Желанная для серого волка (СИ)

Разум давно приказал долго жить. Ещё в душе. Так что я неспешно подняла ладонь и погрузила пальцы в густой тёмно-серый мех на крепкой шее. Тут же ошеломлённо выдохнула. Если сама шерсть волка была довольно жёсткой, то вот подшёрсток — мягкий, как у того же котёнка. Так необычно и неожиданно, что я невольно улыбнулась. Особенно, когда он прикрыл глаза от удовольствия.
Офигеть можно!
Настоящий человек-волк!
Или волк-человек?
Да какая разница!
Я глажу волка, который человек!
И сразу понятно стало, почему у него глаза такие необычные, как и клыки.
— Хорошо, что не стал убеждать на словах, — пробормотала уже вслух, нервно рассмеявшись. — Точно бы не поверила!
За это меня нагло лизнули в щёку, из-за чего я повторно рассмеялась, принявшись его рассматривать более детально.
Он больше меня. Если встану на ноги и руки — вдвое меньше него буду. Если не втрое. Он сейчас даже больше себя в человеческом обличье. И не совсем серый. Скорее, дымчатый. Шерсть лоснилась и отливала серебром, подобно стали на свету, пока я вела по ней рукой. Изумительный оттенок. Как и он сам. Настолько красивый, что у меня слов не подбиралось.
— Ты такой… — выдохнула, так и не сумев подобрать правильные слова, которые бы смогли описать мой текущий восторг. — Потрясающий! — обозначила как смогла, обобщив.
Ни грамма страха во мне не осталось по отношению к нему. Более того, ощутила себя в безопасности, как никогда со времён того дня, как очнулась. И… в дверь постучали. Едва не простонала разочарованно. Особенно когда мужчина обернулся обратно.
— Обед твой принесли, — пояснил.
Прихватил из ванной комнаты халат и направился открывать. Я грустно вздохнула. Совсем не хотелось его отпускать. Но судя по доносящемуся из гостиной шуму, в самом деле еду привезли. Две девушки. И вот вроде бы, что такого? Как пришли, так и уйдут. Но чем дольше слушала их щебетание, тем ниже падало моё настроение. А уж когда они перешли к откровенному флирту…
Не выдержала и направилась смотреть на обнаглевших куриц, наплевав на то, что пребываю без одежды. О том, с чего вдруг меня вообще взбесило их присутствие, я старалась не задумываться. Сейчас важнее было избавиться от помехи как можно скорее.
— Ты вроде говорил что-то про мой обед, — заметила для Романа, не скрывая злости, остановившись на пороге между комнатами. — Или эти две курицы и есть он? — одарила тех, о ком говорила, самым кровожадным взглядом. — Тогда тебе стоило их предварительно выпотрошить, а затем расчленить и поджарить, чтобы они действительно могли сойти за него.
И если те самые две курицы уставились на меня в откровенном шоке, то мужчина… сперва замер, затем напрягся, а после не просто расслабился, но ещё и заулыбался непонятно чем довольный. Ещё и попрощаться с курицами не забыл, хорошо на них больше не взглянул ни разу. Те, как пялились на меня шокировано, так и попятились назад. Дверь за ними закрылась секунды через четыре. Роман же так и не перестал меня разглядывать, продолжая довольно лыбиться.
— Что? — поинтересовалась угрюмо. — Я голодная, а они иначе никогда бы так не ушли, — нашлась с первым попавшимся предлогом для оправдания своего поведения.
А то ж реально повела себя, как дурочка ревнивая. То есть, я его конечно же не ревновала на самом деле. Нет, конечно. Но раз уж он меня украл и назвал своей, так пусть и будет исключительно моим. А эти две курицы гуляют дальше вдвоём. Одни. Подальше от меня и него.
— Да? — переспросил Роман. — А мне так не показалось… — закончил подозрительно задумчиво, шагнув ко мне ближе, попутно зачем-то развязывая пояс своего халата.
Немного погодя и вовсе от него избавился. На меня его надел.
— Понятия не имею, о чём ты, — состроила самый гордый и независимый вид, на какой была сейчас способна.
Заодно постаралась не слишком пялиться на обнажённого мужчину. Или хотя бы смотреть на его многочисленные татуировки, а не туда, где опять всё было большим и твёрдым, вызывая желание вновь опуститься перед ним на колени. Сперва так, затем ощутить его внутри себя.
