Добро пожаловать в прайд, Тео! (СИ)

- Не буду с тобой спорить. Как мама?
- Сидит рядом в очках и со страшно умным видом читает какую-то ересь.
- Ей заказали адаптацию?
- Точно.
- Поцелуй ее от меня.
- Непременно. Когда ты будешь в Москве?
- Как только вы по мне соскучитесь.
- Вылетай.
Лола счастливо вздохнула. Поняла вдруг, что она сама успела соскучиться по родителям.
- Я попробую втиснуть вас в свой напряженный график.
- Коза!
- Львица!
***
Завершив разговор с отцом, Лола снова повернулась к ноутбуку. И усилием воли заставила себя закрыть вкладку с музыкой. И с биографией Мусоргского заодно. И с историей создания сборника песен. Хватит. Загул на ниве культурного просвещения можно считать завершенным. И так напросвещалась уже до изжоги.
Лола не нашла записей песни «Светик Савишна» в исполнении Фёдора Дягилева. Переслушала кучу других, выбрала ту, что казалась ей ближе всего к его исполнению. Врубала короткую, на одну минуту всего, запись, закрывала глаза и уносилась туда, в зал «Ла Скала». Человек у рояля, фрак, белая сорочка, бабочка. И с первых же тактов, с первых же слов картинка меняется. И Лола видит, слышит, осязает совсем другое человеческое существо – в лохмотьях, несчастное, обездоленное, гонимое и презираемое другими людьми. И оно молит о любви. И снова под горло подкатывает комок.
Уродился вишь на смех людям я,
Про забаву да на потехи им!
Необъяснимая магия. Как будто ты что-то об этом и в самом деле знаешь, лучший бас современности Фёдор Дягилев.
Лола выдохнула и сказала себе – только разок. Но прослушала в итоге пять раз. А потом все же пошла в мастерскую. Работать. До показа две недели, самое горячее время впереди.
***
Фёдор Дягилев раздраженно отпихнул от себя телефон. Третья попытка дозвониться – и снова безрезультатно. Джессика упорно не хочет с ним разговаривать. И это просто… смешно. И глупо. И бесит.
Не далее как вчера невеста огорошила его гневной отповедью по поводу поцелуя с «этой модной куклой». Потом, не дав сказать и слова в ответ, выдала какие-то и вовсе высокопарные слова про доверие и предательство. И теперь – не берет трубку. И как, скажите на милость, объяснить Джессике, что это всего лишь недоразумение?
Эта Лола Ингер-Кузьменко - одно сплошное недоразумение. Одно имя с фамилией чего стоит. И откуда она только взялась на его голову? Сначала подрезала его мотоцикл – как ей вообще права выдали при таком внимании к дорожным знакам? А потом как черт из табакерки выскочила прямо перед сценой – именно в тот момент, когда Фёдор, как любой артист, был в состоянии эйфории от удачного выступления, от восторга публики. И несколько утратил концентрацию и бдительность. А тут она. С поцелуем. Вот кто так делает?!
Хотя он теперь знал – кто. Он за истекшие сутки узнал об этой девице все. Лола Ингер-Кузьменко, основатель и глава модного дома «Лолику», самый эпатажный молодой дизайнер, королева скандала, которая одевает таких же фриков из мира шоу-бизнеса. Так же он теперь знал ответ на вопрос, зачем она это сделала – поцеловала его. Устраивать шоу из всего, из чего только можно, делать скандалы на пустом месте, эпатировать публику всем, что под руку подвернется – это все про нее. Про Лолу Ингер-Кузьменко. Или, как ее зовут коллеги, «малышка Ло». И ему просто не повезло попасться на глаза этой «малышке». Чтоб ее.
Фёдор перевел взгляд на планшет. Там была открыта вкладка с информацией о модном доме «Лолику». Его главный девиз – «Только ты решаешь, кто ты сегодня – он или она». Игры с гендерными признаками в одежде, трансформирование одного элемента одежды в другой, смешивание несмешиваемого, провокационные заявления – это все про них. «Чулки - изначально мужская одежда». «Сарафан на Руси был исконно мужской одеждой». И прочая такая же невнятная белиберда. Фото моделей с показов: мужчины с декольтированными плечами, а девушки в чем-то, похожем на мятые семейные трусы. Какая чушь! Мужчина – это мужчина, женщина – это женщина. Фёдор Дягилев был консерватором до мозга костей, и все эти модные тенденции полагал массовым психозом. Ну если мужики начинают носить платья или бюстгальтеры – то это психоз, не иначе. И не надо говорить про шотландцев, это совсем другая история, Фёдору его друг, шотландский баритон Эван Мак-Тавиш, объяснял. Как бы теперь самому Фёдору еще объяснить все это Джессике. Нет, не про юбки на мужиках. Про другое. Фёдор без особой надежды набрал номер, но ему снова не ответили. И он снова раздражённо отпихнул телефон.
