Добро пожаловать в прайд, Тео! (СИ)

- Из-за ваших невинных порывов со мной не разговаривает моя невеста.
Вот тут Лола удивилась по-настоящему. Да-да, Гвидо что-то говорил про невесту. Но как же это…
- А почему вы не объяснили ей, как на самом деле обстоит дело? – осторожно поинтересовалась Лола.
- Вы меня слушаете?! – к Дягилеву снова вернулся его громкий и раздраженный тон. – Она не хочет со мной говорить! Как объяснить что-то человеку, который тебя не слышит?! И все, между прочим, - он нацелил свой длинный палец на Лолу, - из-за вас!
- Вы хотите сказать, - теперь уже Лола не сводила со своего визави внимательного взгляда, - что ваша невеста поверила тому, что написано в новостях, и не дает вам шанса рассказать, как все было на самом деле?
- Именно так, - Дягилев издевательски кивнул.
- Знаете, по-моему, у вас проблемы с доверием в отношениях.
- А по-моему, у вас проблемы с головой!
Теперь они сверлили взглядам друг друга, словно на спор – кто первый отведёт глаза: женские темно-карие или мужские зеленые. Первыми сдались зеленые.
- Извините, - Дягилев кашлянул и отвернулся к стене. – Я сказал лишнее. И непозволительное.
- Извинения приняты, - Лола тоже отвела взгляд в сторону. – Итак, возвращаясь к началу разговора. Что я могу сделать для вас, синьор Дягилев?
- Вы можете сделать официальное заявление для прессы, - он тут же снова повернулся. – О том, что между нами ничего нет.
- Это будет выглядеть глупо, - фыркнула Лола. – Глупо и нелепо. Нет ничего глупее, чем оправдываться.
- Мне это необходимо.
- А мне – нет.
За все недолгое время их знакомства Фёдор Дягилев смотрел на Лолу практически всегда с неприязнью или недовольством. А вот сейчас он откинулся на стуле и принялся разглядывать ее с каким-то странным интересом. Словно пытался что-то понять или определить для себя.
- Хорошо, - кивнул коротко. – Сколько?
- Сколько чего?
- Сколько стоит ваше заявление?
После первого шока от услышанного Лола рассмеялась. А он забавный, этот синьор Дягилев.
- Вы полагаете, что меня можно купить?
- Зачем так грубо? – мягко усмехнулся Дягилев. Он снова стал расслабленным и патрициански вальяжным. И голос снова мягко зарокотал. – У вас есть то, что мне нужно. Я хочу это получить.
- Что же, разумный и деловой подход, - Лола сложила руки на груди. - А вы уверены, что вам это по карману?
- Назовите цену, - все с той же вальяжной усмешкой ответил Дягилев.
И Лола назвала. Не слишком церемонясь и не намереваясь торговаться.
- Я хочу, чтобы вы приняли участие в моем показе через две недели.
- Что?!
- Я по вашей просьбе делаю публичное заявление. Вы по моей просьбе принимаете участие в показе, - Лола развела руками. – Честная сделка.
- Честная сделка?! - заревел басом – ну а чем еще может реветь бас – Дягилев. - Вы соображаете, что говорите? Чтобы я… - ткнула пальцем себя в грудь, - выступал на вашем… - ткнул пальцем в направлении Лолы, - в вашем… балагане?!
- Балагане? – Лола тоже может демонстрировать идеальный прогиб брови. Но Дягилеву нет никакого дела до ее бровей, он продолжает орать.
- Опера – это древнее, великое и прекрасное искусство! А не средство для звукового сопровождения вихляющих бедрами девиц!
- И не только девиц, - мурлыкнула Лола. А потом отчеканила: - Мода – это тоже древнее и прекрасное искусство, синьор Дягилев. Подревнее вашего будет. Так что не убудет с вас.
- Знаете, что? – он резко встал. – Идите вы к черту, синьора Ингер!
И продемонстрировал свою надменную патрицианскую спину в белой льняной рубашке.
Нервный какой. Да и что с ним разговаривать? Говорить надо с тем, кто все решает – с продюсером Дягилева. Он-то наверняка адекватный и совершенно не нервный - в отличие от синьора баса.
Точно. Так Лола и сделает.
***
Визит в офис к Лоле Ингер-Кузьменко ничего хорошего не принес. Фёдор даже не представлял, что эта девица настолько неадекватна. Джессика по-прежнему не реагировала ни на звонки, ни на сообщения. В общем, отношения с противоположным полом у Фёдора не складывались по всем фронтам. Зато Сол… обрадовал своим вниманием.
 
- Тео, малыш, у меня для тебя есть крайне интересное предложение.
Фёдор едва слышно фыркнул. Обращение «малыш» по отношению к нему позволяли два человека. И если в случае с Джульеттой это было понятно, то когда его так называл Браннер, едва достававший Фёдору до плеча и весивший, наверное, вдвое меньше, это было… ну, скажем, забавно.
- Интересное предложение – это именно то, что мне сейчас нужно, - пробормотал Фёдор.
- Отлично! – жизнерадостно отозвался Сол. – Мне звонила с предложением твоя… гхм... горячая поклонница. Синьора Ингер, - звук, который издал Фёдор, импресарио интерпретировать не смог, и поэтому решил продолжить свою речь. – Она предлагает выступить тебе на презентации ее коллекции.
- Мне? – желчно поинтересовался продышавшийся Фёдор. – Выступить? На показе мод? Ты в своем уме, Сол?!
- Теодор, почему ты такой консерватор? – принялся энергично возмущаться Браннер. – Ты же молодой человек, ты должен быть открытым всему новому!
- Мне претит пошлость!
- Кто говорит о пошлости? – изумился Сол. – Друг мой, мода – это тоже искусство.
- Ты видел одежду… если, конечно, можно назвать одеждой то, что делает «Лолику»? Это же… вот ты бы такое надел?!
- При чем тут я? – и не думал сдавать позиции Сол. - Лола Ингер – новатор. Судьба всех новаторов - идти впереди времени.
- Это не мода, это безумие!
- Тебе напомнить, сколько великих музыкальных произведений провалились на премьерах и не были по достоинству оценены современниками? – Фёдор лишь что-то буркнул. – И, между прочим… У твоего знаменитого однофамильца в его парижских сезонах художником по сцене и костюмам был Лев Бакст.
- И что?
- А то, что он одевал всех самых известных парижских модниц. Мода и театр всегда шли рука об руку!
- Сол… - обреченно вздохнул Фёдор.
- Решать, конечно, тебе, - деловито продолжил Браннер. – Но вот что я тебе скажу. У Лолы Ингер отменная чуйка. И она придумала шикарный пиар-ход, который выгоден и тебе, и ей. Я готов поспорить на свою любимую кепи, что за тобой на показы потянутся другие представители оперного искусства. Но ты – ты будешь первым. Если не станешь упрямиться.
Фёдор что-то пробормотал, и Сол понял, что клиент готов, а потому перешел к деталям.
- Я проверил, на дату показу у тебя свободно. К тому же, «Лолику» предложили весьма достойное вознаграждение.
- Она еще и денег мне предлагает?! – если в разговоре с синьорой Ингер Фёдор позволил себе орать, то сейчас у него выходил лишь сипящий шепот. Совсем не берегут его уникальный голос, неблагодарные.
- Ну конечно, как обычно, - слегка опешил Сол. – Тебе назвать сумму?
- Не надо! Сам поговорю с синьорой Ингер.
Будь она неладна.
***
- Лола, там снова… он…
Лола подняла взгляд от стола на хрипящий голос. Выглядел Гвидо под стать своему голосу – бледный и с огромными распахнутыми на пол-лица глазами.
- Он – это кто? – Лола раздраженно заправила прядь за ухо. Резинка соскользнула с волос и потерялась среди бумаг где-то полчаса назад. Лола выкроила сегодня ровно час на возню с бумажками, прежде чем снова запереться в мастерской. И вот в этот час ее отвлекают! – Тень отца Гамлета? Призрак статуи командора?
- Фёдор Дягилев!
А вот это интересно. И стоит того, чтобы оторваться от бумаг. Где же эта чёртова резинка для волос?!
- Ты угостил его кофе?
- Спасибо, я уже пил сегодня кофе, - каким-то неуловимым образом протиснувшись своим мощным телом мимо стоящего в дверях Гвидо, в кабинет вошел синьор Дягилев. Во всем своем патрицианском великолепии, нынче облаченном в бирюзовое поло и молочного цвета брюки. Ноги для разнообразия были упакованы в белые кожаные мокасины. Ах, да, и его любимые «авиаторы». Предельно просто и беспредельно стильно. И не только в одежде дело. Лола не могла не отметить, что Фёдор Дягилев обладает врождённым чувством стиля и вкусом. На его габаритах это смотрелось особенно… впечатляюще. В чистом виде средиземноморский шик – при том, что происхождения Фёдор Дягилев был явно далеко не средиземноморского.