 
— Наверное, действительно показалось, — покивал Роман, заботливо подтягивая пояс на мне потуже, отвлекая от пошлых образов, ярко нарисованных сознанием.
Хотя и тогда не отошёл. Подцепил пальцами прядь моих волос и аккуратно заправил за ухо, любуясь собственными действиями. Так жарко вдруг стало…
— Кажется, у нас кондиционер сломался, — пробормотала, глядя в его необыкновенные глаза, не в силах перестать смотреть.
А он… улыбнулся. Ласково. Снисходительно. Понимающе.
— Нет, — постановил и на руки меня подхватил. — С кондиционером точно всё в порядке, — шагнул к диванчику, у которого стоял столик с сервированным обедом.
А мог и бы соврать по-джентельменски…
Вместо этого Роман усадил меня к себе на колени. И, судя по всему, собрался кормить, как маленькую. Самолично. Чем напомнил ещё кое о чём, что я так для себя и не выяснила точно.
— Ты отец моих детей?
Вилка, на которую он только подцепил кусочек мяса, застыла в воздухе. Последовала секундная пауза, показавшаяся слишком уж напряжённой, а затем он поинтересовался встречно:
— А есть ещё какие-то варианты?
И да, кусок мяса мне в рот засунул.
Проглотила его прям так от неожиданности. Благо он был небольшим.
— Насколько я помню, точно нет, — ответила, потянувшись к бокалу с водой.
Ответом стал шумный выдох. Оказывается, он всё это время в ожидании моего ответа не дышал вовсе. Я же призадумалась. Чего это он вдруг вздыхает так облегчённо? Неужели и сам не уверен? И что-то я уже не хочу ничего уточнять в таком случае, вот да. Тем более, все мои опасения подтвердились, несмотря на желание позабыть о собственном вопросе.
— Судя по тому, что я видел в записях той бумаги, твой срок — семь недель. Последний раз мы виделись восемь недель назад, плюс последние сутки, что мы провели вместе, — сухим тоном продолжил он. — И это срок по человеческим меркам. У таких как мы плод развивается в два раза быстрее, а значит по факту зачатие должно было произойти три с половиной недели назад.
Сколько-сколько?
Это ж сколько их дети поедают веществ из организма матери, чтобы иметь возможность так быстро развиваться? Да их волчицы должны тогда не вылезать с кухни! А если токсикоз, как у меня? Хотя вот что странно, и о чём я только сейчас подумала, ни разу за прошедшие сутки, или сколько там прошло точно, и намёка на него не испытала. Стресс что ли так повлиял? Не важно!
Важно то, что три недели назад я точно ни с кем не кувыркалась в постели. Вообще ни с кем со дня, как очнулась с амнезией в больнице. И от кого я тогда могу быть беременна?
— От невидимки что ли? — хохотнула нервно, едва переварила очередные новости, которые не помнила, и вернула бокал обратно на стол.
Хотя смешно мне вот сейчас совсем не было. И он явно уловил этот мой настрой, потому что продолжил куда мягче:
— Возможно, всё из-за сыворотки. Неизвестно, как она действует на организм в таком положении, как у тебя.
То есть, возможно, что всё-таки от него? Просто он о том не знал перед нашим расставанием. А я? Я знала? Потому что если да…
— То есть, я не только себя осознанно потравила, но и своих детей? — напряглась и тут же добавила: — Риторический вопрос. Не отвечай.
Есть окончательно расхотелось.
Сам факт того, что я действительно могла так поступить…
Неужели та моя обида стоило всего?
Здоровья моих детей…
Вот и в стальном взоре вспыхнули медные росчерки. Но, вопреки этому, мужчина обнял, бережно прижимая к себе.
— Будем знать наверняка, когда ты вспомнишь, — то ли меня успокоил, то ли себя. — Ты не первая, с кем случилось нечто подобное. Вполне есть шанс всё вспомнить, насколько мне известно. Если тебе удастся вернуть волчицу, — произнёс Роман негромко. — Если, конечно, захочешь…
Паника отступила. Я отодвинулась и уставилась на него в откровенном шоке.
— Вернуть волчицу? Вернуть и стать такой, как ты? — зависла, представив себя в волчьем облике.