Желанная для серого волка (СИ)
Ярослава тяжело вздохнула и запрокинула голову, прикрыв глаза.
— Доброй ночи, — поздоровалась пришедшая со всеми. — Я нужна? — уточнила у мамы, протянув ей принесённое.
— Пока не знаю, — отстранённо отозвался та, сгибая ноги тёти в коленях. — Воды отошли, схватки идут, а вот раскрытия нет. Давай её пока переоденем, — дополнила, нахмурившись.
— Я принесу сорочку, — кивнула рыжая, улыбнулась мне и направилась за названным.
Не было её пару минут. Всё это время в палате стояла тишина, разбавляемая редкими стонами роженицы. Я молчала, потому что просто не знала, что сказать. И вообще не понимала, зачем продолжаю здесь стоять и не ухожу. Остро захотелось взять испытывающую боль девушку за руку, чтобы облегчить её страдания. Желание оказалось настолько велико, что я так и сделала. Хотя то вряд ли ей особо помогло.
— Всё не так плохо, как выглядит, — заметила Ярослава с немного усталой улыбкой. — Ну, по крайней мере, предыдущие пять раз было точно попроще, — то ли пошутила так неудачно, то ли попыталась успокоить меня.
— Пять? — откровенно прифигела я. — И как ты только согласилась на такое количество детей?
Это ведь она сейчас шестой раз рожает, получалось.
Шестой!
Обалдеть.
— Согласилась? — переспросила сестра папы. — Вообще-то это было моё желание. Не Яна… Просто я его очень люблю.
На её лице расплылась тёплая ласковая улыбка. Правда, она исчезла довольно быстро, затмеваемая новым приступом боли.
Ничего я ей в общем не ответила. И расспрашивать ни о чём больше не стала. Да и не смогла бы. Вернулась доктор и меня выгнали из родовой.
— Ну и? Долго ещё? — уточнил стоящий неподалёку Алекс.
Пиджак он снял, кинув на спинку стоящего рядом кожаного дивана. Галстук валялся там же. Рубашка небрежно расстёгнута на три верхних пуговицы, а волосы взлохмачены. В руках он держал бутылку какого-то алкоголя. Где только нашёл посреди ночи?
— Что с тобой? — повторила я недавний вопрос мамы.
Как будто это он рожает, а не тётя.
— Да просто это всё… — махнул рукой в сторону комнаты, из которой то и дело доносились стоны и тихие переговоры. — Не знаю. Переживаю, наверное, за эту истеричку, — вздохнул устало, присаживаясь на диван.
— Истеричку? — улыбнулась я на такое заявление, усевшись рядом с ним. — Ты же сам её провоцировал всю дорогу.
— Я не виноват, что она так смешно и ярко на всё реагирует, — ухмыльнулся с невинным видом Алекс. — Это ты ещё не видела, как я твою маму доставал, — добавил с мечтательным вздохом. — Жаль, Кайл сразу быком смотрит, стоит подшутить над ней. Скучный он у тебя.
Я в ответ только снова улыбнулась. Всё равно ни возразить, ни подтвердить не могла, ибо не помнила, какой он на самом деле.
— Да ладно тебе, не расстраивайся ты так, — притянул он меня к себе под бок, приобняв за плечи. — Вспомнишь всё со временем, вот увидишь. Уж ты точно сможешь.
И опять я не стала спорить. И отодвинулась, обняв себя за плечи. Нет, не неприятно, просто перед глазами ярко встала картина того, как Роман сердце вырвал Ризу. Повторения не хотелось. Да и Александр обо мне уже позабыл. Сидел и не мигая смотрел на дверь палаты, глуша алкоголь чуть ли не залпом прямо из бутылки. Сперва одной, потом второй, которую выудил откуда-то из-за диванчика.
Вскоре в клинику вбежал как понимаю муж Ярославы и тут же скрылся за дверями родовой палаты, откуда был выставлен моей мамой в скором же времени.
— Здесь паникуй. Вон, выпей с Алексом. Всё пользы больше, — постановила она строго, захлопывая перед его носом дверь.
Мужчина остался стоять перед ней с офигевшим видом, чем изрядно повеселил.
— Пусть он мне только ещё раз заикнётся о том, какая у него пара добрая и милая, не чета моей, — пробормотал, отступая.
— Всё будет хорошо, — решила немного приободрить я его.
— Знаю, — обронил мужчина сухо.
