в прежней жизни я не нуждался в том, чтобы маскировать свои мысли от стороннего прослушивания. Всё, чему учил старик, выходило за рамки привычного и ломало шаблоны. Думать о важном, запуская фоновый бред… Это напоминало шизофрению. Когда я озвучил сравнение, Николай Филиппович рассмеялся и заявил, что оно точнее, чем кажется. А потом заверил, что первый этап — это детские шалости.
— Ты просто учишься самоконтролю, Сергей. Позже мы начнём выстраивать защитные образы и наполнять их силой. Но ты не справишься, если пропустишь базу.
И я старался ничего не пропустить.
В субботу погода выдалась ветреной и неустойчивой, иногда накрапывал дождь, но в целом можно было жить. Мне же следовало отправиться на полигон в компании Райнера, чтобы осваивать дальше пилотирование мехов. К этому моменту я неплохо справлялся с общим управлением, менял режимы бега-ходьбы, умел наносить прямые удары и держать связь с группой. Постепенно нас подводили к вооружению и обвесам. Техники показывали устройство разных приблуд, Райнер гонял по нормам безопасности.