 
Провались ты пропадом, Лола Ингер-Кузьменко! И Джессика тоже хороша. Даже не выслушала!
Из-за чего Джесс взъелась, он решительно не понимал. Их грядущий брак был плодом не любви, а делового гения Сола Браннера, их с Джессикой общего импресарио. Фёдор познакомился с Джессикой, молодой американской сопрано, на постановке «Силы судьбы». Они понравились друг к другу с первого взгляда, а дальше - шутки на репетициях, совместные чашечки кофе, обменялись телефонами. Фёдор Дягилев нравился женщинам, и Джессика не стала исключением. А самому Фёдору понравились в Джессике спокойный уравновешенный характер, здравомыслие и рациональный подход к профессии. И голос у нее неплохой. И фактура… перспективная. Через пару месяцев они еще раз пересеклись, уже на одном из европейских музыкальных фестивалей. Романтичный ночной open-air, внезапно пошедший дождь, Фёдор, как джентльмен, прикрывший Джессику своим пиджаком. Но платье у нее все же намокло, и, чтобы сопрано, не дай бог не простыла, платье пришлось снять - уже у нее в номере. И как следует согреть девушку. Они не придавали большого значения начавшимся отношениям – легким и необременительным. По крайней мере, Фёдор не придавал. Пока Сол не озвучил ему, как это будет со всех точек зрения изумительно выгодно, если они с Джессикой поженятся. Сначала Фёдор опешил. О браке он не задумывался, в его планах на ближайшие десять лет была только профессия. У Фёдора Дягилева были весьма амбициозные планы на свою карьеру. Но Сол очень убедительно показал, что брак с Джессикой будет крайне своевременным и прочным кирпичиком на пути в этом направлении. Приводил примеры звёздных пар. Рассказывал о плюсах совместных выступлений и контрактов. В конце концов, они могут сэкономить на его проценте – хотя это больше походило на шутку. Но вот то, что отец Джессики был совладельцем крупного медиа-холдинга - это уже всерьез. А Фёдор еще удивлялся, откуда такой шум вокруг Джессики Бикман – ведь сопрано у нее, если рассуждать откровенно, было таким, каких немало. Правда, она была достаточно трудолюбивой и дисциплинированной девочкой. И, как выяснилось теперь, из очень правильной семьи. Фёдор честно думал пару месяцев. И не мог найти в предложении Сола хоть каких-то недостатков.
Разумеется, речи не шло о том, что без поддержки холдинга Томаса Бикмана Фёдор Дягилев не сможет сделать карьеру. В том, что профессиональная дорога перед Фёдором ясна и открыта, не сомневался даже Сол – а он был тот еще прожжённый циничный австрийский еврей. Редкой силы и окраса голос, трудолюбие, харизма – у Фёдора Дягилева было все, чтобы повторить успех своей матери. Но, с другой стороны, жениться рано или поздно придётся – для Фёдора это было очевидно. Так какая разница, когда, если подвернулся со всех точек зрения подходящий вариант? В общем, на следующем музыкальном фестивале, в весьма подходящем к делу романтичном антураже дворцового комплекса Шёнбрунна он прямо на сцене преклонил колено и протянул руку с кольцом. Джессика почти по-настоящему всплакнула, как будто это стало для нее потрясением – хотя все это было срежиссировано Браннером и трижды ими отрепетировано. Кольцо было принято, согласие получено, а свежеобрученная пара спела под бурную овацию публики дуэт Леоноры и падре Гуардиано из «Силы судьбы» - не самый романтичный, но зато позволяющий выгодно раскрыть все оттенки сопрано. Профессия превыше всего.
В жизни Фёдора после этого предложения ничего особенно не поменялось. По-прежнему - постановки, работа, перелеты. У Джессики – то же самое. Правда, теперь нужно было следить не только за своим графиком – за ее тоже. Не забывать присылать цветы. Общение по мессенджеру, фото из гримёрки, пожелания удачи перед спектаклем. С совместными постановками пока не слишком ладилось, но Сол оптимистично заявлял, что это быстро не делается, и обещал, что через пару лет они будут проводить гораздо больше времени вместе. Фёдора такое положение дел вполне устраивало. Свадьбу планировали на следующее лето – семья Джессики, которой он был представлен и одобрен, готовилась к этому важному событию обстоятельно. А у Фёдора семьи не было.