Сцепил пальцы в замок за спиной и принялся мерить шагами пространство коридора. Явно не мог усидеть на одном месте. И я его понимала. Чем дальше, тем хуже становилось тёте, а негромкие стоны переросли в истошные крики боли. По итогу он уселся между мной и пьющим Александром, отобрал у последнего бутылку и махом допил остатки содержимого.
— Ого! — не смогла я скрыть удивления.
— Больше никаких детей! — рыкнул О'Двайер. — В жизни больше не поддамся её уговорам! — посмотрел на пустую тару и поставил ту на пол рядом с собой, затем откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.
Сковывающее его напряжение ощущалось намного отчётливей, чем раньше. И снова потянулись долгие минуты ожидания.
Когда послышался громкий детский плач, мы все синхронно выдохнули с облегчением.
— Я ей памятник поставлю во дворе замка, — нервно хохотнул Йен О'Двайер.
А вот Александр склонил голову набок и зачем-то беспрестанно вдыхал в себя воздух. Когда на пороге палаты появилась мама со свёртком на руках, вовсе вскочил на ноги, а янтарный взор полыхнул ярким пламенем.
— Александр? — осторожно обратился мама к нему.
Тот не отреагировал. Просто не мигая смотрел на личико новорождённой девочки. А затем…
— Моя! — выдохнул, нагло забирая малышку из рук опешившей мамы под не менее обескураженным взглядом отца девочки.
Последний впрочем почти сразу взял себя в руки, переключившись на иное.
— Ярослава?
— Без сознания, — нахмурилась мама. — Кесарево делать пришлось…
В её голосе улавливалась озабоченность по этому поводу. Но заметив мой пристальный взгляд, мама ободряюще улыбнулась, прежде чем вернуться к роженице. Верховный проследовал за ней и на этот раз даже не был изгнан. Я же переключилась на иное.
— Алекс, а покажи, а? — обратилась к оставшемуся мужчине.
В ответ получила недовольный рык. Кто-то явно не собирался делиться своим новообретённым сокровищем.
Вот ведь дракон какой!
Кстати, о драконах…
Явился. И не один. Вместе с отцом. Оба с непроницаемыми лицами. И не понять, что у них там произошло без нас. То ли окончательно сговорились, то ли всё-таки разругались. Держались друг от друга на расстоянии. К тому же, стоило папе дойти до закрытой двери, за которой находилась в шестой раз ставшая мамочкой, он и вовсе обо всём и вся позабыл. На новорождённую не взглянул вовсе. Некоторое время, склонив голову, словно прислушивался к тому, что происходило в соседнем помещении. И это ему явно не понравилось, судя по тому, сколько мрачности отразилось на его лице. С хрустом сжал кулаки, да так и остался стоять, будто статуя. Роман тоже многословностью не отличился. Дошёл до дивана, уселся рядом, а меня вовсе к себе на колени перетащил, уткнувшись носом мне в макушку. Глубоко вдохнул. Некоторое время так и сидел, сжимая в своих объятиях.
— Я не хотел тебя напугать или расстроить. Прости, сокровище, — прошептал тихонько, спустя минуты две.
Расстроить не хотел — просто убил без раздумий. Очень оправдательно. Особенно теперь, когда ничего не изменить.
— Я бы сама его прогнала, без таких радикальных мер, — всё же ответила, хотя больше хотелось отвернуться и сделать вид, что ничего не слышала.
— Он знал, на что шёл, и какие будут последствия, когда заявился туда, — растерял всю свою обманчивую мягкость Роман.
— Это не повод… убивать его, — еще в начале ровный голос сорвался на хрип.
Мужские пальцы и вовсе перехватили за подбородок, вынуждая смотреть в стальной взор, сверкающий медными всполохами и новой порцией ярости.
— Я убивал и за меньшее, — отчеканил собеседник. — К тому же, он заслужил. Ни один к тебе не прикоснётся, поняла меня?
Вспомнились слова Риза о том, что он просто притворялся со мной хорошим всё это время. Сейчас я им верила как никогда. К тому же:
— Уже прикоснулся, возможно, — указала себе на живот. — Их тоже убьёшь?
Уловила как никогда чётко, когда в его груди зародилось вибрирующее рычание. Ладони, удерживающие меня за талию, впились до боли, наверняка оставляя синяки. Вместе с тем и кислорода вокруг поубавилось. Хотя уже не из-за Романа. Отец вспомнил о нашем существовании. Уж не знаю, как именно он это делал, но вокруг него словно воздух уплотнился, превращаясь в своеобразные потоки. Не как угроза, скорее, как предупреждение и демонстрация возможных последствий.