Академия (СИ)
— Раздевайся давай, — раздался голос Ники из-за спины. — Или уже передумал?
Я отрицательно покачал головой и снял обувь.
— Руки только помой. Ванная чуть дальше по коридору.
— Хорошо, — кивнул девушке и открыл дверь в уборную.
Тихо треснул пожелтевший от времени выключатель, и такая же тусклая лампочка осветила санузел. Ванной комнатой это было назвать довольно сложно.
Крошечное помещение, в котором одновременно располагались раковина, унитаз и душ, отгороженный тонкой шторкой. Плитка во многих местах потрескалась, а в щелях виднелись куски черно-зеленой плесени. Хорошо, хоть живности нет. Хотя, это я еще не дошел до кухни.
— Держи полотенце, — Ника протянула мне кусок махровой ткани, дождавшись, пока я помою руки. — Пойдем.
Мы вышли из ванной и вошли в единственную в квартире комнату. Обстановка была почти как у меня. Из мебели только две кровати, одинокий шкаф, да стол со стулом. Всё такое же старое и пошарпанное. Но в моей комнате было огромное количество свободного места, а тут же всё поставили впритирку друг к другу.
На одной из кроватей угадывались очертания тела, накрытого с головой одеялом. Как только мы вошли в комнату, оно сразу зашевелилось, но наружу никто не показался.
— Ника, это ты? — раздался из-под одеяла слабый детский голос.
— Да, солнце моё, — девушка тут же подбежала к кровати и осторожно присела на самый краешек. — Ты как?
— Плохо. Очень холодно.
— Ты пила сегодня лекарство?
— Да. Но с каждым днем оно помогает всё меньше, — детский голос начал предательски дрожать. — Кажется, что я больше не выдержу.
После этих слов ребенок не выдержал и заплакал. Ника тут же откинула одеяло и начала успокаивать маленькую девочку, которая оказалась под ним. Бледное лицо, тонкая полоска еле розовых губ, острые скулы. Ребенок был в крайней степени истощения.
— Юля, не плачь, — Ника наклонилась над девочкой и начала успокаивающе гладить её по голове. — Всё будет хорошо. Я накопила денег, и скоро смогу вызвать тебе доктора.
— В прошлый раз он почти ничем не смог помочь, — сквозь всхлипы, произнесла девочка. — И в этот раз будет то же самое.
— Даже если так, я всё равно что-нибудь придумаю, — Ника продолжала успокаивать плачущую сестру. То, что они родственники, было видно по поразительно схожим чертам лица.
Я тихонько стоял в уголке комнаты и не влезал в трогательную картину. Минут через пять Ника наконец смогла успокоить девочку, и та перестала рыдать.
— Вот, держи, — Ника протянула Юле небольшой платок. — Хочешь что-нибудь?
Девочка вытерла мокрые глаза и отрицательно покачала головой.
— Только если попить. Ой! А кто это? — девочка, наконец, увидела меня, и удивленно округлила глаза.
— Доктор, — максимально дружелюбно улыбнулся. — Твоя сестра попросила меня помочь.
Юля сразу пискнула и спряталась назад под одеяло. Ника недружелюбно зыркнула на меня, но ничего не сказала.
— Не волнуйся, — подошел ближе к кровати. — Просто высунь руку, мне больше ничего не надо.
Из-под одеяла неохотно показалась детская ручка. Такая же бледная и худая, как лицо девочки. Под подозрительным взглядом Ники я осторожно коснулся кисти её сестры и закрыл глаза.
Да, никаких сканирующих конструктов с одним узлом сплести я не мог. Но надо хотя бы сделать вид, что я как-то осмотрел Юлю. А универсальная лечебная эссенция, скорее всего, сможет справиться с ее болезнью.
На аукционе видел что-то подобное за космические двадцать золотых. Неподъемная сумма для обычных людей. Но, думаю, если буду готовить сам и закуплюсь ингредиентами в лавке у странного деда, то потрачу раз в пять меньше так точно.
— Случай не безнадежный, — спустя минуту сказал я, открыв глаза. — Завтра передам лекарства твоей сестре. Они точно помогут.
— Спасибо, — тихо пискнула Юля под одеялом и тут же спрятала торчащую руку.
— Пойдем на кухню? — обратился я уже к старшей сестре.
Ника кивнула, и встала с кровати, перед этим погладив девочку по голове.
— Пойдем.
Мы оставили Юлю одну и зашли кухню. Она ничем не выделялась на фоне остальной квартиры — такое же маленькое помещение с ободранными обоями и пожелтевшими занавесками. Ну, хотя бы тараканов не видно.
— Садись, — Ника кивнула на одну из двух старых табуреток. — Уж извини, но кофе с печеньем предложить не могу, сам понимаешь.
— Да и не надо, — пожал плечами.
— Что ты делал с Юлей? — Ника настороженно посмотрела на меня. — Ты одаренный?
— Если можно так сказать про мои ужасные навыки, — улыбнулся я. — Очень слабый. Но осмотреть твою сестру мне сил хватило.
— И что с ней?
— Пока рано что-то говорить, — осторожно ушел от ответа. — Завтра после работы действительно принесу лекарства. Они в любом случае не навредят, а, скорее всего более чем помогут.
— И что я тебе за это буду должна? — всё так же недоверчиво спросила девушка.
— Ничего. Вот когда вылечу Юлю, тогда и поговорим. Но это будет всего лишь небольшая просьба, от которой ты к тому же сможешь отказаться.
— Хорошо, — немного подумав согласилась Ника.
— Давно Юля болеет?
— Сложно сказать. У неё с самого рождения очень слабый иммунитет, так что она часто цепляла разные болячки. Но раньше всегда были деньги на нормальных врачей, и не приходилось существовать в таком месте, — Ника ненадолго замолчала. — Но где-то три года назад наша жизнь кардинально изменилась, а еще спустя пару месяцев Юля слегла. И с тех пор никакого намека на улучшения нет. Иногда бывают редкие дни, когда у нее есть силы встать с кровати и даже немного со мной прогуляться, но последний такой был больше двух месяцев назад.
Я не стал лезть с вопросами и тактично промолчал.
— Скажи, ты действительно сможешь помочь? — Ника с надеждой посмотрела на меня.
— Да.
— Тогда я должна тебя предупредить, — тяжело вздохнула девушка. — Помогая нам, ты можешь перейти дорогу аристократам. Уверен, что хочешь себе таких проблем?
— Что за род?
— Керины, — с ненавистью проговорила Ника.
— Так ты вроде бы на них и работаешь, разве нет?
— Да, — девушка согласно кивнула. — Но именно из-за них мы с Юлей и оказались в таком положении.
— Расскажешь? — осторожно спросил я.
Ника немного подумала и кивнула головой.
— Я тебе уже говорила, что моя мама попала на работу к Кериным из-за своего острого обоняния. После этого за считанные месяцы наша жизнь очень сильно улучшилась — работать на аристократов очень выгодно. Мы переехали в хороший район, я училась в престижной школе, а Юля ходила в частный садик. Однако такая жизнь длилась недолго, — Ника взяла небольшую паузу. — Всё изменилось, когда мама начала участвовать в создании духов. Конечно, она не оказывала никаких ключевых ролей во всём процессе, но довольно часто находила новые сочетания ароматов. Благодаря этому её карьерный рост стал еще быстрее, и в какой-то момент она попала на глаза главе рода Кериных.
— И он решил затащить твою мать в постель?
— Нет. Хотя главу рода Кериных нельзя назвать порядочным человеком, своей жене он не изменяет. Но вот его сын — Кирилл, та еще скотина. О нем ходили, да и до сих пор ходят очень нехорошие слухи. Многие элитные бордели отказывают ему в посещении, потому что довольно часто ночь с ним женщины не переживают. Естественно, моя мама ему отказывала, — Ника снова ненадолго замолчала. — Но где мы, а где аристократический род, хоть и младший. В какой-то момент она не вернулись с работы. А когда я пошла искать её, то Керины сказали, что она раскрыла какую-то секретную формулу парфюма конкурентам, и была казнена службой безопасности.
В уголках глаз девушки появилась влага. Было видно, что эта история дается ей непросто, и я подумал, что она сейчас расплачется. Однако, трудности довольно сильно закалили характер Ники, и девушка просто сделала несколько глубоких вдохов и смогла взять себя в руки.
— Сверху к этой ситуации на меня повесили гигантский долг, якобы за провинность мамы. И обязали работать до того, как полностью его выплачу. Зарплата — в разы меньше, чем у моих коллег, а из обеспечения только приличная одежда, потому что не дело всяким оборванцам работать в элитных магазинах. За неопрятный вид сразу штрафуют, притом штраф за такую мелкую провинность — почти половина и без того скудной зарплаты.