Ведьмина лавка. Самое тихое желание
– Так почему бы тебе не спросить у Сольдеса? Он, конечно, немного мрачный тип, но на самом деле весьма душевный, – пожала плечами Тина, разглядывая каике-то из висюлек над окном.
– Сольдес? – я нахмурилась. С тех пор как этот мужчина предлагал мне отправиться за кордицепсом, в лавке его больше видно не было.
– Да. Из всех местных жителей, надо признать, он отнесся ко мне наиболее благодушно… Хотя, – задумчиво потерев висок, продолжила госпожа Шакр, – я не видела его уже пару недель. Даже заказанные пигменты он передавал мне через посыльного. Но дым из трубы его дома идет исправно, так что шанс есть…
– Тина, – чувствуя, как бьется сердце в каком-то предвкушении и волнении, перебила я рассуждения посетительницы, – где живет алхимик?
– На холме, в южной части города…
– Я скоро, – не дав Тине закончить, я подхватила метелку и куртку и выскочила на улицу. Меня словно кто-то подталкивал в спину, заставляя торопиться…
**
Морось почти прекратилась, но погода все равно была нерадостной. Хотелось спрятаться под плед на диванчике дома и зарыться в ворох подушек, а не летать над мокрым и унылым городом. Встряхнувшись, я посмотрела на небо, пытаясь хоть немного себя взбодрить. Все не так и плохо. Вот только разберемся с этим странным фонарем, о котором даже призраки прежних фамильяров ничего не помнят – и домой. Под плед до первых снегопадов.
Оседлав метелку, устроившись поудобнее на упругих прутьях, я дернула ручку вверх, набирая высоту. Дом на окраине, над которым вьется дым. Почему-то я была совершенно уверена, что не ошибусь, выбирая нужную дверь.
Ветер бил в лицо, и я чувствовала, как горят щеки, словно покусанные морозом. Я неслась над крышами домов, стараясь не попадать под дым, идущих из печных труб. Даже он сейчас пах как-то противно, словно все жители города поголовно кинули в огонь старые автомобильные покрышки. От этого странного запаха хотелось чихать.
Дома закончились резко. В этой части города я еще не бывала и никак не ожидала, что за очередным трехэтажным домом на несколько квартир вдруг появится парк, с ведущими вверх тропинками. Может, я все же ошиблась? Но чутье тянуло в сторону густых зарослей вечнозеленых растений.
Чуть набрав высоту, чтобы не впечататься в можжевельник или тую, я через несколько мгновений попала на поляну, где в кольце зелени, увитый красными листьями винограда, почему-то еще не облетевшего, стоял небольшой домик с цветными витражными стеклами. Сошедший словно из иллюстраций для сказок, он не был похож на все остальные, виденные мною. Почему-то казалось, что этот дом по самую крышу из сланца, наполнен чудесами не меньше, чем дом моей бабули.
Почти на ходу спрыгнув с метлы, я замерла в паре шагов перед дверью, рассматривая удивительные витражи. Мне казалось, что цветные стекла только для церквей и театров, а никак не для жилого дома. И все же узор в виде солнца почему-то очень подходил к темным стенам и общему мрачному виду.
Чувствуя, как в волнении бьется сердце, я подошла к двери, взявшись за позеленевшее от времени кольцо дверного молотка. Голову тут же прошибло яркой вспышкой.
Маленькая девочка в остроконечной шляпе и черном платье стоит перед этой дверью, едва дотягиваясь до молотка. Сил для удара не хватает. Девочка недовольно топает ногой и, двумя руками хватая древко небольшой метлы, стучит ей по двери.
– Соль! Соль! Сколько можно ждать!
Дверь медленно открывается. Внутри видны яркие огни на полу, в нос бьет едкий запах серы и полыни…
Я все еще стою перед темной дверью. Кажется, молоток сейчас темнее, чем в тех воспоминаниях. Вроде бы это была я, но в голове нет ни намека на метлу или то, что у меня была своя, пусть и не настоящая, ведьмина шляпа. Не помню я и этого дома…
Тряхнув головой, я с силой опускаю молоток, слушая, как внутри здания гулко разбегается эхо.
Сколько прошло времени, я бы не смогла сказать. Кажется, я даже не шевельнулась с того момента, как раздался звук удара, но явно вздрогнула, когда с тихим скрипом дверь начала открываться.
