Бездушный (СИ)
— Примета плохая для новосёлов. Если последний житель погиб или ушёл, то новым здесь житья не будет. Или мор побьёт, или машины вновь налетят. Ещё сюда могут разбойники прийти и устроить логово, пока посёлок будет стоять пустым. А кому нужно такое соседство? — пояснил мне Траш. Чуть помолчал и добавил. — Да и не только разбойников привлекают подобные места. Есть кое-кто намного хуже.
Уходили мы обратно с огромным грузом. Лишь часть поместилась во внутренние хранилища. Остальной хабар пришлось по старинке тащить в заплечных мешках. Вещи из опустевших домов забирали все, вплоть до глиняных мисок и горшков, хотя такие же делали несколько гончаров и у нас. Чтобы попалось что-то особо ценное, я не заметил.
Путь назад прошёл без каких-либо неприятностей. Не было ни хищников, ни бандитской засады, ни стычки с машинами.
Управляющий честно со всеми расплатился. В отличие от Гектора он оценил наш с Итрином поступок с положительной стороны. За убийство трёх машин он заплатил мне пять сотен марок.
— Это пополам с Итрином? — уточнил я.
— Нет, только тебе, с траппером я сам решу этот вопрос. Тем более, это ты стрелял по врагам и был, по сути, втянут им в опасную авантюру, — ответил он мне после вручения награды.
— Понятно.
Спустя два дня дал о себе знать и сам траппер. Подловил он меня в лесу, где я устраивал очередную волну геноцида птицам. Падало с них чуть-чуть и навыки тоже были мусорные. Но, как говорится, курочка по зернышку клюёт.
— А я думал, что это всё байки о тебе, что ты всякую мелочь лупишь, так как этого один твой навык требует, — раздался за моей спиной знакомый голос, заставив меня резко вздрогнуть и обернуться, одновременно нанося удар на звук.
— Но-но, давай без этого, — усмехнулся Итрин, ловко уворачиваясь от кнутовища.
— Твою ж… Итрин! Какого демона⁈ — разозлился я.
— Понаблюдать хотел за тобой, — покойно ответил он. — Уж очень ты интересный человек, Иван.
— Что хотел? — спросил я, проигнорировав его последние слова. Первой мыслью была та, что он захотел получить часть премии, которую мне выдал управляющий. Не договорились с тем о сумме, и он рассказал о моей награде. Мол, если желаешь, то тряси напарничка, я ему нехило забашлял.
— Уже забыл? — приподнял он левую бровь и, не увидев понимания в моём взгляде, сказал. — Материал для артефактов принёс.
— Тьфу. Извини, правда, забыл. Показывай.
Траппер вручил мне два крохотных слитка примерно полтора сантиметра на полтора и толщиной в сантиметр. Та штука, что торчала в моей голове, обозвала металл полисплавом номер шесть и обрадовала, что он годен для создания артефактов.
— Мне сделай медальон, который можно повесить на шею или на руку. А навык в него вложи тот, который тебя от мозголомов закрывает, — сказал Итрин после передачи слитков. — Второй твой. Плата за работу.
— Хорошо.
— Когда ждать?
— Приходи в посёлок через два дня. Я уже или сделаю твой амулет, или скажу точный срок изготовления, — ответил я ему, прикинув возможные сроки и заранее приготовив себе отмазку на случай, если работа затянется.
— Договорились, — произнёс мужчина, кивнул, прощаясь, и шагнул в ближайший густой куст. Вместо того, чтобы захрустеть ветками, он взял и просто в нём растворился, будто и не было никого со мной секунду назад на поляне.
— А мне бы вот такой навык не помешал бы, — тихо пробормотал я, оценив способность траппера.
Со слитками в кармане уже и речи не шло, чтобы продолжить охоту на лесную мелочь.
Пока шёл обратно в посёлок, думал, где бы устроиться в тишине, чтобы заняться волшебством. Особо полезных мыслей так и не пришло в голову, поэтому решил обратиться к поселковому кладовщику, с которым у меня вроде как налажены нормальные отношения.
— Слушай, кому можно заплатить за комнату, чтобы пару дней прожить там и меня никто не беспокоил?
— А для чего тебе нужна комната?
— Напиться хочу. Так, чтобы потерять сознание. И чтобы никто меня не беспокоил, не лез в душу, не напрашивался в собутыльники и не подслушивал, если начну орать что-то лишнее для посторонних ушей.
