Собрание сочинений в 15 томах. Том 9

Мистер Полли занесся в мечтах так далеко, что вдруг спросил себя, где, когда и с кем пойдет к алтарю его прекрасная рыжеволосая незнакомка… Глупая фантазия! И он стал думать о мистере Ваулсе.
Он назвал про себя мистера Ваулса «человек с могущественным взглядом наблюдательных голубых глаз». У того действительно был взгляд человека, умеющего распоряжаться событиями. Он был толстый, короткий, краснолицый, в сидящем в обтяжку фраке в черно-белую клетку с кокетливым галстуком-бабочкой под последним из его многочисленных упругих розовых подбородков. Он вел невесту под руку, всем своим видом давая понять, под какой надежной защитой она находится, а в свободной руке держал серый цилиндр, какие носят наездники. Мистер Полли сразу понял, что дядюшка Ваулс видит его насквозь и чует, что он мечтает о побеге. Черные зрачки мистера Ваулса, обрамленные нежной лазурью, выражали непоколебимую решимость. Казалось, они говорили: «Я здесь, чтобы выдать эту девицу замуж. Я стою на страже ее интересов и намерен довести дело до конца. Так что выкинь из головы всякую чепуху: ничего у тебя не выйдет…» И мистер Полли выкинул. Слабый призрак «бегущей собаки», выплывший было из глубин подсознания, канул в черную бездну неизбежности. Пока обряд не был совершен, магический взгляд мистера Ваулса неумолимо следовал за мистером Полли; когда же все было кончено, мистер Ваулс отпустил вожжи, громко высморкался в огромный вышитый платок, вздохнул и оглянулся на миссис Ваулс, ища у нее сочувствия и одобрения, а потом весело кивнул ей, как бы говоря, что он всегда уверен в счастливом исходе любого начинания. И мистер Полли почувствовал себя марионеткой, которую больше не дергают за ниточки. Но это случилось уже гораздо позже.
А пока мистер Полли чувствовал, как рядом с ним взволнованно дышит Мириэм.
– Привет! – шепнул он ей и, увидев неодобрение в ее взгляде, почувствовал, что сказал не то.
– Как тебе идет серое платье!
Глаза Мириэм заблестели из-под полей шляпки.
– Правда? – прошептала она.
– Ты чудесно выглядишь, – уверил он ее, чувствуя, что ничего больше не в силах прибавить при виде ее жалкой, неестественной фигурки. Он откашлялся.
Рука служки легонько подтолкнула его сзади. Кто-то повлек Мириэм в сторону алтаря и священника.
– Пропали мы с тобой, – шепнул ей мистер Полли полушутя. – Эх, была не была! А все-таки отлично!
На секунду его внимание привлекла поза привычного к подобным событиям священника. Сколько свадеб он совершил! Как, должно быть, ему от них тошно!
«Не отвлекайся!» – вернул его к действительности взгляд мистера Ваулса.
– Где кольца? – прошептал мистер Джонсон.
– Заложил вчера, – вздумав пошутить, ответил мистер Полли и полез в карман. Он пережил несколько неприятных минут, не обнаружив колец на месте: он, конечно, сунул руку не в тот карман…
Священник, глубоко вздохнув, приступил к совершению таинства, и очень скоро, без малейшей заминки, но с несколько усталым видом сочетал их законным браком.
Пока священник бормотал невнятные слова, мысли мистера Полли бродили далеко; время от времени холодная рука отчаяния сжимала его сердце, и он опять видел перед собой прелестное личико, залитое солнцем, тенистые деревья…
Кто-то толкнул его в бок; это был мистер Джонсон, показывающий пальцем на молитвенник. Наступила решительная минута.
– Будешь ли ты любить ее и утешать в старости, скорби и болезни?
– Отвечайте: «Буду».
Мистер Полли облизнул губы.
– Буду, – хрипло выговорил он.
– Буду, – почти неслышно прошептала в ответ на тот же вопрос Мириэм.
– Кто посаженый отец невесты? – спросил священник.
– Я, – бодро ответил мистер Ваулс и торжествующе оглядел всех присутствующих.
– Повторяйте за мной, – пробормотал священник, обращаясь к мистеру Полли. – «Беру в жены девицу Мириэм…»
– Беру в жены девицу Мириэм… – повторил мистер Полли.
Затем настала очередь Мириэм.