Молча и хмуро глядя на меня, в дверном проеме стоял черноволосый и черноглазый мужчина. Я видела его в свой первый день в городе. Теперь это казалось не просто совпадением, а чем-то другим, но пока я не знала, что именно это должно означать…
– Иланда? – темные брови сошлись над переносицей, делая бледное лицо еще более хмурым. – Что случилось?
– Господин… – я не могла вспомнить имени, неловко хмурясь и сердясь на саму себя.
– Сольдес, – тихо, печально отозвался мужчина.
– Да. Мне сказали, что вы можете помочь. Кажется, я пропустила что-то из местных традиций, связанных с духами грядущего года… – не зная, как лучше подать информацию, сбивчиво начала я. В голове все путалось. Обрывочные картинки из воспоминаний, хмурое лицо алхимика…
– Зайдите в дом, госпожа ведьма, – отступая в сторону, пригласил меня алхимик, как-то обреченно-тоскливо.
– Не стоит, я могу подождать здесь… – чувство неловкости достигло предела.
– И все же я бы… Апчхи!
Только теперь я обратила внимание на красный нос моего собеседника и слезящиеся глаза с нездоровым блеском.
– О, да вы болеете. Простите, я не хотела…
– Это просто аллергия. Зайдите в дом, если хотите, чтобы мы решили этот вопрос, – строго и даже как-то властно приказал мужчина.
Я и не подумала спорить в этот раз. Покрепче прижав к себе метелку, словно ища у нее защиту, шагнула в тепло. В глаза бросились отсветы витражей на полу и множество горящих мягким светом огней под потолком. Вокруг со всех сторон тянуло уютом и покоем. В нос ударил легкий запах полыни, а из дальней комнаты, из распахнутой двери послышалось бульканье.
– Я сейчас, – захлопнув дверь и все сильнее шмыгая носом, хозяин дома бросился в лабораторию, давая мне немного времени осмотреться.
Холл был большой. Помимо двери в лабораторию, из него вели две резные створки в зал с камином, как мне было видно, и уводила наверх витая лестница, под которой стояло большое плюшевое кресло, тут же вызвавшее желание забраться в него с ногами. Сглотнув, отгоняя от себя этот неожиданный приступ желания завладеть чужим креслом, я перевела взгляд на лестницу. Под каждой ступенькой торец был выложен изящной мозаикой, чего я не встречала раньше, а витые перила были украшены резьбой.
– Так что там стряслось? Духи грядущего года и фонарь? – утирая глаза платком, уточнил алхимик, вернувшись из лаборатории.
– Именно. Мне забыли оставить указания на этот счет, а фонарь я не сумела найти. Простите, что побеспокоила, но мне больше не к кому обратиться с подобным вопросом.
– Да уж. Я так давно полагаюсь на Луизу и не подумал, что новая ведьма может не знать. Да еще эта аллергия…
– Вы бы умерили свои опыты, – хмуро разглядывая явно не здорового мужчину, я покачала головой. – Так и до смерти заиграться недолго.
– Думаете, аллергия у меня на работу? – мужчина скривился, и в глазах опять промелькнуло то печально-обреченное выражение, а губы в то же время кривились в усмешке. – Если бы так. Но оставим пока мое здоровье, если вы не против. Фонарь. Вот только боюсь, его уже несколько поздно вешать. Если последний лист с дерева упал – духи могут больше не вернуться.
– Какой лист? В саду еще полно листвы.
– Вы и этого не помните? Не думал, что все так печально, – мужчина отвернулся и присел перед комодом у стены, который я сперва и не заметила.
– Что я должна помнить?
– Не мне вам говорить, – все еще роясь в глубине шкафа, отозвался алхимик, окончательно выводя меня из равновесия.
– Но вы уже все сказали! Разве так делают?
– Повторюсь: это не мои тайны…
– Соль, я требую! – нога по собственной воле притопнула по устеленному паркетом полу.
– Вот видишь, – мужчина, держа в руках невзрачную старую лампу, обернулся. Теперь в его глазах было что-то иное, что-то радостное, полное предвкушения праздника, – тебе не нужна моя помощь в возврате воспоминаний. А вот с фонарем помогу. Даже если эта проклятая аллергия меня доконает.