Тот задумался, потом произнёс:
— Я к тебе через пару часиков пришлю пацана, который отведёт куда нужно. Но будь готов заплатить не скупясь.
— Само собой, — покивал я, положил на стол, за которым мы с ним сидели, две средних марки.
Тот даже глазом не повёл и не стал отказываться от мзды, ловко смахнув ладонью кристаллики. Молниеносный взмах ладони… и столешница девственно пуста.
С решением моего вопроса он управился меньше, чем за час. Примерно через пятьдесят минут в бараке появился пацан лет девяти, представившийся посыльным от кладовщика. Он привёл меня к двухэтажному дому рядом с восточной стороной частокола. Здесь меня встретил дюжий пузатый мужик с сильно красным лицом, словно у страдающего повышенным давлением.
— Блевать в ведро, ничего не ломать, — предупредил он, оценив вещевой заплечный мешок, в котором позвякивали несколько бутылей. — За вечер пятьдесят марок гони. Если останешься на ночь, то ещё сотню.
— Идёт, — кивнул я.
— Проверять тебя нужно?
— То есть? — не понял я вопроса.
— Ну там, не захлебнулся ты или приступ какой скрутит, — пояснил. — За это ещё тридцать марок будешь должен.
— Нет, в подобном замечен не был, так что не нужно, — я отрицательно мотнул головой.
— Ну-ну, — хмыкнул он, намекая, что спокойный пьянчуга не станет искать уединённое место вдали от всех. А ещё, наверное, вспомнил ту безобразную свару, устроенную мной в трактире, после которой я с его владельцем до сих пор на ножах. — Тогда пятьдесят марок гони, — и протянул в мою сторону руку.
— Вот держи, — я ссыпал ему на ладонь небольшую горку кристалликов.
Только после того, как собеседник их пересчитал, он приглашающе махнул мне рукой. Привёл за дом к подвалу по типу землянки. Такие и на Земле часто встречаются даже в городах в частном секторе. Внутри вместо полок с припасами было обустроено просторное помещение с двумя столами, несколькими лавками и табуретами.
— Вот поганое ведро, — он указал на деревянный жбан литров на пятнадцать объёмом с верёвочной рукоятью и массивной крышкой. — Все дела туда делай, если не успеешь добежать на улицу.
И ушёл.
Я скинул на стол звякнувший мешок, прошёлся по небольшой комнатке, потом взялся за одну из лавок, подтащил к двери и поставил её враспор между ней и полом, чтобы никто не смог зайти без моего разрешения. Засова-то тут не было совсем.
После этого разложил на столе свои припасы. В основном здесь была только еда и большая бутыль колодезной воды. Ещё в двух глиняных бутылках на самом донышке плескался самогон. Их я оставлю здесь, чтобы не было ненужных слухов, мол, забурился пить, а следов от пьянки ни единого не осталось. Перед уходом обрызгаю тут всё, чтобы дух сивушный остался. В последнюю бутылку под самую пробку залил пива. Если самочувствие после создания артефакта будет неплохим и всё у меня получится, то отмечу им.
«Или с горя напьюсь», — мелькнула мысль в голове.
Ещё минут пять я настраивался на будущее действо. Ощущение было сродни топтанию под дверью в кабинет, где решается твоя судьба.
Я сел на лавку, откинулся спиной на стену и достал из хранилища один слиток. После зажал его между ладоней, закрыл глаза и сосредоточился на том, что хочу с ним сделать. Честно скажу, что ожидал больших сложностей на этом этапе пути. Я даже примерно не представлял, что надо делать, а наставников не имелось. Но вышло всё так, будто десятки, а то и сотни раз проделывал подобное. Состояние было сравнимо с контролируемым сновидением, когда ты вдруг осознаёшь, что это сон и желаешь его изменить на свой лад. Такое со мной было раз пять и сны эти… хм, оказывались эротического толка. Признаюсь, что представлял самых красивых соседок и одноклассниц в такие моменты. Жаль только, что после моего вмешательства в сновидения очень быстро наступало пробуждение. Не всегда удавалось полностью изменить сон так, как хотел. Но сейчас всё было по-другому. Я чётко удерживал нужное состояние сознания. Перед глазами на пару секунд повисла и быстро пропала надпись: