Становление Патриарха (СИ)
И вот по мере формирования чар Теневого Призыва прихваченное для этой цели сердце одного из допрошенных охотников высыхает между моих пальцев и осыпается прахом, что сгущается в неестественную темноту, которая за долю мгновения складывается в безногий тёмный силуэт.
— Обойди то поселение и жди с другой стороны. Убивай всех хобгоблинов, которые попытаются сбежать, — привычно сопровождая слова мыслеобразами, много более богатыми на смыслы и описания моих приказов, указываю знакомому и давно помогающему нам в таких операциях Теневому Демону на виднеющееся в полукилометре стойбище живых существ.
— Да, господин, — беззвучно проскрипела для меня тварь с Теневого Плана и скользнула в вечерние сумерки по направлению, что я указал, испытывая предвкушение, азарт и кровожадную радость от предстоящего дела.
— Это… — перевела ошарашенный взгляд с меня на место, где только что находился монстр, золотая эльфийка, — был Старший Теневой Демон? И он тебя слушался⁈
— Тс-с! — прикладываю указательный палец к губам. — Не так громко. И да, я частенько его призываю.
— Н-но… — заикнулась волшебница.
— Очень плохой! Злобно-злобный! Фу! Страшный Фобос не должен призывать этого гадкого! Он же совсем гадкий и страшный! — тут же подключилась и фея, к слову… тоже впервые увидевшая нашего не очень мирного помощника с Теневого Плана.
— Это ради дела, — успокаивающим тоном обращаюсь к Тмистис. — Не могу же я посылать драться с десятками жестоких дикарей тебя или Линвэль, тем более в неразведанную трясину и в одиночку?
— М-м-м… — малютка явно не находила данную причину достаточной для призыва кровожадных демонов, но спорить не стала, только юркнула под капюшон к Лин, чтобы там надуться, и типа вся такая в засаде-обороне — следит, подозревает.
— Ладно, он уже почти на месте, — озвучиваю свои ощущения от перемещения огонька жизни и эмоций демона, — выдвигаемся. Эндаэль, ты — начинаешь, мы — прикрываем. Главное, не паникуй — даже если будет страшно, помни, что мы не дадим тебя ранить.
— Ом-м… — девушка всё ещё зыркала в сторону теней, где скрылся демон. — Хорошо. Я, безусловно, немного шокирована этим откровенно неожиданным и… потрясающим событием, но я постараюсь взять себя в руки и показать с лучшей стороны. Это не должно быть сложно. Я справлюсь.
— Чудесно-чудесно, пойдём, — приобняла за плечико откровенно мандражирующую подругу Лин, и мы осторожно двинулись к поселению.
Хобгоблины не подвели: когда они увидели, что к главному проходу в их невеликом подобии на оборонительный вал двигается небольшая группа невысоких изящных фигур, совсем непохожих габаритами даже на взрослого тренированного мужчину, то огласили округу радостным воплем и со всех ног ломанулись «окружать добычу». Ну, по крайней мере, в их эмоциях было желание именно захватить и покуражиться, а не прям сразу рубить на куски. В общем, поселение ничуть не испугалось, а крики часовых оказались направлены не на предупреждение опасности, а на побуждение присоединиться к веселью.
Ответом Эндаэль стал «Малый Магический Шквал Исаака».
Вид крупных коричневокожих гуманоидов, по зимнему времени особо сильно укутанных в шкуры и оттого визуально ставших ещё больше, что, размахивая дубинами, несутся на тебя с порыкиванием и улюлюканием, скаля совсем не маленькие пасти, заставил книжную девушку испугаться. Очень сильно испугаться. Стоя рядом, я буквально видел, как одеревенели её движения, побледнела кожа и задрожали губы. Это не считая восприятия эмоций. И тем не менее солнечная эльфийка не впала в ступор и не лишилась чувств, а начала произносить слова заклинания. Её язык явно норовил заплестись, а пальцы на руках, коими она исполняла необходимые для сброса заготовленного заклинания из ауры жесты, слушались с трудом, но волшебница пересиливала себя, а вместе с её успехами и структура заклинания наливалась мощью каждый прошедший такт мгновения.
Сброс с ауры заклинания Четвёртого Круга требует около трёх секунд реального времени, Эндаэль же, судя по эмоциям, восприняла их как добрых три часа кошмарного напряжения всех умственных усилий. Однако она справилась, и группу из семи бегущих в нашем направлении хобгоблинов встретили восемь сверкающих голубым огнём магических сгустков, поочерёдно, как автоматная очередь, вырвавшихся из магического марева у соединённых завершающим жестом ладоней девушки. Яркий звездопад прочертил воздух до группы болотных дикарей и, словно сам распределив цели, разделился, врезаясь в тела всех нападающих, даже если где-то магии приходилось огибать одного противника, чтобы достать следующего.
Двое передних хобгоблинов опрокинулись, явно расставшись с жизнью, остальные словно на стену налетели, ну или дружно пропустили хороший удар в челюсть. Вся их азартная беготня наперегонки сломалась сразу, улюлюкание как отрезало, радостное порыкивание сменилось болезненными вскриками. Ну а секунду спустя их настигли стрелы Линвэль и болты Айвел.
Дальше уже было просто и привычно. Пусть волшебница всё ещё изрядно волновалась и нервничала, но самый сложный момент был позади, и, распробовав ощущение, что она может, Эндаэль взяла себя в руки и стала действовать «как по учебнику», отправляя в паникующих дикарей одно заклинание за другим. Лично мне почти ничего не пришлось делать, если не считать добивания одного ошалевшего, наполовину обгоревшего и не соображающего, где он вообще находится, недобитка, когда мы уже вошли в стойбище и он вылетел из только что подпалённой эльфийкой хижины. Айвел и Линвэль же спокойно отстреливали тех, кто пробовал удрать в болота, наглядно иллюстрируя тот момент, когда стрела оказывается быстрее.
В конце же наступил самый неприятный, как для обычного «гражданского мага», но от этого не ставший менее обязательным процесс. Вырезание беззащитной части племени. И к нему мы тоже привлекли волшебницу, хотя и не вешали всё на неё одну. Возможно, это было слишком жёстко для «книжной девочки», но лучше было сбить розовые очки с её очаровательного носика сейчас, чем потом сталкиваться с разного рода истериками или, того хуже, кинжалом или стрелой в спине от недобитого врага.
Сказать, что наша чародейка была в восторге от такого дела, было невозможно, но, стиснув зубы и немного позеленев лицом, она всё-таки прикончила несколько «некомбатантов». При этом, словно молитву, бурча себе под нос выдержки из, как я понял, бестиария, где хорошо описывались сами гоблины и все их родичи, принятые у них традиции и повадки. Ну, каждый успокаивается как может.
— Хорошая работа, — ободряюще кивнул я волшебнице, что сейчас отходила от боя и убийств.
Девушка в ответ отрывисто кивнула, с благодарностью принимая слова поддержки, но самой ей после пережитого было не до разговоров, причём настолько, что это не только выливалось в её эмоциональный фон, но и вполне проявлялось физически — плотно стиснутые губы, слишком сильно сжавшаяся на рукояти кинжала рука, ну и масса прочих мелочей.
Однако же я не мог не признать, что для первого боя держала она себя очень достойно: команды выполняла, цель достигнута, истерик нет, а некоторая зелёность лица и подрагивание рук… допустимы. В будущем пройдёт. К тому же Эндаэль — умная девочка и вполне способна понять, что такие вещи, как жалость и брезгливость, в работе авантюриста сильно мешают и, если она не сможет их преодолеть, лучше бы ей вернуться домой. Чего-чего, а здравомыслия у неё всё-таки больше, чем упрямства и гордости. Впрочем, это уже философские размышления. Пока же стоит отойти от разорённого стойбища и дать ей немного прийти в себя и пополнить набор потраченных «с привязки» заклинаний — гулять по болотам без полного и боеготового арсенала мы точно не будем.
Глава 11
Ночевала Эндаэль после случившегося в палатке с моими девчатами, причём в приказном порядке, пока сам я караулил снаружи. Оставлять её наедине с кошмарами, да ещё и холодной зимней ночью в промозглой сырости болот, мне совесть не позволила, тем более я всё равно сторожил стоянку, не собираясь расслабляться в незнакомом окружении, да и Линвэль с Айвел прекрасно понимали, что моральная поддержка в стрессовой ситуации — вещь крайне нужная, особенно для девушки. К счастью, этого оказалось достаточно, и Энди успешно справилась с чувствами, быстро вернувшись к нормальному состоянию.