В чужом теле (СИ)

- Совсем с ума сошел?! – «поприветствовала» крылатого виртуоза. – А если бы я не успела отскочить? Или у тебя и была цель прибить меня, чтобы долго не мучилась?
Конь, разумеется, молчал, только тяжело дышал и таращил глаза, как будто сам не ожидал такого исхода полета.
- Ты что тут делаешь? – я наконец осознала, что несмотря на все запреты и возможную опасность, мой преданный друг прилетел меня поддержать. – Почему не остался дожидаться на поляне?
Пегас вздохнул и боднул меня лбом в плечо. Что это означало, разобраться не успела, так как по ту сторону ворот заскрипел засов, и в приоткрытую створку высунулась ярко-рыжая голова возмущенной девушки:
- Вы что тут расшумелись?! И как вообще сюда попали?!
Но, как только за пегасом увидела меня, ахнула, и, кинувшись на шею, запричитала:
- Владиара, неужто это ты? Мы уж и не надеялись тебя живой увидеть! Вот настоятельница-то обрадуется, – и уже менее радостно добавила. – Ох, А́ди, и влетит же тебе сейчас.
Я стояла столбом, переваривая новую информацию: удивило насколько созвучными были наши с бывшей владелицей тела имена.
Чтобы сразу расставить все точки над «i», спросила:
- Вы кто? И почему меня обнимаете?
Девушка отстранилась и замерла, всматриваясь в моё лицо.
- Нашла время для шуток. Вот сьера Шарнель назначит тебе с десяток плетей, посмотрю, как тебе будет смешно…
- Мне и сейчас не смешно, – приступила к осуществлению запланированного, – Я в самом деле не знаю кто вы. Как собственно – и кто я. Меня вообще сюда Пегас доставил.
Девушка с сомнением вгляделась в мои глаза (я стойко выдержала), и в изумлении прикрыла рот ладошкой, испуганно прошептав:
- А ты ведь в самом деле не знаешь кто ты, - нахмурившись, скомандовала: - Пойдем к настоятельнице , — она быстро разберётся, что с тобой случилось.
Вот этого я и боюсь. Сейчас как разберётся на мою бедную голову…
Взяла под уздцы пегаса, и направилась вслед за рыжей.
- Эй, а ему нельзя! – тормознула меня провожатая.
- Это ещё почему? – вполне по-настоящему возмутилась я.
- Что, и этого не помнишь?
Я состряпала растерянный вид и пожала плечами.
- Это женский монастырь. А он у тебя самец.
Я облегченно выдохнула – всего-то? А я уж решила что там что-то серьезное и суперсекретное. Прыснула.
- Серьезно?! Он же просто конь! Нашла мужчину! - я тоже решила перейти на "ты", чтобы не отпугнуть "кладезь информации".
«Не мужчина» обиженно засопел, а девушка всплеснула руками:
- Так ты что, вообще ничего не помнишь?
- До того момента, как очнулась посреди леса – вообще ничего.
- Во дела…. Кто ж тебя так магией приложил? И почему ты не оборонялась? Ты же одна из самых сильных магов и лучшая из учениц…
- Ничего не знаю, но своего коня тут не оставлю. Я ему жизнью обязана.
- Привяжи пока к дереву. Потом у сьеры Шарнель узнаем, как с ним быть.
Привязывать не стала, просто шепнула на ухо: «Жди здесь», и последовала за рыжей.
- Я Равери́на, – наконец сообразила представиться огненная, - но ты меня звала Вери́. И мы с тобой дружили.
- Если мы дружили, значит ты знаешь куда я направлялась перед тем, как это со мной случилось? - я поводила пальцем вокруг головы, намекая на амнезию.
- В том то и дело, что в то утро ты исчезла еще до подъема. Я проснулась, а тебя нет. И постель уже остыть успела.
- Мы вместе живем?
Девушка кивнула, и пояснила:
- В комнате нас четверо, но Арни́ка и Рози́на с нами не очень общаются.
- Почему?
- Потому что они из знатных, а мы с тобой – сироты. Но тебя они побаиваются, поэтому на рожон не лезут.
- И почему они меня побаиваются?
-Я же уже сказала, что ты самая сильная из нас. Или ты теперь и запоминаешь плохо?
С памятью у меня проблем никогда не было, но сразу столько новой информации усвоить было трудно. Помолчала, виновато поджав губы.
- А эти соседки в то утро никуда не пропадали?
- Да вроде нет. Правда, когда я проснулась они уже на дежурство ушли.
- Уверена, что на дежурство?
- Ты что, их подозреваешь?
 
