Собрание сочинений в 15 томах. Том 8

— Они должны были приехать в Чичестер к обеду, — сказал Дэнгл в поезде. — Может быть, немного позже. Во всяком случае, по дороге им негде пообедать. Как только мы туда приедем, Фиппсу придется обойти гостиницы и узнать, не обедала ли там девушка, похожая по описанию на нее…
— Я-то обойду, — сказал Фиппс. — И даже весьма охотно. А вы с Уиджери, насколько я понимаю, будете болтаться…
Он увидел страдание на кротком лице миссис Милтон и не закончил фразы.
— Нет, — сказал Дэнгл, — мы не будем болтаться, как вы изволили выразиться. В Чичестере всего два места, куда могут пойти туристы, — это собор и превосходный музей. Я наведу справки в соборе, а Уиджери…
— В музее. Отлично. А потом я еще кое-что предприму, — сказал Уиджери.
Прежде всего они торжественно проводили миссис Милтон в «Красную гостиницу», устроили ее там и заказали ей чаю.
— Вы так добры ко мне, — сказала она. — Вы все.
Они ответили, что это пустяки, и отправились на поиски. К шести часам они вернулись, несколько поостывшие в своем рвении, без всяких новостей. Уиджери пришел вместе с Дэнглом. Фиппс вернулся последним.
— Вы совершенно уверены, — спросил Уиджери, — в правильности ваших предположений?
— Совершенно уверен, — кратко ответил Дэнгл.
— Но ведь ничто не мешает им, — сказал Уиджери, — выехав из Мидхерста по Чичестерской дороге, в любую минуту изменить свои планы.
— Мешает, дорогой мой! Вот именно мешает. Неужели вы считаете, что у меня не хватило сообразительности подумать о перекрестках! Напрасно. Но на этой дороге нет ни одного перекрестка, который мог бы побудить их изменить маршрут. Могли они свернуть сюда? Нет. А туда? Тоже нет. В мире куда больше неизбежного, чем можно себе представить.
— Сейчас посмотрим, — сказал Уиджери, стоя у окна. — Вот идет Фиппс. Что касается меня…
— Фиппс! — воскликнула миссис Милтон. — Он спешит? Какой у него вид? — Она порывисто поднялась, кусая дрожащие губы, и подошла к окну.
— Никаких новостей, — сказал Фиппс, входя.
— Ах! — вздохнул Уиджери.
— Никаких? — переспросил Дэнгл.
— Видите ли, — сказал Фиппс. — Тут один тип рассказывал какую-то странную историю про человека в велосипедном костюме, который вчера около этого времени ходил здесь и спрашивал о том же.
— О чем же? — спросила миссис Милтон, стоявшая в тени у окна. Она говорила тихо, почти шепотом.
— Как о чем? «Не видели ли вы молодой особы в сером велосипедном костюме?»
Дэнгл прикусил нижнюю губу.
— Что? — воскликнул он. — Вчера! Какой-то человек расспрашивал о ней вчера! Что это значит?
— Бог его знает, — сказал Фиппс, устало опускаясь на стул. — Можете сделать из этого соответствующие умозаключения.
— А что это был за человек? — спросил Дэнгл.
— Откуда я знаю? Тот тип сказал, что он был в велосипедном костюме.
— Ну, а рост? Телосложение?
— Я не спросил, — сказал Фиппс.
— Не спросил! Это же глупо! — воскликнул Дэнгл.
— Спросите его сами, — сказал Фиппс. — Это конюх из «Белого оленя» — такой приземистый, плотный малый с красным лицом и грубыми манерами. Стоит у ворот. Видно, навеселе: от него так и несет виски. Пойдите и спросите его.
— Конечно, пойду, — сказал Дэнгл, снимая соломенную шляпу со стеклянного колпака, под которым на шифоньерке стояло чучело птицы, и направляясь к двери. — Следовало бы мне раньше об этом подумать.
Фиппс открыл было рот и снова его закрыл.
— Вы, несомненно, устали, мистер Фиппс, — успокоительным тоном произнесла миссис Милтон. — Я позвоню, чтобы вам принесли чаю. Хорошо?
Тут Фиппсу стало ясно, что он, как рыцарь, допустил промах.
— Меня немного разозлило, что он погнал меня выполнять его поручение, — сказал он. — Но я готов сделать в сто раз больше, лишь бы это помогло вам найти ее. — Пауза. — Я в самом деле выпил бы чашку чаю.
— Я не хочу вас напрасно обнадеживать, — сказал Уиджери. — Но я не верю, что они вообще были в Чичестере. Дэнгл, конечно, очень умный малый, но порой его умозаключения…
— Вот так так! — сказал вдруг Фиппс.
— Что такое? — спросила миссис Милтон.