– Положите руку на книгу, – сказал священник. – Нет. Сюда. Повторяйте за мной: «Этим кольцом я обручаюсь…»
Обряд совершался впопыхах и через пень колоду, и это было похоже на то, как мимо тебя проносятся прелестные картины, ты силишься разглядеть их, но почти ничего не видишь из-за клубов дыма…
 
– Ну, мой мальчик, – сказал мистер Ваулс, крепко сжав локоть мистера Полли, – теперь осталось только расписаться в книге. Свершилось!
Перед мистером Полли стояла Мириэм, немножко растерянная, в сползшей набок шляпке, с недоумевающим лицом. Мистер Ваулс подтолкнул к ней мистера Полли.
Чудо свершилось! Перед ним была его жена!
Мириэм и миссис Ларкинс, непонятно почему, вдруг разрыдались. Энни стояла поодаль с угрюмым видом. В самом ли деле они хотят, чтобы он стал мужем Мириэм? Потому что, если они этого не хотят…
Мистер Полли заметил дядюшку Пентстемона, которого он до той минуты не видал; тот всю церемонию свадьбы держался в стороне, а теперь пробирался поближе к молодым. На нем был галстук светло-голубого цвета, он улыбался и, причмокивая, посасывал больной зуб.
В полную меру могучий характер мистера Ваулса проявился, когда участники церемонии перешли в ризницу. Казалось, он выскочил из плотно запечатанной бутылки, где долго томился в бездействии, как джин, выпущенный на волю рыбаком, и, когда подошел конец церемонии, освободил всех от скованности.
– Все прошло как нельзя лучше, – сказал он, обращаясь к священнику. – Прекрасно! Великолепно! – восклицал он, схватив за руки прильнувшую к нему миссис Ларкинс, а потом чмокнул в щеку Мириэм. – Первый поцелуй посаженому отцу.
Взяв под руку мистера Полли, он подвел его к книге записей, принес стулья для миссис Ларкинс и своей супруги. Потом повернулся к Мириэм.
– А теперь ваша очередь, молодые люди, – сказал он. – Всего один разок! А то этим опять займусь я. Вот так! – воскликнул мистер Ваулс. – А теперь еще раз, мисс.
Мистер Полли, красный от смущения, отвернулся и нашел убежище в объятиях миссис Ларкинс. Затем, промокший насквозь, он оказался в объятиях Энни и Минни, которые пытались зацеловать его насмерть и которых, в свою очередь, перецеловал мистер Ваулс, не имея на это достаточно веских оснований. Потом мистер Ваулс чмокнул невозмутимую миссис Ваулс и воскликнул при этом: «Ну вот мы и опять дома, в целости и сохранности!» Затем миссис Ларкинс с душераздирающим воплем притянула к себе Мириэм и, оросив ее обильно слезами, принялась целовать. Энни и Минни целовали друг друга, а мистер Джонсон поспешно ретировался к дверям и принялся с независимым видом разглядывать внутренность церкви, несомненно, подыскивая себе убежище.
– Люблю иногда поцеловаться! – заметил мистер Ваулс и, издав звук наподобие шипения змеи, вдруг с оглушительным треском захлопал в ладоши. Священник тем временем одной рукой чесал щеку, другой помахивал пером, а служка нетерпеливо покашливал.
– Двуколка ждет невесту у церкви, – объявил мистер Ваулс. – Молодым сегодня пешком ходить не полагается.
– Мы тоже поедем? – спросила Энни.
– Только молодые, твоя очередь еще придет, мисс!
– Я никогда не выйду замуж! – воскликнула протестующе Энни. – Этого никогда не будет.
– Ну, это от тебя не зависит. Хочешь не хочешь, а придется выйти, чтобы разогнать толпу поклонников.
Мистер Ваулс хлопнул мистера Полли по плечу.
– Жених подает руку невесте. Они идут впереди всех. Трам-та-ра-рам, тара-рам, пам-пам!
Мистер Полли чувствовал, что, держа под руку Мириэм, во главе целой процессии направляется к двери.
Рыдающая миссис Ларкинс подошла к дядюшке Пентстемону; она не узнала своего врага.
– Такая хорошая, хорошая девочка, – причитала она.
– Не ожидала, что я приду? – спросил ее дядюшка Пентстемон, но миссис Ларкинс уже прошла мимо, ничего не видя и не слыша, занятая излиянием своих чувств.
– Она не ожидала, что я приду, – сказал дядюшка Пентстемон, в первую секунду несколько обескураженный, но тут же нашедший слушателя в лице мистера Джонсона.