- Я не знаю кого подозревать. Поэтому никого не буду вычеркивать из списка.
- Ты уже и список составила? – удивилась девушка. – Но как? Ты же никого не помнишь?
Ох, уж эти земные речевые обороты! Надо выкручиваться.
- Это не совсем список. Просто пока я все не выясню – буду подозревать всех, кто был на тот момент со мною рядом.
- И меня тоже? - девушка явно испугалась.
- Тебя - нет. Мы ж подруги, – и тише добавила, — Хоть я этого и не помню.
На самом деле я исключила Вери из подозреваемых не поэтому. И даже не потому, что она мне сразу понравилась. Просто её голос вообще не был похож на голоса тех двух девиц, рядом с которыми я очнулась в лесу. Но обижать девушку не хотелось, да и про козырь в рукаве раскрывать - тоже. Хотя козырь, в общем-то, сомнительный, так как девицы наверняка понимают, что я могла запомнить их голоса. Но другого у меня нет. Зато есть все шансы умереть во второй раз. И это очень стимулирует.
Пока мы шли и беседовали, я озиралась по сторонам. Местная обитель у меня меньше всего ассоциировалась с женским монастырём. Во-первых, тут было несколько больших площадок: беговая – с препятствиями в виде разных строений; для стрельбы – с мишенями; и просто чистое поле, присыпанное песком – так и не поняла его назначение. Во-вторых, по углам стены, которой был обнесён монастырь, находились смотровые вышки. Сейчас я в них никого не заметила, но зачем-то ведь они тут были построены. И ни одной колокольни.
По пути нам попались несколько каменных бараков, в которых, по информации Вери, жили рарадонумы, то есть мы. Кроме этого были какие-то подсобные постройки, и венчало всё это поселение двухэтажное каменное строение в центре, к которому мы и шли.
От осознания того, что сейчас я предстану перед настоятельницей, которая, судя по всему, является местным сканером, у меня пересохло в горле. Но назад пути уже не было, поэтому сжав волю в кулак, я шагнула за порог, гордо подняв голову.
  
Глава 18. Щекотливая тема
 
В здании было прохладно и пусто. Каждый шаг по каменному полу отдавался эхом, и у меня создавалось впечатление, что пошёл отсчет последних минут моей жизни. По лестнице поднималась на деревянных ногах, с трудом сгибая их в коленях.
Стоп! Так не пойдёт. Нужно срочно успокоиться, а то так недолго себя выдать. Попыталась выровнять дыхание. Видимо получилось шумно, так как подруга, посмотрев с сочувствием, «порадовала»:
- Да не переживай ты так. Сьера Шарнель, как узнает, что с тобой произошло, сразу передумает строго наказывать.
- А в «нестрого» что входит? – поинтересовалась я, больше для того, чтобы отвлечься от главного – страха разоблачения.
- Может заставить тебя неделю в столовой дежурить, или в библиотеке пыль вытирать. А может белье стирать. Хотя нет – к реке она тебя не выпустит. Посидишь недельку под замком, или на хлебе и воде…
- Достаточно. – остановила я рыжую. А то чем дальше она перечисляла, тем страшнее становилось. Уж лучше плетей отгрести: несколько минут боли и позора, и я свободна. А спину можно и магией подлечить. Решила уточнить: - А ты умеешь раны залечивать?
Подруга оказалась сообразительной:
- Если ты про раны от плетей, то нет – их лечить запрещено. В этом суть наказания: терпишь боль – лучше запоминаешь за что пострадал.
Логично. Только такая логика уж очень смахивала на садистскую.
Надо срочно менять тему, а то так я точно не успокоюсь.
- Вери, а что с крылоконём не так?
- Крылоконь рождается в момент смерти высшего мага, его тело является вместилищем для души умершего. Так что по сути все они - мужчины. Ты ведь уже заметила, что у него есть магические способности? Так вот это – часть магии, которой обладал верховный, вселившийся в его тело.
От услышанного я остановилась и впала в ступор, хаотично вспоминая всё, что со мной произошло за эти дни в присутствии коня. От воспоминаний бросило в жар. Особенно впечатлило наше первое купание…