 
— Совсем забыл. Выйдя отсюда, я обошел все гостиницы и даже не подумал… Ну, ничего. Сейчас спросим, когда придет слуга.
— Вы имеете в виду…
Раздался стук в дверь, и она отворилась.
— Чаю, мэм? Слушаюсь, мэм, — сказал слуга.
— Постойте, — окликнул его Фиппс. — Скажите, молодая особа в сером, на велосипеде…
— Останавливалась ли здесь вчера? Да, сэр. Ночевала. С братом, сэр, — молодым джентльменом.
— С братом! — тихо повторила миссис Милтон. — Слава богу!
Слуга взглянул на нее и все понял.
— С молодым джентльменом, сэр, — сказал он, — очень щедрым. По фамилии Бомонт.
После этого он рассказал еще несколько малосущественных подробностей, а Уиджери допросил его с пристрастием о планах молодых людей.
— Хейвант! Где же это находится? — спросил Фиппс. — Я, кажется, слышал это название.
— Тот человек был высокого роста? — тем временем продолжала допрос миссис Милтон. — Благородной осанки? С длинными светлыми усами? И говорит, растягивая слова?
— Хм, — сказал слуга и задумался. — Усы у него, мэм, пожалуй, не такие уж и длинные, как будто только пробиваются: он ведь молодой.
— Лет тридцати пяти, так?
— Нет, мэм. Скорее двадцати пяти. А то и меньше.
— О господи! — воскликнула миссис Милтон каким-то странным глухим голосом, ища нюхательную соль и проявляя отличное самообладание. — Должно быть, это ее младший брат.
— Вы свободны, благодарю вас, — сухо сказал Уиджери, чувствуя, что ей легче будет перенести эту новость в отсутствии слуги.
Слуга повернулся к двери и чуть не столкнулся с Дэнглом, который ввалился в комнату, тяжело дыша и прижимая к правому глазу носовой платок.
— Хэлло! — сказал Дэнгл. — Что случилось?
— Что с вами случилось? — спросил Фиппс.
— Ничего особенного, просто побеседовал с вашим пьянчугой конюхом. Он решил, что все сговорились надоедать ему и что на самом деле никакой Юной Леди в Сером не существует. Ваше поведение навело его на этот вывод. Мне пришлось приложить к глазу кусок сырого мяса. А у вас, я вижу, есть новости?
— Он ударил вас? — спросил Уиджери.
Миссис Милтон встала и подошла к Дэнглу.
— Не могу ли я что-нибудь для вас сделать?
Дэнгл держался героически.
— Только расскажите, что у вас нового, — сказал он, не отнимая от лица носового платка.
— Вот какое дело, — начал Фиппс и довольно сбивчиво рассказал то, что они узнали. Во время этого рассказа, сопровождавшегося беглым огнем комментариев со стороны Уиджери, слуга внес поднос с чаем.
— Расписание поездов на Хейвант, — тотчас потребовал Дэнгл.
Миссис Милтон налила две чашки, и Фиппс с Дэнглом покорно, словно агнцы, проглотили чай. Они в последнюю минуту вскочили, в поезд. И отправились в Хейвант на поиски.
Дэнгл ужасно кичился тем, что его предположение относительно Хейванта оправдалось. Принимая во внимание, что за Хейвантом с одной стороны дороги на Саутгемптон стоят крутые горы, а с другой — плещется море, он придумал великолепный план поимки молодых людей. Он и миссис Милтон поедут в Фархэм, а Уиджери и Фиппс сойдут на промежуточных станциях, один — в Кошэме, другой — в Порчестере, и, если не узнают ничего нового, приедут следующим поездом. Если же они не приедут, то сообщат в Фархэм по телеграфу, что произошло. Это был поистине наполеоновский план, и гордость Дэнгла уже не так страдала от насмешек хейвантских уличных мальчишек, шумно издевавшихся над его подбитым глазом, который он все еще прикрывал носовым платком.
И в самом деле, план оказался настоящим совершенством. Беглецы едва не попались. В ту минуту, когда они вышли из «Золотого якоря» в Фархэме и собирались садиться на велосипеды, из-за угла появились миссис Милтон и Дэнгл.
— Это она! — воскликнула миссис Милтон и чуть не закричала.
— Тс-с-с! — сказал Дэнгл, сжимая ее руку, и в волнении отнял от лица носовой платок, обнажив приложенный к глазу кусок мяса, вид которого так неожиданно подействовал на миссис Милтон, что она сразу смолкла. — Сохраняйте хладнокровие! — продолжал Дэнгл, метнув на нее из-под мяса строгий взгляд. — Они не должны нас видеть. Иначе они сбегут. Вы не заметили наемных экипажей у вокзала?